Чтение онлайн

— Ты и этим занимаешься? — недоверчиво моргнул Алекс.

— Вот моя визитка, — Марина вложила ему в пальцы карточку. — Что ты там видишь?

Алекс разглядывал картонку с тремя обезьянками: «не вижу — не слышу — молчу», аббревиатурой ССН, номером телефона, а на обороте — «Полная и безупречная чистота вашего дома, одежды и… репутации. Круглосуточно, гарантированно и очень дорого».

— «Очень дорого»? Ты же журналист, — поднял он полный недоумения взгляд.

— Да. Поэтому хорошо знаю кухню как убийства репутации, так и ее спасения. А с бизнесом прекрасно управляется Карлос, — она кивнула в сторону гостиной. — Мои услуги стоят каждого доллара! Но лучше вернемся к тебе. Сколько дней квасишь, и что пили?

— Отстань, ты не врач.

— Хочешь пригласить врача? А заодно прессу с папарацци? — подняла брови девушка и обернулась к Зейну, — Твай, ты мне ответь!

— Около недели… — пробубнил актер. — Пили сначала эль и вино, потом… все подряд.

— А съемки в этот период были? За руль садился?

— Угу.

— И как ты справлялся, мистер? — обернулась она к Сторму, почти зная ответ.

Молчание. Из-под отекших век — хмурый выцветший взгляд глаз с булавочными зрачками.

Все ошибаются, даже те, кого мы любим

— Алекс, — девушка нежно погладила его по щеке, — не время считаться и обижаться. Я могу кое-что исправить, так что просто ответь, что именно ты использовал. Иначе рискую не помочь, а отправить тебя на тот свет. Итак: амфетамины или кокс?

— Последнее, — неохотно откликнулся парень.

— Сколько?

— Больше, чем обычно, — ответил за него Твайрес. — И почти литр водки.

— В течение суток — виски, коньяк, темный ром… любые темные крепкие напитки — пили?

— Нет, только водку.

— А проблема с глазами и дыханием началась — …

— Отеки и синяки — с утра, одышка — пару часов назад. И знаешь что, Мари, я вызову такси и поеду, пожалуй, если ты справишься. Мне уже лучше.

— Сбегаешь… — скосил глаза Алекс.

— Я справлюсь, — снова откликнулась девушка. — Только, Твай, от тебя требуется молчание.

— Да, понятно…

— Не уверена… Полное, то есть глухое молчание, как в могиле, понял?

— Ну что я — идиот, что ли?! — огрызнулся актер.

— Конечно, — невозмутимо согласилась девушка. — Только идиоты могли допиться до зеленых чертей, учинить разгром в одном из самых пафосных ресторанов ЛА, потешая окружающих своими битыми физиономиями, и при этом продолжать думать, что это останется не замеченным!

Все это она проговорила спокойно и мягко, словно беседовала с тяжелобольными. Собственно, они такими и были.

Тут заурчал ее мобильник — девушка поднесла его к уху, секунд пять послушала, сказала «о’кей», и наклонилась к Алексу:

— Можно перебираться в спальню. Ты как?

— Как любой мужик, которому это предлагает такая красотка, — криво усмехнулся парень побелевшими губами.

— Раз шутишь — жить будешь!

Марина кивнула Зейну, и они вдвоем помогли Сторму подняться и добраться до приведенной в порядок комнаты и перестеленной свежим бельем огромной кровати.

— Боже, я даже душ принять не смогу, — пробормотал Алекс, падая на хрустящие простыни.

— Все потом.

Марина быстро установила штатив с капельницей, повесила пакет физраствора и привычно перетянула жгутом мышцу. Потом как фокусник достала откуда-то контейнер с заправленными шприцами и спиртовыми салфетками, надела одноразовые перчатки и увидела дрожащие пальцы Алекса.

— Ты что, боишься? Или ломка? Сейчас все будет хорошо…

Она постучала пальчиками по вздувшейся вене, обработала спиртом и легко ввела иглу — густые темные капли скатились на салфетку. Девушка ловко подключила капельницу и, немного понаблюдав, закрепила иглу лейкопластырем.

— Нормально? Дискомфорт не испытываешь?

— Ничего. Только дышится по-прежнему — не очень.

— Это мы сейчас поправим.

Быстрый и легкий укол в предплечье, и еще один шприц — прямо в прозрачную трубочку капельницы.

— Что это? — напрягся Алекс.

— А что это? — в тон ему переспросила девушка, внимательно наблюдая за его зрачками и считая пульс.

Еще один взгляд — на показания тонометра. На какое-то время повисло молчание — только шум электроприборов, которыми пользовались специалисты суперочистки, указывал на обитаемость дома.

— Мне лучше, — наконец произнес Алекс.

— Вижу, — другим, более расслабленным голосом откликнулась Марина. — И губы порозовели… и глаза другие… А дышать как — легче?

— Немного, — Алекс поймал ее руку. — Ты ведь не уйдешь?

— Куда ж я от тебя сейчас денусь, — улыбнулась она.

— Прости меня, скотину, Хэлл… Простишь? — у него уже закрывались глаза от лекарства.

— Ну, конечно. Спи. Завтра все будет по-другому.

— Ты останешься со мной?

— Я ведь уже ответила, Алекс.

— Нет, здесь — в моей постели? — он с усилием держал глаза открытыми и ждал ответа.

— Хорошо, — мягко согласилась она и погладила его по спутанным волосам. — Только провожу твоего друга и свою команду. Так пойдет?

— Да, — улыбнулся Алекс, в изнеможении опуская веки. — Учти, я буду ждать.

Она засмеялась тихонько, поднялась и закрепила новую порцию физраствора. Потом грустно взглянула на своего пациента, вздохнула и вышла из комнаты.

***

Сторм открыл глаза и уставился в темноту.

Он лежал на боку, ничего не болело, не давил сушняк, не мучила одышка. Капельница и тонометр были сняты, а сам он — накрыт махровой простыней. В доме стояла гробовая тишина, только за его спиной слышалось мерное легкое дыхание.

Парень тихонько повернулся.

Его спасительница калачиком спала поверх покрывала, завернув его край на себя. На ней была футболка и трусики; брючки- скинни и куртка лежали на стуле.

Алекс аккуратно попытался сесть — немного кружилась голова, но в целом все было отлично. Стараясь создавать как можно меньше шума, парень направился в ванную.

Исследовав в зеркале свое лицо, пришел к выводу, что ущерб уже не так заметен. Почти ощупью вошел в душевую кабину и включил сильный напор попеременно холодной и горячей воды — он всегда так очухивался.