Чтение онлайн

Кем это дается указание об изготовлении пик? Самим Маленковым, или кем–то другим, кто повыше Маленкова? Но выше Маленкова только Сталин.

«Я был членом Политбюро, вращался в кругу Сталина, правительства. Разве мог я думать, что у нас буквально в первые дни войны не будет даже достаточного количества винтовок и пулеметов? Это элементарно. Даже у царя, который готовился к войне с Германией, оказались большие запасы винтовок: у него только в 1915 г. или 1916 г. не хватало винтовок, а у нас винтовок и пулеметов не хватило на второй день войны. А ведь наши возможности в смысле экономики были несоизмеримо выше, чем у царского правительства. Я был поражен. Как же так, никто не знал? Я не знаю, знал ли об этом Сталин до войны. Наверное, тоже не знал. Но Ворошилов не мог не знать. Что же тогда наркому еще знать, если не это, то есть состояние вооруженности и накопление на случай войны резервов, боеприпасов, артиллерийского и пехотного вооружения? А оказалось, что не знает. Это преступление! … Я не знаю, кто знал тогда из членов правительства и Политбюро, кроме Сталина, о состоянии вооружения РККА, его качестве и количестве. Знал ли Сталин все? Думаю, что, наверное, и сам Сталин хорошо этого не знал» [Хрущев, 15, с.277, 280].

Часто в полемике мне говорят весьма уважаемые люди, что я не понимаю простой вещи. Что, дескать, воюет не техника, воюют люди. Но если это так, если техника не воюет, то зачем в ее разработку вкладывают такие средства. Или правы были Ворошилов и Маленков? Дешево и сердито — пики с саблями. Как показали события августовского путча, танк можно остановить, пихая в гусеницы стальную арматуру. А вот по самолетам как? Из луков? Да, я действительно этого не понимаю. Даже в упоминаемом фильме содержится мораль о значении качественного изготовлении оружия. Кузнец гибнет из–за того, что в свое время схалтурил и пошел в бой в недоделанной кольчуге. «Коротка кольчужка," — предостережение для бракоделов.

Знали ли эту ситуацию немцы? Знали, и очень даже хорошо. Ведь брали же они в плен и «гренадеров», и «пикинеров» и безоружных.

«5. Возможности русских. Неиссякаемые людские резервы. Военный потенциал хотя и велик, но все же ограничен (недостаток винтовок, танковые войска не имеют танков и т. п.) [Гальдер, 17, 25.07.41].

Так куда же исчезли довоенные запасы винтовок? Вот какое объяснение дает А. И. Микоян.

«С первого дня войны стала сказываться наша плохая подготовка к ней. Примеров тому немало. Скажу лишь об одном из них. Через месяц после начала войны у нас не стало хватать винтовок. Начали отбирать их у милиции, у охраны складов, по городам и селам для нужд фронта. Как это могло случиться? Ведь у нас было достаточное количество винтовок для обеспечения всей армии. Оказалось, что часть дивизий была сформирована по норме мирного времени. Винтовки же для обеспечения по нормам военного времени хранились в этих дивизиях, а они находились близко к границе. Когда немцы прорвали фронт и стали наступать, оружие было ими захвачено. В результате прибывавшие на фронт резервисты оказались без винтовок» [Микоян, 9].

Вроде логично, хранились винтовки в неразвернутых дивизиях вблизи границ и были потеряны, не успев попасть в руки бойцов. Да вот казус, неразвернутых дивизий вблизи границ не было. Официально существовало три штата стрелковых дивизий.

Штат 4/120 (6-тысячные): положено иметь 3685 винтовок.

Штат 4/100 (10-тысячные): положено иметь 7818 винтовок.

Штат военного времени (14-тысячные): положено иметь 10420 винтовок.

Официально из 96 стрелковых дивизий приграничных округов 70 дивизий были штата 4/100. Фактически же в рамках больших учебных сборов с апреля по вторую декаду июня призвано 768 тыс. человек, в основном направленных в дивизии этих округов и после начала войны официально зачисленных в кадры. С учетом их из 96 стрелковых дивизий приграничных округов:

20 — имели численность 14 тыс. человек

70 — были доведены до численности 12 тыс. человек

6 — имели по 11 тыс. человек [7, с.29, 31].

Таким образом, если и хранились в этих дивизиях винтовки для резервистов, то в весьма незначительном количестве. Большинство 6-тысячных дивизий находилось во внутренних округах, и потому потерять свои винтовки в приграничных сражениях не могли. Так же как и винтовки, предназначенные для вновь созданных в военное время дивизий. Так что объяснение товарища Микояна не годится. А ведь Микоян невоенный человек и раз он так говорит, значит, так ему военные ситуацию объясняли.

Но вернемся к самозарядным винтовкам. В чем сегодня видят главную причину ее неудачи.

«…детали винтовки работали весьма в напряженных режимах. Эти детали были чувствительны к точности соблюдения заводской технологии, требовали внимательного ухода, качественных смазок. В военных условиях, когда значительный процент рабочих оружейных заводов составляли недавние выпускники школ фабрично–заводского обучения (ФЗО), а изготовленные ими винтовки вручались солдатам, прошедшим лишь курс молодого бойца, обеспечить как технологическую дисциплину, так и правильную эксплуатацию винтовок было довольно трудно» [13, с.54–55].

Так оказывается выпускники ФЗО и молодые бойцы виноваты? Один охотник, весьма известный в определенных кругах человек, как–то похвастался мне, что имеет винтовку СВТ. «Ее чистит надо, а на фронте чистить неохота. Хочется спать и кушать… Я с СВТ охотился с 1990 по 1993. Стреляла просто прекрасно. Ни одного заедания. А всего–то делов, что вовремя поменяй масло, да почисть». Такие вот, дескать, в Красной Армии лодыри были. Чистить ленились, а потом удивлялись, что не стреляет.

Но посмотрим, что у немцев. Немцы славятся точностью, аккуратностью и дисциплиной. В конце 1941 г. на войсковые испытания поступила самозарядная винтовка Вальтера G.41(W).

«На деле винтовка не оправдала себя… при каждом 3-м и 4-м выстреле возникают задержки: например, в результате невыбрасывания гильз, незамыкания затвора и в результате легкого загрязнения скользящих частей. Чистка должна производиться очень тщательно, так как в результате порохового нагара скользящие части слипаются, что затрудняет разборку винтовки… Стрелок, после применения винтовки в нескольких боях сдал ее, потребовав карабин 98к, так как самозарядная винтовка принесла ему больше затруднений, чем пользы» [2, с.67].

Как мы видим выпускники ФЗО и молодые бойцы–лодыри тут ни при чем. У арийцев тоже самое (или они тоже лодыри). Только у них все ограничилось тысячами экземпляров, а у нас более миллиона за один только за 1941 г. Еще хорошо, что не прекратили совсем производство «трехлинеек». Пусть она не скорострельная, пусть после каждого выстрела надо передергивать затвор, но боец всегда знал, что в трудную минуту не подведет.

Так может, Токарев плохую винтовку сделал?

«Созданная на базе СВТ-40 снайперская винтовка пользовалась большим успехом у снайперов благодаря хорошей меткости стрельбы и достаточно высокой надежности. При этом снайперы, естественно, знали свое оружие и использовали его грамотно» [13, с.55].

Снайпер человек особый. Ему винтовку с повышенными допусками делали. Он с ней словно скрипач со скрипкой обращается. Хорошей смазкой заранее запасется и ни с кем ей не поделится.

Но как же американцы? Действительно, они стали единственной армией, вооруженной в годы войны массовой самозарядной винтовкой Гаранда М 1. Но технология у них была уже несколько отличная от нашей. Приняли ее на вооружение в 1936 г., одновременно с нашей винтовкой АВС-36, но темпы производства росли крайне медленно. В 1940 г. было выпущено всего 50000 «Гарандов» [14, с.215]. Лишь после вступления США в войну развернулось по настоящему массовое ее производство. За столь долгий срок «Гаранд», что называется, довели до ума. Но главная причина успеха в том, что американцы участвовали в несколько другой войне, когда и качественной смазки навалом, и главным видом боевых действий пехоты было конвоирование пленных. А вот послать бы их (да и нашего знаменитого охотника) в Сталинград, где бой день и ночь не стихает, где от обстрела в канализации прячутся, по уши в дерьме. Не самое хорошее место для чистки капризного оружия. Да и где время взять. Днем бой, а ночью…

«Подразделения, успевавшие за ночь переправиться на правый берег, нужно было сейчас же, ночью, развести и поставить на позиции, а грузы раздать войскам, иначе они были бы уничтожены бомбежкой. Лошадьми и машинами на правом берегу Волги мы не располагали: их негде было держать и прятать от пуль, бомб, снарядов и мин. Поэтому все доставлявшееся через Волгу разносили на огневые позиции на своих плечах воины. Днем они отбивали яростные атаки врага, а ночью без сна и отдыха должны были перетаскивать на себе боеприпасы, продовольствие, инженерное имущество. Это изматывало, изнуряло защитников города, но не снижало боеспособность частей. И так продолжалось не день, не неделю, а все время, пока шли бои» [Чуйков, 16, с.155]. А после этого, «всего–то делов, что вовремя поменяй масло, да почисть».