Чтение онлайн

— За тем, что мы оба не желали этой свадьбы, но погиб мой внук. Так может это твоих рук дело? — глядя прямо в глаза старинного соперника, высказал Каменецкий.

— А может наоборот, — с прищуром произнёс Зарецкий. — Ты в своё время наследника не пожалел, за взбалмошность его, и свалил вину на нас, чем спровоцировал войну. Сколько мужей полегло, пока разобрались, помнишь ли?

— Ты думай что говоришь. Тому дознание было.

— Было, — согласно кивнул собеседник. — Только и ты и я знаем, что на плаху взошёл козёл отпущения. Как оба мы знаем и то, что доказать этого я никогда не смогу. Но я точно знаю, как обстояли дела. Потому и спрашиваю, а не ты ли устранил своего внука, дабы расстроить союз к которому стремятся наши сыновья?

— Я и прежде тебя ненавидел, но сегодня ты перешёл грань. Михаил был моим любимцем.

— Коли так, то и ищи убийцу. Ищи кому выгодно. А найдёшь, спроси по полной. Война же сейчас не нужна ни нашим родам, ни Русскому царству.

— Боишься?

— Зарецкие всегда на выпад ударом ответят, — покачал головой старый князь. — О царстве думаю. О том, что шляхта зашевелилась и война случиться может. Ты же не погулять вышел, а муж государственный.

Торг

— Никита Григорьевич, вы арестованы. Извольте испить блокирующее зелье, — заступивший дорогу Беляев протянул мне склянку с зельем.

Двое городовых выскользнули из подворотни за спиной, сабли в ножнах держат в руках, чтобы при случае выронить их и броситься в рукопашную. Потому как ни амулет ни руны не могут уберечь от удара безоружной рукой или ногой. На самих них вполне может оказаться «Панцирь».

Дороговато, для оснащения рядовых городовых, но уж на группу захвата я бы точно расстарался. Ведь даже здесь, на Троекуровке проживают дворяне, пусть и опустившиеся, но дар свой не растерявшие. Опять же, захаживают вполне себе респектабельные, в поисках острых ощущений, ну и чтобы просто развеяться. Поэтому не удивлюсь, что в распоряжении околоточного надзирателя имеется хотя бы парочка таковых.

Вообще-то мне вполне по силам разметать этих ухарей. Одного упаковать в «Ловчую сеть», второго повязать «Путами», а с Беляевым начать разбираться так на так, а там и руны можно использовать. Он конечно мужик битый, да только и меня не в дровах нашли. Вот только я на голову пока ещё не заболел, чтобы воевать с полицией.

— Позвольте поинтересоваться в чем причина моего ареста? — всё же не спешил я выполнять его требование.

— Подозрение в убийстве двух и более лиц, подлого сословия. Открытие порталов в городской черте в неположенных местах, — сообщил полицейский холодным тоном, лёгонько тряхнув рукой со склянкой.

После того как разобрался с ватагой Сиплого, я решил не возвращаться в пансион, а направился на квартиру, где и завалился спать. Пусть Беляев немного успокоится, а там и наведаюсь на Троекуровку, чтобы поискать мальца соглядатая. Что-то мне подсказывало, что это один из нападавших на меня. Искать его с рисунком неудобно, у местных это вызовет подозрения. Зато где найти Тимоху, паразита, что обещался принести занятную вещицу, да ещё и задаток взял, подсказать уже смогут.

К вечеру следующего дня я и появился на Троекуровке. И даже где-то мне повезло, потому как достаточно быстро вышел на след мальца. Убивать его я не собирался. Хотел лишь удостовериться в том, что меня заказал именно Каменецкий. Вернее, его слуга. И если это так, то взять в оборот уже слугу и допросить с пристрастием.

Очень уж хотелось выяснить в чём именно причина открытой на меня охоты и прекратится ли она, если княжича не станет. Понятно, что его гибель не обрадует княжеский род. Но сомневаюсь, что они станут охотиться на меня, в случае если это случится на дуэли. Ну бывает такое, что клинок попадает в голову. Тут даже и в глаз-то не обязательно, можно и в лоб, шпага управится с этим без труда. Ну и сразу же под бочок к Аничковой, чтобы не сам по себе, а с крепкой спиной. Боярышня Зарецкая в этом случае не пляшет, ведь Михаил жених Ольги, и её род захочет моей крови ничуть не меньше.

И вот когда я уже уверился в том, что разговор с Тихоней состоится, передо мной появляется Беляев с парочкой городовых. Похоже я слишком недооценил его, и слишком уверился в своей маскировке, хотя ещё вчера убедился в её слабости. Ну что тут сказать, ошибочка. Двойная.

— Не стоит, Никита Григорьевич, — покачал головой Беляев.

— Ладно, — принимая склянку произнёс я.

Сковырнул пробку и опрокинул зелье в себя. Тут же под ложечкой появилось ощущение тянущей опустошённости. Ненавижу это состояние. Но ничего не поделаешь, придётся потерпеть, пока не закончится дознание. Я одарённый, убитые простолюдины, к тому же ещё и лихие, покушавшиеся на меня. Открытие порталов в неположенном месте тянет на серьёзный штраф. Так что, в любом случае обойдусь вирой. А с этим я уж как-нибудь разберусь.

Вскоре подкатили сани с городовым на облучке и Беляев усадил меня в них. Опутал «Ловчей сетью», после чего устроился рядом и велел трогать. Предосторожность вполне оправданная. Даже при том, что я сейчас бездарь, мою воинскую подготовку это не отменяет. Он может и более опытный боец, но к чему создавать себе сложности, если можно этого избежать. Вот и сижу спелёнатый.

— Алексей Игоревич, а нам разве не направо надо было? — удивился я тому, что мы миновали нужный поворот.

— Нас ожидают в царском полицейском приказе, — ответил околоточный надзиратель.

— С чего бы убийством подлых людей, и уж тем паче лихих, заниматься полицейскому приказу? Разве это и открытие порталов не подведомственность полицейского участка? — не смог я скрыть удивления.

— Так и есть. Но помимо этого вы подозреваетесь в убийстве княжича Каменецкого Михаила Антоновича.

— В чём меня подозревают!? — взвился я.

И совершенно напрасно. Если прежде я сидел вполне комфортно, то стоило рыпнуться, как «Сеть» тут же сработала, и уплотнилась, лишая меня свободы движений. Продолжу дёргаться, и она ужмётся ещё больше. Удушить не удушит, но сдавить до затруднения дыхания, вполне может, как в итоге и не даст пошевелить даже мизинцем.

— Когда его убили? — успокоившись, спросил я Беляева.

— Мне сообщили час назад, — не стал он игнорировать мой вопрос.

— И где это случилось?

— В Китай-городе.

— Вы же знаете, что это не мог быть я.

— Учитывая то, как вольно вы перемещаетесь по столице посредством порталов, это вполне возможно.

— Воспользуйся я порталом и вы об этом узнали бы. Ведь это ваша земля, не так ли?

— И тем не менее.

— Что, компаньонов ваших пожалели? Или понадобился козёл отпущения?

— За компаньонов, можно и в морду получить, Никита Григорьевич. Я за порядком поставлен следить, и долг свой исправляю честно. Подозрения же в продажности, воспринимаю как оскорбление.

— Отчего же тогда тати по улицам вольно ходят, да ватаги открыто пропивают в трактирах награбленное?

— Знать и иметь доказательства, не одно и то же, сударь. Я знаю многое, но суду потребны улики и видоки, а по иному вора выпустят и он ещё надомною потешаться станет. А это не лучшим образом скажется на моём авторитете. Начну без суда учинять расправы, то протяну недолго. Либо сам под судом окажусь, либо лихие удавят. А так, у нас негласный договор, возьму или упокою по закону, то всё по чести. Потому тати ни меня не трогают, ни городовых моих. А коли кто краёв не увидит, так того свои же порешат и труп под двери околотка подбросят.