Чтение онлайн

На большой поляне, куда вслед за вороном мягко спланировал ковёр, они увидели машущего рукой Финогеныча. Рядом с ним стоял кряжистый гоблин в русском стальном шишаке, опираясь на древко здоровенной секиры.

Вот уж, воистину, картина, достойная пера. Облитая солнцем лесная поляна в окружении белоствольных берёз. Среди лесного разнотравья горят алые огоньки жарков. Хрупкие граммофончики жёлтоватых саранок робко светятся рядом с изящными колокольчиками. А почти посерёдке, по пояс утопая в этом благолепии, возвышались две столь колоритные фигуры в обрамлении порхающих над ними беззаботных бабочек. Отсчитывая кому-то годы, из лесного далёка подала голос кукушка, вплетая свой голос в птичью разноголосицу.

Подминая травы, они подошли и пожали сначала узловатую руку лешего, а потом когтистую лапу орка. Последний, чувствовалось, сжимает руку человека осторожно, чтобы не навредить, — силища в ней чувствовалась немерянная.

— Он по-людски не разумеет. Да я переведу, — успокоил лесовик, — я-то уж ихнюю речь освоил.

Гоблин, стоя рядом, переводил глаза с одного на другого. Финогеныч ему сказал что-то, тот кивнул головой и стал глухо ворчать в ответ. Честно говоря, в этом ворчании членораздельная речь ухом человека едва улавливалась. У лешего, однако, этот процесс никакого затруднения не вызвал.

— Они хотят с вами подружиться, — без труда перевёл он, — принести присягу кнезу. Нашему, то есть, Климу, — пояснил лесовик, — они могут воевать, быть стражей, они хорошо умеют драться. В бродяжничестве их племя приходит в упадок, они хотят, как его? А! Жить на одном месте, оседло, то бишь, завести детей. Зовут его Арраст.

— Скажи ему, — ответил Барс, — что мы не против, если они присягу принесут, как положено. И удобное место для жительства можно выделить. Дело для них найдётся. Как они в лесу ориентируются?

— Ну, до меня им, конечно, далеко, — хмыкнул Финогеныч, — но против вас, конечно, отменно. Подойдут так, что человеческое ухо ничего не уловит.

— Вот и прекрасно, — резюмировал Акела, — это как раз пригодится. И довольно скоро.

Гоблин проворчал что-то ещё. Финогеныч удивлённо приподнял косматые брови.

— Он говорит, что подарок вам принёс.

— Какой ещё подарок? — вслух удивился Акела.

— Не знаю, — пожал плечами лесовик и что-то пробормотал Аррасту. Тот осклабился и, повернувшись к лесу, рявкнул. Оттуда вылетел здоровенный, ничуть не меньше самого вождя, гоблин с небольшим мешком. Взяв его, Арраст ловко развязал и вытряхнул на траву какой-то округлый предмет. В нос ударил запах мертвечины. Акела понял, что перед ним голова. Чья бы это?

— Борисыч, это же шаман нетопырей, — негромко сказал Барс. Ах, вот оно что! Гоблин скалил жёлтые клыки в дружелюбной улыбке. Прямо тебе Дед Мороз с картины сдвинувшегося сюрреалиста.

— Финогеныч, поблагодари его от нас. Как они до этих крыс подземных добрались?

— Они случайно вошли в эту пещеру. Те, пещерные, стали к ним подкрадываться, — леший хмыкнул, — не знали они, дурни, что орки в темноте видят, как днём. Вот и получилось, что целились напасть на мирных путников, а попали на отъявленных головорезов. Тут он вспомнил, что ему сын про вас рассказывал. Ну, и посчитался заодно и за себя и за вас.

— Добро, — кивнул Акела, — проводи их к Сержу и отдай под его начало. В охране лесных рубежей им цены не будет. Приказывать ему могут: кнез Клим, воевода Барс, я и воевода Серж, а более никто. Передавать приказы могут ты, Соловей или Уррак. Всё, спасибо тебе.

Финогеныч, ворча и похрюкивая, передал вождю объявленную диспозицию. Тот в ответ что-то кашлянул, прижал ко лбу левую ладонь и поклонился. Барс в ответ хлопнул его по могучему плечу. Они дружески попрощались с Финогенычем и пошли к ковру. Вот тебе и готовая группа отсечения. Теперь, если кызбеки надумают прятаться в лесу, они не обрадуются этой встрече. Он суеверно сплюнул через левое плечо и уселся на ковёр.

…В покоях, их всегдашней кают-компании, было немного шумно. Кнез Клим с Главным Воеводой Барсом изволили спорить.

— Славик, — сдержанно объяснял Андрей, — я понимаю, что у тебя сейчас хлопот полон рот, но и про безопасность нельзя забывать. У тебя половина бояр — потенциальные «кроты», это как минимум.

— Андрей Василич, — Клим проникновенно прижал руки к груди, — ты в этих делах лучше меня разбираешься, я колхозник, что с меня взять? Ну, нету у меня сейчас времени с этими боярами долбанными разбираться, нету. Борисыч, хоть ты меня поддержи, что ли? Кстати, куда это вы пропали?

— Отвечаю по порядку. Василич прав, как всегда. А летали мы с Аррастом общаться. Это папа нашего Уррака, он к тебе на службу поступил. Тебе осталось только место для проживания его племени выделить.

— А сам-то Уррак знает?

— Нет ещё.

— Пойду ему расскажу, — поднялся Клим, — не возражаешь?

— Что ты, Господь тебя спаси! — Акела сделал испуганные глаза, — кто же посмеет кнезу возражать на его вотчине?

— Ну и злыдень же ты, Борисыч, — укоризненно покрутил головой Клим, выходя.

— Открыл Америку, — хмыкнул Акела, — можно подумать, для кого-то это новость.

— Слушай, — повернулся к нему Барс, — ну как мне этому крестьянскому сыну втолковать?

— А зачем?

— То есть как это, зачем? — Андрей был выбит из равновесия.

— Василич, ты умница и крутой профи. Ну, подумай сам. Начальству докладывают в двух случаях. Либо ответственность с себя снять, санкцию на что-то получить — это раз. И ну уж в о-очень редких случаях — услышать толковый совет. Твоё обращение к Климу под какую из этих категорий подпадает?

— Борисыч, — помолчав секунд пять, начал Андрей, — если такой умный…

— Строем не хожу и тельник не ношу. А не богатый, потому что мне мой начальник Андрей Васильевич платил мало, — без запинки отчеканил Акела, — кстати, о сволочах. «Засланец» от Джура-хана вернулся.

— Когда? — напрягся Барс.

— Мне доложили, когда сюда шёл. Ласка у него на хвосте уже висела, конечно.

Андрей кивнул, это его как раз не удивило. Родственница Великого Кнеза была ими отбита у шайки разбойников, которую возглавлял её покойный папаша. Покойный, между прочим, при её прямом соучастии. Сложные отношения были у атамана Мизгиря с доченькой.

Ещё при прежнем кнезе они внедрили Ласку в терем судомойкой и прачкой. Теперь, когда Светловодьем уже заправляет Клим, можно было выходить из подполья, но она упорно отказывалась. Её нисколько не прельщала жизнь богатой девицы в тереме, это была шпионка и авантюристка по жизни.

Что греха таить, она и в самом деле была в этом деле бесценным самородком. Честно сказать, её категорические отказы выйти из игры принимались с затаённым вздохом облегчения. Просто потому, что половина проводимых операций имели в схеме такой важный элемент, как кнезинка Ласка.