Чтение онлайн

— Ты сейчас о Ртищеве? — спросил Рюрикович.

— А ты, государь, вижу, знаешь этого молодца.

— Со слов Загорского именно он и есть убийца Каменецкого. Если прав ты, и Михаил замешан в подобном, то за такое полагается лишение дворянского сословия и отправка на границу с дикими землями, — поняв о чём речь, вновь хмыкнул царь.

— Так, а я о чём, государь. Не нужно мне было его убивать.

— Это если вина Михаила была бы доказана. Что сделать было бы непросто.

— Доказал бы, государь. Уж поверь.

— Ладно. Я так понимаю, что это была лишь прелюдия. В чём же твоё дело?

— Хочу я и внучке угодить, и рычаг на Каменецких заиметь, и чести не уронить. И коли уж всё сошлось в одну точку, то грешно не воспользоваться этим.

— Тень на плетень не наводи, Игорь Всеволодович.

— Да какая тень, государь. Хочу выдать замуж Оленьку за этого самого прыткого дворянчика Ртищева. Он сильный одарённый и вокруг него уже хороводы водят, так что никаких пересудов это не вызовет. Все поймут стремление моего сына усилить родовую кровь.

— А мне-то к чему усиливать ваш род?

— Тому несколько причин. Пусть он и будет в нашем роду, но царство не потеряет сильного одарённого. Без огласки, ты получишь откуп от меня, о количестве ещё условимся. Ты будешь знать, что в нашем роду кровь Каменецких. Войны меж родами не случится, как и ослабления царства, ведь на западных границах неспокойно.

— Она и так не случится, — возразил царь.

— Ой ли? Полагаешь, что Антона Андреевича устроит козёл отпущения, вместо настоящего убийцы его сына? А ведь он узнает, что Ртищев не повинен в этом. Может и хотел бы малец посчитаться, так ведь не успел. А хотеть и сделать не одно и то же.

— Тогда ты ввергнешь свой род в войну.

— Которая тебе, государь, не нужна больше чем нам. Ведь земли именно твоих сторонников расположены на границе. И это они недополучат помощь.

— Хорошо, Игорь Всеволодович, будь по-твоему…

Пришлось поторговаться с этим прохвостом по поводу выкупа. Не сказать, что изначально князь предлагал так уж мало, всё же сделка ему выгодна и старик это понимал. Но и недостаточно, чтобы царь посчитал компенсацию приемлемой. Но постепенно они всё же пришли к общему знаменателю и договорённость была достигнута.

— Кто меня вызывает? — ожило на карте изображение Загорского.

— Это я, Викентий Петрович, — произнёс Рюрикович.

— Здравия тебе, государь, — тут же ответил генерал-полицмейстер с долженствующим поклоном.

Его рука скользнула к отдельному кармашку на поясе, и извлекла карту царя. Разговор с ним не мог быть простым, и любая просьба государя, всё равно, что приказ, а потому не мешает быть уверенным в том, что ты говоришь действительно с ним, а то хватает разных умельцев. Кому как не многоопытному полицейскому знать это.

— Как идёт следствие по делу убийства княжича? — спросил Рюрикович.

— К тому, что я докладывал прежде, мне добавить нечего, государь. Под тяжестью доказательств Ртищев по-прежнему не желает сознаваться. Думаю пришла пора переходить к допросу с пристрастием.

— А все ли обстоятельства учтены?

— Государь?

— Мне бы хотелось чтобы дознание было проведено со всем прилежанием и был найден истинный убийца, а не тот, кто подходит под это лучше всего.

— Я всё понял, государь.

— Вот и ладно…

Тили-тили теста

— Дедушка! — Ольга бросилась в ноги патриарха.

— Ну чего ты, девочка? Чего так убиваешься? — поднимая ворвавшуюся в кабинет внучку, спросил патриарх Зарецких.

— Батюшка решение принял. Сказывает, что от плода нужно избавиться. Уж и лекаря призвал.

Игорь Всеволодович об этом знал, потому что действовал в сговоре с сыном. Князь уже понял, что союз с родом Каменецких оказался порушенным, так и не состоявшись. Хотя и наметились уже следующие брачные договора, которые должны были его укрепить.

Но после убийства княжича и вновь образовалась вражда. В принципе, брак Михаила и Ольги сорвался по объективным причинам, и другие представители родов могли послужить той же цели. Однако в стане Каменецких шли устойчивые разговоры о причастности к убийству Зарецких и всячески подогревались враждебные настроения к ним. Что не так уж и сложно при застарелых взаимных претензиях.

Старый князь прекрасно об этом знал, потому что сам же и подогревал эти настроения. Мало того, уже прошло несколько дуэлей. Благо счёт пока ничейный и неотвратимых смертей не случилось, а к подлым методам ни одна из сторон ещё не перешла. Уже пущен слух о том, что входе дознания выяснилось о непричастности арестованного к убийству княжича. Вскоре это подтвердится, но осадочек останется, и миру меж родами всё же не бывать.

— Так нет у нас иного выхода, внучка. По иному ведь дитя внебрачным будет. Ты же не глупая должна понимать, что это означает. А там и Каменецкие возжелают его забрать, так как кровь их. И нам отдать никак нельзя, потому как слабость свою выкажем. Вот и выходит, что дитя ваше не рождённое, вместо скрепы родов, может стать их яблоком раздора. И крови из-за того прольётся много.

— Не отдам!

Ольга резво поднялась на ноги, прикрыла живот руками, и отступила на несколько шагов. Выглядела она при этом настолько решительно, что никаких сомнений, пойдёт до самого что ни на есть конца. Дед смотрел на внучку со смешанными чувствами. С одной стороны, осуждал за то, что поддалась любви вопреки интересам рода. С другой, видел в ней свою решимость, во что бы ни стало добиваться поставленной цели.

— Стало быть, хочешь сохранить дитя? — вздохнув, опустился в кресло старик.

— Хочу, — уловив забрезживший свет надежды, тут же ответила она.

— Тогда тебе следует выйти замуж.

— Но кто пожелает взять в жёны?..

— То не твоя забота. Ты должна лишь дать согласие выйти за того, на кого я укажу.

— И кто он?

— Некто Ртищев.

— Кто-о!? Этот… Этот… Это же он убил…

— Не убивал он его, Оленька. Может и хотел бы, да не поспел. А вот Михаил убить его хотел. Да ещё и подлым образом, подослав татей.

— Не верю. Миша не мог, — затрясла она головой.

— Ну, не мог и не мог, — легко согласился старик. — Не о том сейчас речь.

— За него не пойду, — категорично заявила княжна.

— А нет никого иного, внучка. Любой другой вызовет куда больше пересудов столь скоропалительного замужества. Ртищев сильный одарённый, вокруг которого уже сейчас княжеские роды коршунами кружат. Эдак получится, что долгу своему следуя, ты решила поступить во благо семьи и усиления рода. То не порицания заслуживает, а похвалы.