Чтение онлайн

Вот только пространственных размышлений о силе воли и выбранном пути ему сейчас и не хватало. Когда шею не сдавливает ошейник, а страх наказания не вбит в подкорку, мир, конечно, кажется светлее и проще.

— Поговори с Ками, покажи, что тебе интересно, что ты живой… — на полном серьёзе продолжил мужчина. — И ты удивишься, что будет.

Всё следующее утро и дорогу до борделя Хьюмо и так и сяк гонял в голове слова свободного: «Ты удивишься, что будет». Глупость полнейшая, бред… Что будет? Да запорет хозяйка насмерть за длинный язык, вот и всё! Или мастеру вернёт на «доработку», тогда говорить вообще отучат, на немых тоже спрос есть.

Лучшим местом, чтобы прочистить мозги был тренажёрный зал, поэтому парень не поленился проделать путь через весь город к уже знакомому заведению. Все нужные данные для входа Ками-со сбросила ему на браслет, так что ни проблем с охраной, ни с активацией абонемента не возникло. Контингент в качалке на сей раз был несколько иной: больше таких же как он, личных, и меньше бордельных. Поначалу он честно посчитал это плюсом. Как никогда хотелось отвлечься, поболтать с кем-то на равных, даже во время дрессуры у мастера Октори такое частенько случалось, но тут… Домашние рабы были на редкость правильными. Отвечали односложно, в глаза не смотрели и по возможности старались избавиться от назойливого собрата по несчастью.

— Что не прёт? — рядом, как чёрт из табакерки, материализовался знакомый брюнет. — К домашним с расспросами лезть бесполезно, — с кривой усмешкой разглядывая Хьюмо, выдал черноглазый. — Вы же все того…

— Чего «того»? — поставил штангу на место парень.

— Дорогие очень. И хозяева у вас с приветом…

Да ты не обижайся, смотри, — толкнул его в плечо Роук. — Вон тот смазливый блондинчик ходит через день, бицепсы себе прокачивает с особым пристрастием. Видимо, сильно его за это ебут… в смысле, за красоту. А на шее, видишь, второй ошейник? Тоненький, серебристый… Только это нифига не украшение, эта штучка речь считывает и, если слова ловит лишние, которые хозяйка произносить запретила, посылает электрический разряд… Поэтому он, сам понимаешь, не особо разговорчивый. А там на скамейке девочка-конфеточка пресс качает. Как думаешь, чего к ней наши знакомиться не лезут? Потому что на ней микро камер как блох на собаке. Руку протянешь, а тебя потом на ковёр и на порку. Да и девочке достанется, что хозяина ей мало, и шашни с кем попало крутит. Те двое ходят редко, чего там у них не знаю, но сам глянь какие зашуганные, на каждый резкий звук вздрагивают. В синей майке — как робот, такими обычно становятся, когда мозги перепрошиты. Малышка с косой до попы только после дрессуры сама всех боится…

Чем дальше перечислял присутствующих Роук, тем тоскливее становилось. По всему выходило, что личных рабов, и правда, покупают одни ненормальные. И любой глоток свободы — это только иллюзия, любое послабление — просто игра. Может, и с ним играют? Ками-со, например, сейчас видит и слышит его через браслет или ошейник, записывает все промахи, чтоб потом спросить за них скопом. А её друг не такой уж простак… Мягко стелет, подбивает к неподчинению, а сам только и ждёт, чтоб поиметь дурачка.

— Ну, чего раскис-то? — заметил перемену в настроении черноглазый. — На тебе вроде «украшений» нет. — Надолго хозяйка отпустила?

Хьюмо пожал плечами.

— Хозяйка в отъезде, время не обговорено.

— Так ты сам по себе, что ли? Так круто же! Отрываться надо!

Парень и сам не понял как за собственными мыслями и расслабляющей болтовнёй Роука оказался в какой-то подсобке борделя в кругу его тружеников и со стаканом хмельной бурды в руке. Отмечали, кажется, день рождения сидящего напротив здоровяка, мало ели, много пили, ржали и отпускали сальные шуточки по отношению друг к другу, клиентам и знакомым из прошлой жизни. Хьюмо вспоминать было нечего, поэтому он больше слушал, изредка отвечая на вопросы, и во время тостов понемногу отхлёбывал из стакана не очень крепкую, но довольно вонючую жидкость.

— Ещё год на четвереньках и на свободу с чистой совестью! — довольно басил именинник. — Эй, Замар, а тебе сколько осталось? Три? Ну, ничего доживёшь. Тебе вообще лафа, дамочки тебя любят. Дарт, тебе тоже три? Кто больше? Анвир? Роук?

— Пять. Пять грёбаных лет из семи, — зло усмехнувшись, отозвался черноглазый. — За один задрипанный ювелирный магазинчик и туповатого охранника…

— Да ладно, не прибедняйся. Это тебя взяли на алмазах, а до этого-то ты что воровал? — прыснул невысокий, сероглазый парень больше смахивающий на сказочного принца.

— Антикварные драгоценности…

— Видать, нехило так нагрёб, — подначил жилистый раб с лихорадочным блеском глаз и собранными в хвост выгоревшими волосами. — Мне за пытки меньше дали.

— И мне за поджог!

— А мне за халатность столько же!

— Нет, ну а всё-таки больше всех здесь у кого? — завертел головой солидно выпивший здоровяк.

— У меня, — подумав, подал голос Хьюмо. — Я в собственности пожизненно.

— А ведь точно! Эй, паря, а мы ведь про тебя и забыли, — хмыкнул длинноволосый. — Как хоть тебя звать-то? Сидишь тут как мышка…

— Хьюмо.

— Чего-чего?

В подвыпившей компании послышались нестройные смешки, которые впрочем, быстро угасли под выразительным взглядом Роука.

— Ну, расскажи, чего учудил?

— Авария с жертвами, — допив содержимое стакана, выдал Хьюмо.

Не сказать, что публика для разговоров по душам была подходящая, но уж какая есть…

— Да ладно… — недоверчиво сощурился сидящий по правую руку «принц». — За аварию пожизненно? Гонишь!

— Бывает такое, — неожиданно поддержал «поджигатель». — Но это надо больше десяти человек угробить и сильно не приглянуться судье.

— Странно, мальчик-то сладенький! — искренне возмутился загорелый шатен с лисьим разрезом глаз. — Может вовремя не дал кому?

— Зато теперь, небось, всем даёт…

— Малыш, а ты с кем?

— В собственности у хозяйки, но сейчас временно у хозяина.

То ли выпивка делала своё дело, то ли действительно что-то перегорело внутри. Хьюмо ловил себя на мысли что ему сейчас не страшно и не стыдно говорить на любую тему. А обижаться на подначки бордельных и вовсе глупо, они не со зла и не для того чтобы унизить. Просто для них это норма и неотъемлемая часть жизни.

— Вон оно как, значит, погулять отпустили, а вечером нагнут? — сочувственно протянул кто-то из присутствующих.

— Хозяин больше по девочкам, ко мне не лезет.

В небольшой комнатке, освещённой всего парой тусклых ламп, послышались с трудом сдерживаемые смешки.

— Совет тебе от бывалых, — пояснил общее веселье здоровяк, — не обольщайся. Знаешь, сколько сюда таких правильных ходит? Дом, жена с детишками, любовница… Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу… А как до живых игрушек дорвутся, то им крышу напрочь сносит.

— Так что попу на ночь лучше смажь.

— А хочешь, мы тебе сами смажем?

— И растянем… мягонько, по-дружески.

— Ладно, ладно всё! Отстаньте от парня. Ишь, раздружились тут, — лениво гаркнул Роук. — Себе лучше разрабатывайте, а то через час смена начнётся.

— Так, а пыхнуть есть за день рождения Сурама? — глянув на время, компания тут же вспомнила о чём-то более важном и приятном.

— Есть… Вчера скинулись, Анвир принёс.

Под нетерпеливый гомон и подначивания по кругу пошла треугольная капсула размером меньше ладони.