Вирусапиенс
Шрифт:
«И всё-таки о чём он хотел меня предупредить?»
Вселенная мгновенно вывернулась наизнанку, исчезла и через несколько мгновений вновь появилась. Только в этот раз выворачиваться наизнанку пришлось Анатолию.
Пустынные улицы встретили утомленного скитальца зимней прохладой. Тихо и необычайно чисто – даже снега нет, только редкие прохожие целеустремленно движутся по чистым розовым тротуарам.
«Наконец-то дома! – взорвалась в голове сверкающая мысль, и тут же её догнала вторая, менее радостная. – Глаза протри! Откуда в Москве розовые тротуары?»
Глава седьмая
Два параллельных безумных мира
Дома, люди, порядки – все это может сильно отличаться в разных мирах, но безумие одинаково пугает, в каком бы из них ты ни находился.
– Что я, Москвы, по-вашему, не знаю? – возмутился Семен.
– Ты ничего не перепутал? – спросил профессор, разглядывая старое обветшалое здание.
– С чего ты взял, что Жору и Бейрута привезли в этот сарай? – Ванькин уперся взглядом в Михайлова.
Тот захлопнул ноутбук.
– Вы, наверное, думаете, что аналитик ни на что не способен? – обиженно пробурчал Семён. – Я еще на входе в лабораторию медбратьев услышал и поспешил ретироваться, – произнеся эти слова, он покраснел и отвернулся.
– Струсил, убежал! – поправил Ванькин, высовываясь из профессорского «Пассата».
Семен опустил глаза, пожевал губами и попытался оправдаться:
– Не всем же на амбразуры бросаться, когда война идет. Кто-то должен и думать в это время.
– Ну да, – неожиданно согласился Илья и ткнул пальцем в сталинскую пятиэтажку. – Это точно здесь?
Семён торопливо раскрыл ноутбук и протянул профессору.
– Сами смотрите! – воскликнул он, указывая на ярко-красную мигающую точку. – Это маячок, который я к машине прикрепил, пока медбратья Бейрута укладывали. Я, как только военные ботинки на одном из них увидел, сразу понял, что здоровяки никакого отношения к скорой помощи не имеют. От них казармой за километр несёт.
Присмотревшись к изображению, он ткнул пальцем в светящуюся панель:
– А этот прямоугольник, который на карте называется «цех по производству колбасных изделий № 1», на самом деле патологоанатомическая лаборатория какого-то института. Не знаю почему – может секретка, а может, карта старая.
– Молодец! – похвалил возбужденного аналитика Илья. Ну а теперь домой, умник. Слабакам здесь не место, – Ванькин повел плечами, напряг мышцы, разминаясь.
– А можно я вас здесь подожду? – взмолился Семен.
– Ладно, сиди, – согласился профессор.
Выбираясь из машины, он посмотрел на пустую улицу перед старым невзрачным зданием. Огляделся, словно что-то искал. Дорога без машин – необычное для мегаполиса зрелище.
Мрачное снаружи, здание оказалось ничуть не радостнее изнутри. Серые едва освещенные коридоры, облупленные стены, повсюду старые медные таблички, словно привет из того времени, когда цветные металлы еще не являлись конвертируемой валютой.
Стоя перед дверью с надписью «Лаборатория», Медведев нерешительно постучал.
С помощью служебного удостоверения Ильи и наглого взгляда его обладателя, они добрались до того помещения, где, по словам охранника, осматривают вновь прибывших жмуриков. Осталось только нажать тяжелую медную ручку и переступить порог.
Сзади недовольно цыкнул Ванькин. Отстраняя задумавшегося профессора, он вошел в специфически пахнущий кабинет. Профессор поспешил следом. Вспоминая на ходу, что знал из специфичной медицинской области, хотя ничего кроме формальдегида и формалина на ум не шло, он сосредоточился на окружающей обстановке.
Лаборатория оказалась просторной комнатой с расставленными в два ряда металлическими столами – поддонами для мертвых тел. Белые простыни, печальные человеческие контуры, жуткий запах тлена и резкая вонь формальдегида, забивающая нос и пропитывающая легкие.
В соседней комнате раздался шум, зазвенела посуда, знакомо булькнуло… Кто-то большой и тяжело дышащий громко крякнул, быстро и шумно затопал ногами, приблизился к двери. Широкие, но не надутые – ватные – а самые настоящие борцовские плечи с трудом протиснулись в проём. Вначале появилась взлетающая ввысь горделивая тулья. Следом выплыла фуражка, крутым козырьком уткнувшаяся в бычий лоб. Выпученные мутные глаза остановились но Илье.
– Грищенко, патологоанатом, – представился мужчина в белом халате, из-под которого виднелись военные брюки и не менее военные ботинки: тупомордые и надёжные.
– Мы ищем юношей, – начал профессор, выходя вперед.
– Двух наших коллег. Компьютерщиков. Кха!
– А по мне, хоть премьер-министров – у меня все равны, – прервал взволнованного Медведева широкоплечий тип, потирая огромный мясистый нос. – Как, говоришь, выглядят ваши компьютерщики? – поинтересовался, снимая халат, сверкнул капитанскими погонами. – Сухие и длинные? Двое?
Медведев, начиная злиться, едва не выпалил «сочные и упитанные», но промолчал, сообразив, что в таком окружении трудно оставаться адекватным. Невеселая компания, ожидая своей очереди, расположилась на металлических столах.
– Так точно! – неожиданно для себя выпалил он, вызвав удовлетворенный кивок военного.
– Нет, таких не было, – покачал головой Грищенко. – Привозили двух баб. Толстенные! Boo! – капитан развёл руки, посмотрел на получившийся размер и удовлетворенно кивнул. – Даа! Баальшие женщины! Под два центнера каждая! – мечтательно произнёс, слегка закатив глаза, чмокнул толстыми губами. – Но я их быстро разложил… Я, хлопцы, в ваших компьютерных делах ничего не смыслю, – капитан вернулся взглядом к удивленному Медведеву. – Однако! – повысил тон и воздел указательный палец к небу, – человека по частям за треть часа разложу, – здесь патологоанатом, раскрывая ладонь, хлопнул себя по лбу. – А в компьютерах, хоть убей, ни бум-бум. Да! Чуть не забыл, – радостно вспыхнул он. – Компьютерщики-то мне сейчас во как нужны! Без компьютера мне никак не обойтись! Моя работа систематизации требует, а система учёта полетела к чертям собачьим. Пациенты специфичные, работа деликатная. Я же за каждый член отвечаю… Тьфу ты! За орган то бишь! – поправился капитан. – А теперь что же? Может, поможете, братцы, а? – просительно затянул Грищенко.
Достав из кармана некогда белоснежного халата громадный носовой платок, патологоанатом промокнул вспотевшую под фуражкой лысину и, привычным жестом коснувшись кокарды, продолжил канючить:
– Помогите, ребята?! А то ведь, не ровен час, загремлю на цугундер. Вы мне, а я вам. А?
Профессор вздрогнул, когда представил, какие услуги мог предложить квалифицированный специалист.
Грищенко присел на старый железный стул, поёрзал массивной задницей, смущенно улыбнулся. Разглядывая Ванькина, уважительно сжал губы в узкую полоску.