Чтение онлайн

Напомним, что пулемет ДС-39 состоит на вооружении с 22 сентября 1939 г., и серийно выпускается с июня 1940 г., и выпущено уже более 10000 экземпляров, но замнаркома вооружения его еще в глаза не видел. Ладно, спишем это на то, что замнаркома Новиков был назначен недавно.

«Работал пулемет неплохо, но изредка неправильно подавался патрон в патронник, происходило преждевременное извлечение гильзы. Пулемет умолкал. Требовалось время, чтобы вновь привести его в боевое состояние. В тире мы провели около суток и убедились, что ряд узлов требовал серьезной доводки. Выпускавшимся пулеметам недоставало надежности. Патриарх в плеяде конструкторов стрелкового автоматического оружия, так много сделавший для армии, В. А. Дегтярев очень переживал неполадки со своим пулеметом и готов был отдать все силы, чтобы поправить дело. В кабинете директора я попросил его высказать свое мнение.

— Надо пулемет дорабатывать, — убежденно сказал Василий Алексеевич.

— А сколько времени уйдет на доработку?

— Думаю, месяца три–четыре.

При этих словах директор завода Борис Михайлович Пастухов даже подскочил на стуле.

— А что же будет делать завод? У меня пять тысяч рабочих занято этим пулеметом! Неужели они будут сидеть и ждать у моря погоды? Что мы дадим армии, скажите?» [Новиков, 4, с.71].

Некоторые говорили мне, что в процессе испытаний недостатки пулемета выявить было нельзя, и они обнаружились лишь после годовой эксплуатации в частях. Как видно со слов замнаркома, недостатки выявляются всего за одни сутки пальбы в тире. Что мешало в 1939–1940 гг. за один день выявить недостатки? Ну а как армия относится к новому пулемету?

«Для генерал–полковника Н. Д. Яковлева, который за несколько дней до начала войны сменил маршала Г. И. Кулика на этом посту, не были новостью недостатки принятого на вооружение нового станкового пулемета. Он тоже хорошо понимал, что пулемет требует доводки. Но отменить постановление правительства было не в его силах» [Новиков, 4, с.72].

Забавная ситуация. Производитель, наркомат вооружения, не знает, что производит негодные пулеметы, а заказчик это знает, но не может их не принимать. Интересно, что Яковлев до назначения на пост начальника ГАУ был начальником артиллерии Киевского ОВО, и на совещании командного состава в декабре 1940 г. критиковал артиллерийские тягачи, но пулеметы нового типа даже не помянул. То ли в КОВО они не поступали, толи как начальнику артиллерии ему не до пулеметов было. Но ведь на том совещании про недостатки новых пулеметов не помянул никто.

Вообще, арест Ванникова выделяется из множества других арестов тех лет. Во–первых, формулировка: не военно–фашистский заговор, не троцкистско–террористическая контрреволюционная деятельность, а просто «не справился с работой». В чем это заключалось неизвестно, но за такое вроде и арестовывать не должны. Не справился с работой наркома, назначь директором, мастером, дворником, в конце концов, и все дела. Во–вторых, в отличии от других контрреволюционеров, не справившийся с работой Ванников уже 25 июля 1941 г. был освобожден «на основании указания директивных органов» и назначен заместителем Устинова. То ли Устинов не справлялся, то ли вдруг в ходе войны выяснилось, что Ванников в чем–то был прав. Правда, по словам сына Берии, Ванников был приговорен таки к расстрелу и спас его от смерти, естественно, Л. П. Берия [Берия, 1, с.233].

Но вернемся к нашим пулеметам. Пока наша пехота сражалась с немцами допотопными «максимами», никому неизвестный Горюнов без всяких санкций разработал свой пулемет. Он обладал всеми достоинствами ДС, и избавлен от недостатков. Но!

«Работа советских оружейников по созданию новых образцов постоянно находилась в поле зрения И. В. Сталина. Он имел с ними неоднократные встречи, следил за ходом испытаний, беседовал по телефону, давал личные указания. Такая заинтересованность, имевшая немалое положительное значение, подчас ограничивало возможности конструкторов и могла затруднить выбор наилучшей системы. Так, в частности, было со станковым пулеметом, к созданию которого он проявлял повышенный интерес. Сталин хорошо знал Дегтярева, верил в его талант и не без основания считал его непререкаемым авторитетом в пулеметном деле. Он не допускал мысли, что кто либо из конструкторов может превзойти Дегтярева в этой области. И новые, ничего не говорившие ему имена вызывали у него настороженность. Считая, что одновременная работа над различными системами поведет к распылению сил и средств, что в условиях военного времени было не допустимым, Сталин незадолго до начала испытаний, 7 апреля 1943 г., предложил Д. Ф. Устинову при создании конструкторами нового пулемета «принять за основу пулемет ДС обр.1939 г. на упрощенном универсальном станке» [2, с.191–192].

Уж не знаю, какие ЦУ «лучшего друга оружейников» имели немалое положительное значение, но весь опыт изучения истории создания любого советского оружия свидетельствует: лучшие образцы создавались в СССР без указаний Сталина, чуть ли не подпольно. А любое дело, которое он брал на контроль проваливалось. Уж если и было в СССР вредительство, то главным вредителем был сам Вождь. Так было и с пулеметами. Пока, наконец, сам Дегтярев не сказал Сталину, «что пулемет Горюнова проще, надежнее, чем его пулемет, промышленность может его быстро освоить и поэтому следует принять его на вооружение» [2, с.193].

Так лишь большой авторитет и гражданское мужество Дегтярева дал Красной Армии вполне приличный пулемет, пусть и не его собственной конструкции.

Литература.

[1] Берия С. Л. Мой отец Берия. М.: Олма — Пресс, 2002.

[2] Болотин Д. Н. Советское стрелковое оружие. М.: Воениздат, 1986.

[3] Ванников Б. Л.. Записки наркома. Знамя, 1–2'1988

[4] Новиков В. Н. Накануне и в дни испытаний. М.: Политиздат, 1988.

[5] Русский Архив. Т.25(14). Тыл Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Документы и материалы: М.: Терра, 1998.

[6] Устинов Д. Ф. Во имя победы. Записки наркома вооружения. М.: Воениздат, 1988.

До сих пор идут споры, нужны ли нам

самозарядные винтовки с 10-зарядным магазином?

Люди, которые живут традициями гражданской войны,

дураки, хотя они и хорошие люди, когда говорят:

«А зачем нам самозарядная винтовка?»

(И. В. Сталин)

Ведущий советский теоретик, отец советского оперативного искусства предсказывал:

«Магазинная винтовка уже не является тем оружием, над которым работают заводы в мирное время. Ее производство сократилось, а в некоторых странах даже приостановилось. С объявлением войны, когда развернется военная промышленность и армиям потребуются новые запасы оружия, промышленность будет изготовлять современное автоматическое ружье по изготовленным в мирное время образцам. Так как во время войны в течение одного года требуется почти полная замена ручного оружия, то вся или большая часть пехоты может оказаться к концу первого года войны с новым ручным оружием» [Триандафилов, 11, с.17].

Предсказание сбылось с точностью до наоборот. Красная Армия, вступив в войну с автоматическими и самозарядными винтовками, завершила ее с магазинными трехлинейками.

Еще в 1863 г. в Америке Регулом Пилоном был взят первый патент на автоматическую винтовку [5, с.84]. После этого разными инженерами разных стран было создано огромное количество образцов, но далее войсковых испытаний они не пошли. При всей привлекательности идеи, общий технологический уровень не позволял создать безотказную систему, способную функционировать в сложных условиях войны. Первой страной, принявшей на вооружение автоматическую винтовку и начавшую массовое производство, был, как Вы уже догадались, Советский Союз. Это была автоматическая винтовка Симонова АВС-36, принятая на вооружение РККА в 1936 г. И уже 1 мая 1938 г. 1-я Московская Пролетарская тогда еще стрелковая дивизия на диво всему свету маршировала с этими винтовками по Красной Площади.