Чтение онлайн

Актер помрачнел, уставился на свои руки, сжимающие бутылку.

— Хочу, чтобы она вернулась ко мне. Ко мне! А не к Блейку или… куда-либо еще. Но она не хочет жить в ЛА, а я не могу жить в Нью-Йорке или Лондоне, где ей нравится… Мой мир — Голливуд! Но я хочу жить с ней вместе, в одном доме, и надо… чтобы она приняла решение!

— Какое, солнце ты наше? Договаривай, — сощурился на него Майкл.

— Я уже сказал: жить семьей! — разозлился Алекс.

— …большой и шведской? — съязвил мулат. — Все-все… Спокойно. Я действительно не понимаю, какой формат отношений ты ей сейчас можешь предложить. Ты болтаешься по свету, по съемкам, по тусовкам… по тетькам и дядькам… Разве рядом с тобой есть место такой как Маринка?

— Не делай вид, что ты не понял, моего намерения все изменить ради нее.

— Не понял…что? Жениться??!! — просто обалдел Майкл.

— Сначала — помолвка, потом, возможно, где-нибудь через полгода-год… Если все получится.

— Сторм!! Ты дубина! — взорвался Майкл. — У вас уже ничего не получилось! Ты говорил ей о своих намерениях? Ну, там, типа — предложение делал?

— Когда?! У меня расписание съемок, как у кормящей матери, а она вечно куда-то исчезает… Иногда, прямо из койки: проснулся — нету! И не до обеда или до вечера, а совсем — неделю, две, месяц! Думай, что хочешь, может за это время она сама замуж выскочила…

— Вот придурок… За кого?!

— …и все время что-то ваяет, — проигнорировав вопрос, закусил удила Алекс. — То у нее встреча с издателем, то — с читателями, то — питчинг на вечеринке, где собираются Большие Боссы, то — еще какая-нибудь хрень…

— …авторская правка, — буднично подсказал Майкл, критически оглядывая потенциального «родственника».

— Что? — очнулся от своей тирады парень.

— Да, то самое! Понял я все. Ты ее к успеху ревнуешь, как и тебя — твой отец. Кармв!

— При чем тут… Таких как она в Голливуде полно! Он каждый день их пережевывает пачками!

— Полно, говоришь? У кого это в вашем гребаном Голливуде одновременно заключены контракты на серию из десяти книг, полноэкранную франшизу, ТВ-шоу на 12 эпизодов и на сотрудничество с «Булгари»? Да, все это не без участия Алана. Но она — успешный журналист, ведет собственный востребованный бизнес, имеет интересное хобби, приносящее неплохой доход. Почему ты все это игнорируешь?

— Да нафиг мне ее сценарии! Я люблю ее, хочу, чтобы она была со мной. Женой, любимой женщиной… А не сценаристом, писателем, пресс-агентом или марионеткой Алана!

— О, как мы заговорили… А то, что она «Swan Lake» написала, о роли в котором ты мечтаешь, — ничего не значит?

— Она и «Вальмона» написала… А теперь, согласно контракта, я не могу жениться или обручиться, пока не закончится рекламная компания и прокат — это снизит сборы. Ты знал?

— А Машка знает?

— Не то слово. Пейринги в скрипте прописаны ее рукой. Это тебе — как?

— Как-как… А то что WornerBros оставили ее правку — тебе как? Когда ты подписал контракт с Кляйном, ты сделал шаг назад — назад от кино. Это мое личное мнение, хотя я в нем не одинок, — предупреждая возможный протест, Майкл выставил перед собой ладони. — На момент кастинга для “Swan Lake” ты так отжигал от безделья — вся сеть фотками забита. «Вальмон» тебя занял и спас твою репутацию трудоголика! Сам знаешь, что значит в Голливуде получить ярлык ненадежного актера… Кроме всего прочего, Маня — талантливый промоутер, и она подумала не о своих барышах, а о твоей карьере, популярности и доходах…

*

Огромные окна студии были черны, стекла обливались бесконечным проливным дождем. Двое мужчин сидели друг перед другом, упираясь взглядами в стол, сжимая в пальцах стекло бутылки и бокала. Алекс Сторм поднял голову и словно впервые обвел глазами лофт Майкла — на стенах было полно фотографий. ЕЕ фотографий.

Она незримо присутствовала среди них — та, о которой говорили… Наверное, сейчас здесь в чем-то решалась и ее судьба, ведь она была связана с ними обоими. Очень по-разному, но очень крепко…

*

— Может, я немножко расскажу тебе о Марине? Сколько себя помню, я присматриваю за ней, защищаю, забочусь. Это тоже любовь, Алекс. Неотъемлемая ее часть. Хочешь быть с ней — тебе надо этому научиться… Перестать быть заброшенным звездным дитятей и капризным любовником. Надо попробовать стать… Как там в твоем сериале? «Мужем, отцом и братом». Я бы добавил еще — «другом»… Но отчего-то мне кажется, что ты даже и не знаешь толком, в кого влюбился, — тихо произнес Майкл.

— Буду благодарен, если расскажешь мне о ней. О том, как она жила до приезда сюда… Что любила… — поднял на мулата усталые глаза актер.

— «Благодарен»… Лучше просто — нем. Как рыба.

Алекс сделал большой глоток эля и кивнул.

— Как думаешь, когда вы в первый раз увиделись?

— У Алана в доме, — пожал плечами Алекс, и улыбнулся. — Она меня бульоном кормила.

— Садись — два. Вы встретились на Коачелла в 2010-м, когда ты дрался с папарацци. Хэлл была там со своей группой «Dark arch». Последний раз.

Брови Сторма поползли вверх.

— Я бы ее запомнил! И, по-моему, это были поляки. Я даже подходил к ним…

— У их барабанщика было польское гражданство, но все они из России. И ты не «подходил», а пил с ними, Лекс! И Машку ты не помнишь, потому что тогда, она выглядела совсем иначе, потому что не была седой!

— Седой?!

— Да. Маруся — вовсе не голливудская платиновая блондинка. Такой ее сделал я. У нее просто абсолютно седая башка. И глаза до аварии были серо-карие… Она медицинский уникум. Ты ведь знаешь про катастрофу?

— Да, что-то такое ребята из «Мафии» говорили…

— «Что-то такое»?? Так ты значит, до сих пор не в курсе, за что они на тебя злятся? — мулат вытаращился на звезду экрана, и недобро захохотал.

Сторм внимательно взглянул на фотографа, в котором сейчас о его ориентации говорили, пожалуй, только подведенные глаза. Перед ним снова стоял прежний Михаил Коэнте, Мик, Фестиваль — эмигрант из России, и просто рассерженный дворовый пацан.

До встречи с актером у Марины была целая жизнь, о которой он никогда не спрашивал. Его устраивала та информация, которую давала она сама. В его мире было принято свято блюсти личное пространство и уважать решения партнера.

В семье Олле-Стуре так воспитывали — не лезть с лишними вопросами.

Вот только он не знал, что между действительно близкими людьми не бывает лишних вопросов. И опыта благополучного разрешения подобных ситуаций у него не было. К тому же только сейчас до Алекса стало доходить, насколько она стали близки, и как редко за все время их «отношений», он давал ей понять, что ценит, или гордится, или благодарен…

Сторму не важны были интересы или успехи девушки — важно было ее физическое присутствие, и те чувства, которые она в нем вызывала. Он, как и его клыкастый персонаж, считал ее своей по умолчанию — а все остальное значения не имело.