Чтение онлайн

– Жилец у меня там. Может, он чего учудил?

Алла Аркадьевна, которая никакого жильца и в глаза не видела, очень удивилась, услышав, что у нее, оказывается, рядом в квартире кто-то жил.

– А я никого не слышала!

– Ну, это уж не мое дело, – отозвалась Катенька. – Я ему квартиру, он мне деньги. А уж будет ли он в квартире жить или только временами бывать – это его личное дело.

– Но странно это как-то, – продолжала удивляться Алла Аркадьевна. – И не видела я его никогда.

И тут Катенька неожиданно покраснела и прошипела:

– Блин, что вы прицепились? Алла Аркадьевна, вы как заноза, честное слово. Ну любовник он мой бывший! Ясно вам? Приехал из другого города, поселиться ему надо было где-то на пару ночей, ну а как уж он там дальше, с кем или где, я над ним не властна. Сама нынче замужем и мужа своего люблю. Так… По старой памяти пустила, потому что чувства у меня к нему были сильные. Но что было, то быльем поросло. Нынче мы с ним старые знакомые, не более того.

– Уж не знаю, – вздохнула Алла Аркадьевна, – кем уж он вам приходится, жильцом или любовником, а только допек он чем-то моих собак. Запах вроде какой-то идет. Я-то не чую, а собаки беспокоятся. Вдоль стены вашей квартиры бегают, лают на нее. Никакого от них покою нет ни мне, ни другим жильцам.

– Ладно, сейчас посмотрим, что там у него.

Катенька открыла своими ключами дверь, и они с Аллой Аркадьевной вошли внутрь. Теперь неприятный запах почувствовали и женщины.

– Да, попахивает.

– Ну, пошли. Вроде бы из кухни пахнет?

Женщины двинулись на кухню, где испуганно ахнули. Прямо посредине кухни лежал средних лет мужчина. Раскинув руки и ноги, он таращился остановившимся взглядом в потолок. Мужчина был в теле, он лежал на спине, и сразу же бросалось в глаза черное месиво, которое было на месте его живота.

– Это что же у него там такое? – пробормотала Алла Аркадьевна, у которой от волнения запотели очки.

Она сняла их, чтобы протереть, и в это время стоящая рядом с ней Катенька охнула.

– Мамочки, – прошептала Катенька. – Да это же…

Договорить она не смогла. А Алла Аркадьевна, надев снова очки, лишь судорожно сглотнула, верней, попыталась это сделать. Но у нее во рту все пересохло, когда Алла Аркадьевна поняла, что лежащий перед ними мужчина мертв. И не просто мертв, а жестоко убит. Из живота неизвестного мертвого мужчины вывалились его внутренности, которые успели уже почернеть.

– Господи, кровищи-то сколько, – лепетала Катенька. – Как предвидела, заставила мастеров на кухне полы с гидроизоляцией сделать. И не протекло ведь ничего!

Это были ее последние слова. После чего глаза у Катеньки закатились, ноги подогнулись, и она шмякнулась в обморок.

Алла Аркадьевна оказалась покрепче. Она хоть и чувствовала дурноту, но быстро пришла в себя, вышла в коридор и вдохнула воздуха. Отдышавшись и попив водички, Алла Аркадьевна вспомнила про Катеньку и направилась к ней. Она надеялась, что приведет соседку в чувство простой холодной водой. Употреблять нашатырный спирт в данной ситуации казалось Алле Аркадьевне малоэффективным методом. Катенька и так уже принюхалась к вонище в квартире, аммиак может ее и не пронять.

И брызгая в лицо соседке водой, Алла Аркадьевна взывала:

– Катенька! Катя! Очнитесь!

Веки у женщины затрепетали, она открыла глаза и уставилась на Аллу Аркадьевну безумным взглядом.

– Он еще тут?

– Тише, милая, выпейте водички. Знаете его, да?

Катенька закивала головой, губы у нее тряслись, и Алла Аркадьевна с трудом напоила Катеньку водой.

– Любовник ваш?

– Ага! – снова кивнула Катя, которой с каждым глотком становилось все лучше. – Бывший! А чего это он тут разлегся?

– Убили его.

– Убили!

Глаза у Катеньки расширились до неимоверных размеров. И Алла Аркадьевна почувствовала раздражение. Ну нельзя же быть такой дурой, в самом-то деле. Ясно, что кишки у мужика наружу не от хорошей жизни полезли. И орудие преступления тут же валяется. Вон оно.

Алла Аркадьевна с содроганием взглянула на огромный окровавленный нож, валяющийся рядом с мужчиной. Видимо, им и был нанесен ужасный глубокий крестообразный разрез, буквально вспоровший брюхо мужчины. И еще на руке у пострадавшего мужчины не было безымянного пальца. Это было сделано кем-то очень жестоким, беспощадным и… сильным. Сам погибший был человеком крепкого телосложения, значит, и его убийца должен был обладать недюжинной силой, чтобы справиться со своей жертвой.

Но все же странно. Почему не было шума? Ведь когда убивают, должна быть хоть какая-то борьба! А между тем Алла Аркадьевна не слышала никаких криков! Как же такое могло произойти?

– Или же он сам себе живот пропорол?

Алла Аркадьевна обвела взглядом пространство вокруг себя, чтобы лучше разобраться в том, что могло тут произойти.

Она быстро поняла, что воздух в кухне был таким спертым и тяжелым еще и от ведра, полного мусора, в котором на самом верху лежали внутренности крупной рыбы. Сама рыба, аккуратно присыпанная мукой, видимо, еще недавно лежала на тарелке, но теперь ее осколки валялись по всему полу, а выпотрошенная рыбья тушка лежала у мусорного ведра и… и тоже нестерпимо воняла.

– Кошмар, – заключила Алла Аркадьевна. – Настоящий кошмар!

Она так живо представила себе, как мужчина собирался жарить рыбу. Этот человек почистил тушку, присыпал ее мукой, достал сковородку и растительное масло, и тут его убили!

– Нет, на самоубийство никак не тянет, – решила она. – Человек, который собирался поджарить себе рыбки, не станет так кромсать себе живот ножом. Разве что в припадке безумия.

– Да баба его убила, – пробормотала Катенька. – Он жаловался, что с шизанутой одной связался, дескать, настоящая оторва, ревнует его ко всем подряд.

– Ревнует, и что?

– Убить грозится себя или его. С ножом кидается.

– С ножом…

Что ж, если мужчина допек свою женщину, она могла и пырнуть его. Удовольствие на любителя, но ведь и девица, как говорит Катенька, была сумасшедшей.

У Аллы Аркадьевны приятельница работала в психиатрической больнице для особо опасных больных, так она рассказывала такие жуткие вещи, которые вытворяли страдающие душевными расстройствами люди, что оставалось только поражаться, как эта женщина умудрилась сохранить здравый рассудок.