Чтение онлайн

У Натаниэля Бэкона было тонкое нервное лицо с глубоко посажеными глазами, которые, казалось, светились в темноте. Его одежда цветом и покроем напоминала костюм барристера, а фигура выдавала в нем любителя путешествий. На вид ему не было и тридцати.

– Между нашими новыми плантациями всего несколько миль,– заметил Ланс.– Я вернулся оттуда лишь несколько дней назад.

– В самом деле? Как дела у Дика Поттса?

– Отлично, сэр. Полагаю, что из него выйдет превосходный слуга. Он добрый приятель Абрама Гейла, нашего управляющего, да и я знаю его вот уже несколько лет.

– Я рад, что они друзья,– сказал Натаниэль Бэкон.– Бедняга Поттс все беспокоился о будущих соседях... Эта отметина на руке, вы знаете, о чем я говорю, сделала его очень стеснительным. Он убежал от своего прежнего хозяина, Аллена. Мы выкупили его, и теперь Дик уже не вне закона, несмотря на клеймо на ладони.

– Это не имеет значения,– улыбнулся Ланс.– Много, очень много беглецов от так называемого «правосудия» нашли пристанище к западу от Терки-Айленда. И губернатору никогда не хватит солдат, чтобы привести их всех в суд.

– Да, я знаю,– ответил Бэкон.– Они своего рода казаки нашей колонии – буфер между нами и индейцами. Было бы интересно узнать их получше. Но я, как правило, слишком занят мыслями о Кембридже, Флит-Стрит и королевском дворе... Как давно вы в Виргинии, мастер Клейборн?

– С шестьдесят пятого года, сэр.

– И не скучаете по родине?

– Нет.

Бэкон сочувственно взглянул на него и сказал:

– Значит, у вас несчастная любовь. А это неизмеримо хуже. Простите, что я затронул эту тему.

Ланс принял холодный высокомерный вид, но Бэкон негромко продолжал:

– Неизмеримо хуже. Два года назад, вернувшись в Лондон после долгого путешествия, я жестоко пострадал от стрел Эроса. Писал моей Элизабет стихи, потерял интерес к пище и вину... Буквально выл на Луну, чувствуя, как мое сердце сгорает.

– Да, да, я знаю! – воскликнул Ланс с таким жаром, что Бэкон лишь усилием воли удержался от смеха.

– По-моему, самое время выпить пунша,– заметил он.

Они вместе вернулись в дом.

В приятной компании Натаниэля Бэкона Ланс ненадолго забыл свои печали. Закончив колледж Святой Катарины в Кембридже, Бэкон много путешествовал, участвовал в королевских военных кампаниях в составе Второго Драгунского полка армии Великобритании, а когда письмо дяди позвало его в Виргинию, не стал долго думать. Сэр Вильям дал ему место в Совете, что сразу же принесло молодому человеку чин полковника. Его дядя, Натаниэль Бэкон-старший, также являлся членом Совета.

Ланс восхищался подтянутой аристократической фигурой молодого человека, его глазами, светящимися умом и юмором, а также гордой осанкой, заставлявшей стыдливо краснеть разодетых сверх всякой меры нуворишей, наводнивших в тот вечер «Грин-Спринг».

– Виргиния обречена на успех,– заметил Бэкон, когда они вернулись в сверкающую огнями залу.– А бренди, губернатора выше всяких похвал.

Негр-слуга поднес им чаши с пуншем. Сэр Генри Чичерли, правая рука сэра Бэркли, высокий нервный человек в серебристо-сером пудренном парике, подошел к ним со словами приветствия и осведомился о делах в окрестностях Джеймс-Ривер. Бэкон вежливо ответил ему и продолжил свой разговор с Лансом:

– Моя жена любит общество. Она считает, что вечеринки существуют для удовольствия, а не для политики. Я, честно говоря, разделяю ее мнение.

– И я тоже,– ответил Ланс.– Но ни разу не видел на подобных приемах подлинного веселья. Все слишком напряжены... Кажется, губернатор сильно сдал за последнее время.

– Его замучила чернь,– охотно отозвался Бэкон.– Посмотрите на этих старых бездельников у окна! Как вы думаете, о чем они судачат даже здесь, на приеме, попивая губернаторский пунш и обжираясь его олениной? Цены, дескать, слишком низки, а работать приходится... ну, и так далее. Гигантские суммы, в которые оцениваются владения Калпеперов, просто бесят наших налогоплательщиков. Западные плантаторы отказывают губернатору в созыве новой Ассамблеи. Они устали от того, что виргинский Парламент состоит из потомственных дворян... Бедные дураки надеются на новые законы! Они слишком многого хотят от законов и законодателей. Законов и так слишком много... Но почему вы не притронулись к пуншу? Пейте, сэр, пейте! Я хочу познакомить вас с миссис Бэкон. Ей не терпится узнать своих новых соседей.

Ланс проглотил содержимое своей чаши и последовал за Бэконом в западные комнаты. Здесь собрались одни женщины. То и дело раздавались рукоплескания: в самом разгаре была игра в декламирование.

Элизабет Бэкон сразу же их заметила и ввела в шумный круг играющих. Подобно своему мужу, она была стройна и элегантна, как молодая березка. Ее одеяние из темно-красного атласа и кружев завершала очаровательная шапочка брюссельского бархата, из-под которой тяжелыми волнами струились длинные черные волосы. Она выделялась среди прочих, подобно королеве.

И вновь Ланс увидел Истер Уокер. Юная леди лишь мельком взглянула на него, и сердце его вновь рухнуло куда-то вниз. Игра, между тем, продолжалась, и юноша чувствовал себя голубем, попавшим в силки.

Когда настал его черед декламировать, он попытался припомнить несколько строк из творений сэра Джона Секлинга, но сбился, и Бэкон помог ему закончить.

В конце концов Лансу удалось сбежать в сад, где он столкнулся с Энн Брентли, молодой вдовушкой, страшно обрадовавшейся их встрече и тут же принявшейся теребить его на все лады, стараясь отвлечь от мрачных мыслей. Ланс и не догадывался, что с момента его появления на приеме, она, подобно голодной Диане, повсюду охотилась за ним.

Спускаясь по ступеням террасы, она взяла его под руку и воскликнула, округляя глаза в преувеличенном восторге:

– Боже мой, Ланс, да твои мышцы крепче камня!

Но он не слышал ее, думая о чем-то своем.

– Уж не Уила ли Кервера, Верховного шерифа, спихнул ты тогда в грязь?

– Нет,– рассеянно ответил он,– это был окружной шериф, Бертон.

– О! А что говорит губернатор?

– Ничего,– стараясь сохранять спокойствие ответил Ланс. Он был уже по горло сыт этой глупой историей и недоумевал, почему о ней никак не могут забыть.

– Все молодые люди завидуют тебе, Ланс,– сказала Энн.– Им бы тоже до смерти хотелось вывалять в пыли парочку шерифов, да духа не хватает.

Ланс буркнул что-то в ответ и хотел было вернуться в дом, но она с капризной гримаской потащила его к фонтану, главной достопримечательности имения сэра Беркли. Там они отведали ледяной воды, вкус которой показался Лансу много приятнее губернаторского пунша.

Энн Брентли стояла очень близко к нему, и он внезапно вспомнил, что она – одна из тех двух молодых женщин, на ком собирался женить его сэр Мэтью. У Энн было восемьсот акров расчищенных под плантации земель в Куинз-Крик.