Чтение онлайн

На исходе вторых суток марша от шедшего в авангарде Куцего прибежал посыльный, доложил, что впереди непроходимое болото.

И если обходить вокруг, то ещё неизвестно, где и как это можно сделать. Поскольку шли с обозом, то Агафон выбирал просеки или мелкий подлесок, кустарники, где можно было пройти с телегой. А тут тупик. На совещании у капитана Колпакова Куцый обстоятельно и подробно лично докладывал обстановку.

– Болотом не пройдём по всем данным. Обходить вокруг – я не знаю этой местности. Но, судя по всему, болото огромное, а карты у нас нет, – Агафон чертил прутиком на земле. – Правее метров четыреста находится какое-то село. Оно вытянуто с километр вдоль леса на краю болота почти строго с севера на юг. С той, западной стороны, большое пшеничное поле, несколько колков на нём. Сразу за деревней снова начинается лес. Я ходил туда по кромке болота, проверял. Надёжный лес. Мне кажется, он так и будет тянуться по кромке болота. Но вот на какое расстояние – не знаю, тут карту бы… По полям идти нам рискованно: много нас. Не спрячешься. Если обходить вокруг, то ночи сейчас лунные, светлые, могут обнаружить. Так что, остаётся только лесом…

– Ну и что ты предлагаешь, следопыт? – капитан с интересом слушал солдата, внимательно рассматривая нарисованную им схему. – И откуда ты такой грамотный к нам попал?

– А у нас в экипаже все такие, – не стал скромничать Агафон.

– Так что ж ты предлагаешь, танкист? – ещё раз спросил капитан.

– У кого какие будут мнения?

– В деревне есть немцы. Я проверил. Говорил с пареньком лет пятнадцати, он подтвердил, что со вчерашнего вечера там встали около тридцати солдат с офицером. Паренёк не разбирается в званиях, но что офицер – точно. Я сам видел, когда лежал полчаса в огороде. По всем данным, это один немецкий взвод.

– Наш пострел везде успел, – с чувством гордости произнёс Кузьмич.

Агафон определённо ему нравился своей рассудительностью: обстоятельный человек, серьёзный. А таких людей любил старый солдат.

– Ну – ну, – поощрил Куцего. – Говори, говори, мил человек. Я чую, у тебя уже есть свой план, а мы послушаем.

– Прямо посреди села, рассекая его почти пополам, с запада на восток проходит дорога. Она идёт с поля, пересекает населённый пункт и уходит в лес. А он начинается сразу за огородами, метрах в пятидесяти. Следовательно, эта дорога должна уходить лесом до какого-то следующего населённого пункта. Просто так дороги по лесу не проходят.

– Ну и? – поторопил Колпаков.

– На мой взгляд, если эту развилку в деревне захватить минут на двадцать, то основные силы как раз успеют ускоренным маршем пройти через село и углубиться в лес. А мы следом, – как уже о решённом деле закончил Агафон. – И подойти можно почти незаметно: по дороге к деревне слева вытянут небольшой колок с полгектара площадью. Там можно сосредоточиться перед броском.

– Ты смотри: обрисовал лучше некоторых начальников штабов, – восхищённо произнёс Николай Кузьмич. – Утверждай план, командир! – обратился уже к сыну.

– Не кажи «гоп», – осадил отца капитан.

Но не всё так гладко оказалось на самом деле. С наступлением темноты с промежутком в пятнадцать минут вдоль деревенской улицы проезжал немецкий патруль на мотоцикле. Доезжал до одного края, там разворачивался и сразу же направлялся в другой конец деревни. Перекрёсток пересекал с немецкой пунктуальностью – раз в семь-восемь минут туда и обратно. Возникла большая вероятность, что подвижной патруль может засечь передвижение воинского подразделения. Куцый обо всём доложил капитану Колпакову.

– Да-а, дела-а, – горестно покачал головой Николай Кузьмич. – Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Подразделение уже втянулось в колок. До деревни оставалось каких-то метров сто пятьдесят. Ещё одна беда подкралась оттуда, откуда никто не ждал: немецкие битюги никак не хотели бежать! Как только не упражнялся возница, животины не убыстряли свой размеренный неторопливый шаг.

– Вот же Гитлеры! – возмущался Кузьмич, проклиная упрямых лошадей. – В дороге вроде и устали не знают, а вот пробежать – ни в какую!

– Это они по – русски не понимают, – рассудил лейтенант Бондарев.

– Палку любая скотина понимает, лейтенант, только не немецкая. Там у них все с придурью, – сделал заключение старый солдат. – Начиная с Гитлера, заканчивая вот этими клячами. Поверь мне на слово.

Нужно было нейтрализовать патруль. Это дело поручили взводу младшего сержанта Кольцова. Он не стал брать с собой чужих, не проверенных солдат, а взял Агафона Куцего и Андрея Суздальцева.

Агафон в темноте разглядел в огороде чучело, переодели в тряпьё Андрея.

– Ты, Андрюша, – наставлял его Кузьма, – главное, лежи на обочине дороги, и не шевелись. А мы с Афоней будем стараться. Только бы они заметили тебя и остановились, а там…

Свет фар выхватил из темноты лежащего на обочине дороги человека. Мотоцикл тотчас притормозил, подъехал почти вплотную. Из коляски вылез немец, другой солдат остался сидеть за рулём. Носком сапога фашист тронул Суздальцева. В это мгновение на них сзади набросились Кольцов с Куцым.

Трижды в ночи пропел петух, и капитан дал команду к броску. Деревню прошли без проблем, и сразу же углубились в лес. На этот раз не нужно было подгонять лошадей, не было такой необходимости, чему был несказанно рад Кузьмич.

Подразделение пополнилось немецким пулемётом МГ с полным боекомплектом, пятью гранатами, и, главное, впервые к бойцам попали два немецких автомата и по шесть полных магазинов к ним. До этого почти каждому из красноармейцев приходилось сталкиваться в бою с этим оружием, на себе почувствовать его мощь, хотя большинство немецких солдат-пехотинцев были вооружены карабинами 98к «Маузер». А вот сегодня и сами стали обладателями новинок. Один автомат по праву достался рядовому Куцему, другой – капитану Колпакову. Ранцы немцев прибрал к рукам Николай Кузьмич. К пущей радости старика, помимо сухого пайка, в коляске оказалась канистра с бензином и хорошо укомплектованная походная медицинская аптечка.

– Вот это как раз нам и надо, – радовался старый солдат. – А то у нас теперь есть и ветеринарный фельдшер, а медикаментов никаких. И вот, слава Богу, будет чем лечить раненого Сергей Сергеича Зимина, бедолагу.

– А бензин тебе зачем, батя? – поинтересовался капитан Колпаков. – Машин у нас вроде нет и в ближайшее время не должны поступить со складов. Битюги вроде не на бензине работают.

– Э-э, сынок, – укоризненно покачал головой старик. – Наперёд смотреть надо. Такая вещь как бензин всегда в дороге пригодится.

И места не занимает, кони и не заметят, что канистру топлива везут.

Мотоцикл с телами немецких солдат откатили в лес, затолкали в край болота, предварительно вывели из строя технику.

Шли по лесу почти до утра. Для отдыха выбрали небольшую полянку. Куцый с отделением проверили окрестности, выставили часовых, и только после этого расположились на привал. Николай Кузьмич первым долгом выпряг коней, пустил пастись, предварительно привязав их вожжами к дереву.

В последующем несколько раз приходилось с боями пробиваться сквозь немецкие заслоны, что стали выставлять немцы на подступах к крупным лесным массивам. В небольших лесах и колках облавы на отступающих красноармейцев начали проводиться с завидной регулярностью. Немецкие самолёты-разведчики почти весь световой день облетали возможные пути и маршруты отхода наших войск. И в случае обнаружения – тут же вызывали бронемашины с солдатами. Поэтому передвигаться старались только по ночам. Изредка, когда позволяла обстановка, двигались и днём. Однако и эта тактика давала сбои: по ночам над лесами зависали осветительные бомбы на парашютах, что сбрасывали с самолётов немцы в надежде помешать отступающим частям Красной армии.