Чтение онлайн

То, что открылось дальше, трудно было назвать программой. Это была какая-то новая, совершенно необычная универсальная среда, которая позволяла пользователю, словно волшебнику, легко лепить любые образы. Для начала Миша решил воспользоваться уже готовым набором визуальных элементов. И включил опцию «Река», затем выбрал время года «Июль», добавил антураж в виде «Кусты», «Полевые цветы».

Программа неожиданно потребовала ввести личностные параметры.

Что он имеет в виду?

Отказавшись вводить отсебятину и слегка помедлив, словно размышляя над чем-то, он нажал «Еnter» и стал ждать, что из всего этого получится.

Сначала послышалось едва заметное гудение в звукоприемнике импульсного адаптера. Через несколько секунд оно исчезло, как бы растворившись в мозгу, а экран компьютера стал увеличиваться в размерах, словно наползать, пока не занял все свободное пространство вокруг.

Миша увидел берег реки и всем телом ощутил, как припекает летнее солнце. В нос били пьянящие запахи скошенной травы и цветов. Рядом пропищал комар и нагло сел на лоб. Миша его мигом прихлопнул, но теперь его внимание привлек гудок плывущего по фарватеру буксира, тянувшего за собой две баржи с мешками.

Пробравшись через густой кустарник, Миша подошел к воде. Здесь пахло тиной. Он осторожно опустил руку в воду. Холодно. Хотя и июль.

Потрясающе! Его отец – гений!

Однако пора возвращаться. Хорошо бы скопировать программу, чтобы потом не лазить как воришка в кухонный шкаф. Он уже собрался нажать на опцию «Logout», как вдруг заметил каталог с персональными настройками, упрятанными под значком «Save». Здесь оказалось всего три закладки. Одна из них назвалась довольно странно для компьютерных программ «Ирина».

Миша прекрасно понимал, что стоит на пороге чего-то запретного, что дальше личная жизнь отца, в которую он не имеет права вторгаться ни под каким предлогом. Но искушение сильнее разума.

Широков-младший посмотрел на часы – четверть четвертого. Что-то прикинул в уме. Была не была! Он решительно установил хронометраж самоконтроля на двадцать минут и подвел мышку к закладке. Внутренний голос все еще нашептывал, что делать этого не надо, но мозг уже не слушался, волна сладкого предощущения уже захлестнула его, и Миша дал ей зеленый сигнал.

Предметы вокруг постепенно приобретали форму, объем, запахи. Это был какой-то городок, какие он видел раньше только в кино, с кривыми улочками, змейками, спускающимися к набережной, с яркими витринами магазинов и небольшими лавками, заваленными экзотическими сувенирами.

Шум, смех, суета, чей-то гортанный говор, ароматы жареного мяса, запеченных овощей и свежих лепешек, перемешанные с неповторимыми запахами близкого моря. Несколько раз его в толпе толкали и весело, словно ничего не произошло, красиво произносили: «Sorry!..»

Вдруг все расплылось, смешалось, подернулось дымкой, как фон на старинном портрете. На этом фоне мягко, но отчетливо проявилась очень красивая женщина. Она шла ему навстречу, ослепляя неотразимой улыбкой, раскованная и независимая. Ее стройные ноги несли вперед изящное тело, манящее безупречным совершенством линий. Сейчас она пройдет мимо, исчезнет, растворится в толпе…

Но она не прошла мимо.

– Простите, вы ведь русский? Из России? – спросила женщина. – Вы не могли бы мне помочь выбрать ожерелье. Я никак не могу решить, а у вас, судя по внешности, должен быть неплохой вкус.

Миша, как последний дурак, оглядел себя в ближайшей витрине и внезапно поверил, что он и вправду интересен и стильно одет, даже не подозревая, что он – это не он, а его отец, а он лишь пользуется отцовским опытом.

– Тут и гадать не надо! Вот это, бирюзовое, очень идет к вашему цвету глаз и волосам. Я хочу вам подарить его просто на память об этой мимолетной встрече.

– Что вы, что вы, не надо! – запротестовала женщина, хотя глаза ее заблестели от удовольствия и сознания того, что ей приятно получить подарок. – Мы ведь даже не знакомы.

– Виктор… то есть, простите… Михаил. – Он покраснел, не понимая, что с ним происходит.

– Так все-таки Виктор или Михаил? – улыбнулась она. – Первый раз в жизни встречаю мужчину, который путает свое имя. Но это даже оригинально. Ирина Солье, – представилась женщина и протянула ему ладонь.

– Я вас провожу? – робко предложил он.

– Не надо меня провожать, я никуда не тороплюсь. Здесь так красиво! Давайте просто посидим где-нибудь на берегу.

Они пошли рядом, и Миша случайно коснулся ее плеча, ощутив теплоту кожи и завораживающий аромат духов.

– Вы… вы замужем? – наверное, трудно было подыскать вопрос глупее.

– Разве это имеет значение? – рассмеялась Ирина.

– Не знаю. А что имеет значение?

– Ощущение радости, счастья, свободы. Наши чувства выше формальных привязанностей. Если, конечно, они искренни. Нет, я не замужем!..

Мише стало легко и комфортно на душе. Его неудержимо влекло к этой женщине, которая была старше него, но казалось, что он всю жизнь ждал встречи именно с ней. В одно мгновение она стала идеалом и воплощением его грез.

Миша набрался решимости и попробовал обнять ее за талию и попытался заглянуть ей в глаза…

Тут все застыло, словно кто-то нажал стоп-кадр. Картина стала резко отъезжать. Юноша ощутил тупую боль, причем одновременно в голове и сердце.

– Не-е-ет! Еще рано! – крикнул он, но программа самоконтроля уже сработала безотказно.

Последующие дни Миша ходил как очумелый. Почему все же он тогда сразу не попытался скопировать программу? В конце концов, надо было помучиться, взломать блокирующие файлы. Тогда бы он мог хотя бы изредка, исподтишка общаться с Ириной. Впрочем, теперь уже поздно об этом сожалеть.

– …Ваш мальчик пришел в себя, но это вряд ли может нас успокоить, – объяснял врач психиатрической больницы родителям Миши.

Он только что вышел из палаты, где после неудавшегося самоубийства уже более двух суток под непрестанным наблюдением лежал юноша.

– К нему можно зайти? – чуть ли не в один голос спросили Виктор и его Женя.

– Я бы не советовал. Любой стресс ему сейчас противопоказан, – сказал врач.

– При чем тут стресс. Мы же родители, – горячо стала убеждать его Женька. – Мальчик должен знать, что он сейчас не один. Что мы рядом.