Чтение онлайн

– Погоди-погоди, – остановил я разбушевавшегося окольничего. – Для того я сейчас и уезжаю, чтобы обговорить все со своими людьми.

– Ну вот! – гневно фыркнул он. – Тока обговаривать едешь, а нам уже повелений нараздавал. Ты лучше наперед запряги, а там уж погоняй!

– А я еду не запрягать, – пояснил я. – Скорее подпругу проверить – хорошо ли затянута. Встреча-то у меня со своими тайными людьми уже вторая по счету, потому и говорил, что все расписано.

Вот тут я, если откровенно, пошел на обман – гонца от своих тайных спецназовцев, которые были мною отправлены вместе с купцами в Эстляндию, я так и не дождался, поэтому последние сведения, которые у меня имелись, касались исключительно Емели, заместителя директора первого в мире казино, расположенного в Кракове.

После получения от меня весточки он срочно приготовил все золото и расписки Мнишков для отправки с Власьевым, и спешно рванул в Эстляндию торговать и… шпионить. То есть оставалось надеяться, что с ним все нормально, и рассчитывать на того самого белобрысого паренька, жившего у Световида, на свидание к которому я сейчас торопился. Именно он должен был показать, как незаметно подобраться к городам, чтобы нигде не всполошились раньше времени.

Волхв был мрачен. Чудесный камень окончательно утратил свою силу и, мало того, практически полностью ушел под землю. Я побывал на месте прежнего святилища и видел, что он возвышался над поверхностью сантиметров на двадцать, не больше.

Почти сразу стали возникать проблемы со здоровьем у людей, живших на болоте, – начала сказываться близость последнего. И чем больше холодало, тем чаще люди хворали. Словом, к моему предложению насчет переселения на восток, в подвластные Годунову земли, старик отнесся совершенно иначе, чем в августе.

Правда, волхв предложил мне иной вариант. Восток далеко, пока доберешься до этих гор, пока то да се. Куда проще отправиться на… север, в Эстляндию. Разумеется, когда я ее повоюю и сдержу свое обещание насчет свободной веры для всех.

Что касается последнего, то я, припомнив цареву «Хартию», составленную в Костроме, заверил Световида, что все в порядке, а вот что касается выбора места, тут уж пусть он, посоветовавшись с Хелликом, выбирает его сам, только не мешкая. После того как Мария Владимировна сядет в Ревеле и будут изгнаны все прежние хозяева, немцы и шведы, состоится дележка, и к тому времени мне необходимо знать, на что предъявить права.

Сам Хеллик, недавно вернувшийся из путешествия по Эстляндии и уже третий день торчавший у волхва, нетерпеливо уверял меня, что все сделал, все выведал, все подходы высмотрел и теперь остался сущий пустяк – провести незамеченными полк ратников. Ну да, совсем безделица.

Одно радовало. В отличие от стрелецких голов и Шеина, и этот парень, и второй, которого он притащил с собой из странствий – кажется, двоюродный брат, – мне верили. Впрочем, что это я – мне верили все гвардейцы, а пребывавшие в сомнениях окольничий и стрелецкие головы – ерунда, тем более что у них на первых порах исключительно пассивные задачи.

– Кстати, а что означает твое имя? – поинтересовался я на прощанье у Хеллика.

Парень замялся, но ответил:

– Баловень. Так прозвала меня матушка. – И он грустно вздохнул, пояснив: – Я был совсем маленький, когда она исчезла. Ее забрали в бург нашего хозяина, и больше ее никто никогда не видел. Отец искал ее, но слуги, которые там были, отговаривались, что ничего не знают. И только один, когда отец отдал ему единственную серебряную марку, которая у него была, рассказал, что ее позвали помыть полы в покоях хозяина бурга и тот… – Он закашлялся и досадливо махнул рукой. – Словом, она оказалась слишком непокорной, и потому… – И снова умолк.

Впрочем, мне и без дальнейших разъяснений стало понятно, что строптивице не поздоровилось. Я сочувственно положил парню руку на плечо, не зная, что тут сказать. Разумеется, в долгу я перед ним не останусь и расплачусь за оказанные услуги честь по чести.

Вот только при всей щедрости мать Хеллику я этим не верну. Разве что вселить в него надежду, что исчезнувшая женщина на самом деле может быть еще жива. Но сказать об этом не успел – оказывается, у парня на уме была иная плата. Он жаждал восстановления справедливости. Проще говоря, хотел отомстить.

– До того как я поведу вас тайными тропами, ты должен дать мне свое княжеское слово, что, когда мы подойдем к нашему бургу, ты отдашь мне его хозяина. – И он пытливо уставился на меня в ожидании ответа.

М-да! И как быть? Вообще-то моя тактика предполагала совсем иное, включая вежливое отношение к пленным. Никакой связи с гуманизмом – просто так выгоднее. Если в каком-либо городе внезапного нападения не получится, а в местном гарнизоне, как назло, окажется не в меру упрямый начальник, туда всегда можно направить в качестве парламентера одного из ранее сдавшихся, как я и пояснял стрелецким воеводам. Не думаю, что командир станет упрямиться далее, если прибывший на переговоры швед лично подтвердит, что свои обещания князь держит, и коль говорит, что при добровольной сдаче отпустит всех по-хорошему, то на его слово можно смело положиться.

Впрочем, хозяину одного-единственного замка в виде исключения можно ничего не обещать.

Я вздохнул и предупредил Хеллика:

– Только дом потом не сжигай, а то моим людям негде будет спать.

Просиявший эстонец согласно кивнул.

Забрав парня с собой, я столь же резво направился дальше, к Великому Новгороду. Пока все в порядке, и в запасе у меня – с учетом времени на дорогу – имелось четверо резервных суток. Правда, дел тоже хватало, из коих главное – позаботиться о надежном размещении Ксении. А уж потом проверить готовность гвардейцев, и можно выезжать в Ивангород, чтобы в последний раз и окончательно обговорить все с Емелей.

Однако не тут-то было. Я даже не успел добраться до города, как понял, что все планы летят к черту, поскольку напоролся на кордонную заставу, выставленную в пяти верстах от Великого Новгорода, отчаянно звонившего во все колокола и предупреждающего путников, что к нему приближаться опасно…

Чума!..

Была надежда, что она пришла на Русь из других краев, но после беседы с командиром стрелецкой заставы я выяснил, что чума, которую тут называют железой, явилась именно из Ивангорода. Называется, не было печали… Касаемо болезни удалось также уточнить, что первые больные появились поздней осенью, то есть тут, можно сказать, повезло.

Да-да, я не шучу. Если бы эпидемия вспыхнула по весне, то спустя пару недель количество трупов исчислялось бы сотнями, если не тысячами, а так уже через три дня шарахнули морозы, и треклятая железа вроде бы затаилась. Во всяком случае, за последнюю неделю в Новгороде от нее не умер ни один человек, а вот в Ивангороде, как мне рассказали стрельцы, ситуация куда хуже и черные столбы дыма от сжигаемых тел похоронными свечками все время поднимаются над крепостными стенами.

Где расположились мои гвардейцы, старший над стрельцами сразу указал. Оказалось, не так и далеко – успел добраться засветло. Увы, но и Зомме тоже перемежал хорошие известия с плохими. В число первых входил высокий боевой дух гвардейцев, хотя и слегка подорванный известиями о чуме. Впрочем, в их бодром настрое я убедился и сам, пройдясь по раскинутому близ опушки леса стану – шутки, смех, дружеские подколки. Да и меня ратники встретили не просто радостно, но в предвкушении событий. Словом, готовы хоть сейчас в бой.

Обморожений в пути они не получили, и это тоже радовало. Ну и Годуновы. Что брат, что сестра чувствовали себя превосходно. Ксения, правда, как я подметил, немного устала, все-таки который день в пути, но в целом выглядела отменно – глаза ясные, на щечках румянец от легкого морозца, то есть все в порядке.

К плохим новостям относилось то, что запасов вооружения мы по большей части, считай, что лишились, поскольку они оставались в Яме, где вроде бы тоже появилась чума. Впрочем, удивляться нечему – ей от Ивангорода прямая дорога к Яму, до которого всего ничего, каких-то два десятка верст.