Чтение онлайн

— И кого это нам Бог послал на ночь глядя?

— С Киево-Печерской лавры мы, братия, по поручению её настоятеля, с особым заданием, пройдя многия и многия вёрсты, и вот, наконец, пришли мы сюда.

— Не ждём никого, да и вас шестеро всего, и один по обличью и одежде не монахом будет, так?

— Да, было нас больше, то правда. Да погибла половина, а этот шляхтич по дороге к нам прибился, жизнь нам спас, потому и с нами.

— Хорошо, братия, я доложу настоятелю. Ждите пока тут, на стенах лучники да стрелки есть, они бесов да мертвяков поганых остановят, если будут таковые. А и вас мы проверим, не без этого, други.

Делать нечего. Пришлось ждать у входа, пока внутри разберутся да проверят их, а уж после того и впустят внутрь. Ждать пришлось минут пятнадцать, не меньше. Наконец, привратник вернулся, а вместе с ним и кто-то из местных монахов.

— Назовите своё имя?

— Отец Пафнутий, в миру Бронислав Храповицкий.

Маленькое, забранное решёткой окошко в верхней части дверцы отворилось, и их внимательно осмотрели. Факел сверху стены подсветил лица монахов и Вадима. Окошко захлопнулось, послышалось лязганье засовов, и дверка распахнулась.

— Входите!

Он вошли. За стеной оказалось огромное пространство, погруженное в вечерний полумрак. Только кое-где на стене горели факелы, да такие же находились в руках хорошо вооружённых воинов, что составляли охрану монастыря. Время такое, Смутное, что без охраны никуда. Когда-то это был царский монастырь, в который приезжал молиться Иоанн Грозный, но сейчас всё изменилось.

Дверка, впустив путников, закрылась вновь на все засовы, вошедших осмотрели. Отец Пафнутий, отойдя немного в сторону, обменялся условными фразами со встречающими, и прибывших повели внутрь монастыря. Время позднее, а в дороге все устали, поэтому гостей повели сначала в трапезную, где они вкусили скоромную монастырскую еду.

Дальше пути монахов и Вадима разделились. Его отправили в дальнее здание, предназначенное для паломников, а монахов распределили по внутренним кельям. Войдя в небольшое помещение, Вадим закрыл за собой дверь, положил рядом клыч, заряженный пистоль и крепко заснул.

Утро наступило рано, Вадима разбудил какой-то инок, призвав помолиться Господу нашему. Молиться — не работать, и Вадим, бодро подскочив с полатей, начал торопливо одеваться, чтобы успеть на утреннюю молитву. Он пришел вовремя и стоял теперь в большой церкви, молился вместе со всеми, старательно выговаривая слова псалмов.

Его явно не рассматривали, но спиной он чувствовал на себе внимательные взгляды местных монахов, пытающихся понять, что он за человек и зачем сюда пришёл. Не выдав ничем своих чувств, помолившись, Вадим вышел вместе со всеми из церкви. Как раз наступило время завтрака и их пригласили потрапезничать.

Завтрак прошёл в молчании и тихих беседах отца Пафнутия с настоятелем монастыря. Но, несмотря на всеобщее спокойствие, Вадим почувствовал какое-то напряжение среди местных монахов, они как будто о чём-то тревожились и выглядели весьма озабоченно.

Повод для этой тревоги был не понятен Вадиму, поэтому он не стал задумываться о том, а продолжал вкушать еду. После завтрака он в сопровождении одного из местных монахов обошёл весь монастырь, чтобы осмотреть те места, куда заходить ему одному не разрешалось.

Монастырь оказался огромным и благодаря крепким стенам мог выдержать осаду целой армии. В нём находилось много воинов, прибывших отовсюду, также присутствовали и крестьяне из соседних деревень. А к зиме население монастыря станет еще больше. Сейчас наступил сентябрь, но листья на деревьях ещё не пожелтели, и Вадим думал о том, что неделя у него ещё в запасе есть, а дальше нужно уходить.

Пока бродили по монастырю, Вадим снова обратил внимание на озабоченные лица местных послушников и монахов. Сопровождающего инока звали Шикша.

— А что вы тут такие смурные? — обратился Вадим к нему, повстречав очередного хмурого обитателя.

— С чего ты это взял? — удивился Шикша.

— Да так, смотрю, что вроде всё справно, а лица у всех озабоченные чем-то.

— Ну, время сейчас такое.

— Да, время непростое, но и вы за стеной живёте. Хлеб с мёдом жуёте. Чего волноваться-то? Вон и воины даже есть.

— Да это не помогает.

— В чём не помогает?

— Ни в чём, — оборвал начавшийся контакт Шикша. — Ну, я тебе всё показал. У нас все работают, никто без дела ни сидит. Но ты поместный дворянин, тебе в руку лопату не дашь, да к тому же и воин, сказали, хороший. Самое время тебе нам помочь. Вон старшой нашей охраны, к нему пойдём, он тебя и пристроит к делу.

— Я сюда не просто так пришёл, чтобы помощь оказать или покараулить, мне дело нужно своё сделать.

— Это какое же?

— Саблю освятить.

— Понятно. Это сделают, если разрешение на то получишь. Ну, а пока, распоряжение настоятеля: каждого, кто умеет в руках держать оружие, отправлять на стены дежурить. Нечего наш хлебушек задарма исти.

— Ну, ладно, — согласно кивнул Вадим.

Они дошли до сотника, что ведал охраной монастыря. Им оказался высокий, статный мужчина с правильными чертами лица, голубоглазый, русоволосый, с короткой аккуратной бородкой на открытом лице. Звали его Степан. Последовал стандартный набор вопросов.

— Кто такой? Зачем пришёл? Что умеешь? Чем владеешь? Насколько пришёл? Узнав, что хотел, Степан определил Вадиму место и время дежурства в течение недели. Дежурить предстояло днём, оружие своё, ну, собственно, и всё. Только напарника дали, который каждый раз будет меняться. На том и порешили.

Но Вадим пришёл сюда со своей целью, а не просто отдыхать да жрать. И он направился искать отца Пафнутия. В это время тот как раз находился в приёмной келье настоятеля монастыря. Свою миссию он выполнил и донёс до настоятеля свои переживания и ту ценную и секретную информацию, ради которой и прибыл. Вёз он её не открыто, а спрятанную в поясном ремне, да к тому же ещё и зашифрованную. Она предназначалась патриарху Гермогену.

Что конкретно содержалось в зашифрованной записке, отец Пафнутий не знал. Он только рассказал то, что просили передать на словах лично.

Беседа подходила к концу, но Пафнутий видел, что настоятеля что-то тревожит, а что, никак не мог понять. И эта тревога не казалась связанной с их прибытием, это что-то другое и очень серьёзное.

— Ваше Высокопреподобие, что вас беспокоит?

Настоятель нехотя поднял глаза, немного помолчал и ответил.

— Ты в том мне не помощник.

— Почему?! У меня есть в команде весьма интересные люди. Один из них может определять, врёт человек или нет.