Чтение онлайн

Марфуша в ответ только покачала головой.

– И ведь не уйдет! – заметил головой Кузьма, когда они сели на лавки друг против друга. – Обычай велит – вдруг гостям что понадобится… Золотое сердечко! Это ведь она придумала госпиталь в своих хоромах устроить. Последнее отдает. Раненых кормить надо, а продукты из-за войны вздорожали, особенно хлеб. У нее-то и не было ничего: муж покойный все деньги потратил, в поход собираясь. Из весей из-за половцев доход не поступает… Вчера украшения свои продавала, платье свадебное. Кому это нужно сейчас?! Хотела купу взять, но кто одолжит? Мне княжий двор содержание положил, но это гроши, – Кузьма вздохнул.

Вольга молча отвязал с пояса калиту, бросил на стол. Серебро в мешочке тихо звякнуло. Кузьма вопросительно взглянул.

– Бери! – махнул рукой Вольга. – Вам нужнее. Я себе еще добуду. Здесь бизнес простой: дал врагу по голове – и с деньгами! Промахнулся – с деньгами он. Бери! Мне еще за коней половецких причитается…

Кузьма развязал калиту, высыпал в пригоршню кучку монет.

– Марфуша! Иди сюда! Вот! – он показал ей серебро и аккуратно ссыпал монеты обратно в мешочек. Взвесил его на руке. – Гривны три будет кунами. Боярин нам жертвует на раненых. Благодари!

Марфуша быстро схватила руку Вольги и прижала ее к губам. Тот отшатнулся.

– Что ты!

– Господь тебя наградит, боярин! – со слезами на глазах сказала Марфуша и убежала с калитой.

Кузьма вздохнул.

– Меня словно током ударило, – тихо сказал Вольга, потирая место поцелуя. – Будто это Дуня.

– Скучаешь?

– Заскучал. Этот месяц не до нее: муштра, поход, сеча… А сегодня увидел Марфушу…

Кузьма молча наполнил чаши, и они, чокнувшись, выпили. Захрустели недоеденными Улебом огурцами.

– Хочу тебя спросить, – произнес Кузьма, вновь наполняя чаши. – Раньше не решался. Почему вы с Дуней не поженились?

– Она не хотела.

– Не хотела? За молодого, красивого, умного? Столичного жителя с квартирой и машиной? Я ж видел, как она на тебя смотрит!

– Вот те крест! – размашисто перекрестился Вольга. – Сколько раз предлагал. Отвечала: ты еще воином должен побыть, оттуда ко мне вернуться. Думал: на сборы военные призовут…

– Хочешь сказать: она все предвидела? – напрягся Кузьма. – Что нас забросит сюда?

– Выходит так. Ты знаешь: мы в Горке познакомились, когда я в командировке там был, и Рита твоя приехала…

– Ты за ней стал ухлестывать! – мрачно сказал Кузьма.

– Имел право. Она не была твоей женой.

– Дать бы тебе! – набычился Кузьма.

– Не за что. Она быстро поставила меня на место. Дуня в первое мое утро в Горке прибежала в башню монастыря, где я ночевал в порядке эксперимента по обнаружению привидений. Стащила с себя футболку и, полуголая, шлепнулась на меня.

– Так влюбилась?

– В том-то и дело, что нет. Это длинная история, раньше как-то не было времени… В том монастыре в конце восемнадцатого века была похоронена в стене Ульяна Бабоед, из дуниного рода, фамилия у нее, как ты знаешь, такая же. Ульяна отравилась вместе со своим парнем – его родители не разрешали им пожениться, поэтому в церкви самоубийцу не отпевали. Тогда отец Ульяны, каменщик, тайком замуровал тело дочки в стену храма. Неприкаянная душа стала привидением. Одновременно она являлась Дуне во сне: рассказывала, наставляла – словом, взяла под опеку. Это Ульяна велела Дуне шлепнуться меня. У нее родинка под левой грудью, у меня – под правой. Ульяна сказала: наши родинки соприкоснутся, и моя сила возрастет вдвое.

– Какая сила?

– Но ты же помнишь, как мы тогда в подвале с оборотнем?..

– Как ты держал его на блоке? Ты и сейчас можешь?

– Шестерых уложил… По сравнению с любым здешним дружинником я необученный младенец. В открытом бою один на один меня изрубят в капусту. На меня же два половца с копьями наперевес перли! И грохнулись вместе с конями -осталось только кистенем махнуть…

– Наши это заметили?

– Улеб просил научить.

– Обещал?

– Сам не знаю, как это действует. Включается в минуту опасности…

– Ладно! – тряхнул головой Кузьма. – С блоком понятно. Что сказала Ульяна Дуне?

– Точно не знаю, Дуня не говорила. Только что должен побыть воином, после чего она и выйдет замуж.

– Можешь вспомнить дословно? "Когда" ты вернешься, или "если" вернешься?

Вольга задумался. Надолго. Но потом отрицательно покрутил головой.

– В любом случае свадьбу она отложила. Что для влюбленной девушки абсолютно нехарактерно, – вздохнул Кузьма. – Значит, наше возвращение под вопросом.

– Скорее всего, – уныло подтвердил Вольга. – Война, пути перекрыты…

– Ты место, где мы выскочили из пещеры, помнишь? Мне пулей в лоб засветили – все, как в тумане.

– Какой-то высокий берег и на нем каменный истукан.

– А точнее?

– Что, у меня карта с собой была?! – огрызнулся Вольга. – Ты же помнишь: удирали по темному ходу, что было сил, а позади как грохнет! Взрывной волной прямо обожгло! Не помню, как снаружи оказались…

– Раз в пещере был взрыв, то ход наверняка завалило, – задумчиво произнес Кузьма. – Место мы тоже не знаем.

– Можно найти.

Кузьма взглянул на Вольгу в упор.

– Истукан был очень большой. В несколько раз выше тех каменных баб, что расставлены по степным курганам. Не думаю, что таких много. Возможно, вообще единственный. Я историк и кое-что в этом понимаю. Расспросить купцов…

– Где их сейчас найдешь?

– Найдем. Кому война, кому мать родна! Есть здесь негласная договоренность: купцов, кто давно через Поле ходит, регулярная армия не трогает. Всем нужны посредники, переносчики важных сведений, деловых предложений. Захваченных рабов тоже кому-то продавать нужно… Списки пленных с суммами выкупа кто на Русь привез? Будут купцы.

– Нас возьмут с собой!

– Пока идет война… – вздохнул Вольга. За столом надолго воцарилось молчание.

– Одного не могу понять, – медленно произнес Кузьма. – Как мы, взрослые мужики, солидные люди на все это подписались? Какого хрена залезли в волчьи шкуры? Ладно, ты – тебе после Горки очень хотелось попробовать, все приставал ко мне с расспросами. Но я-то, уже наполовину седой, отец двоих детей…

– Мы спасали ребенка.

– А кто теперь спасет моих детей?! – окрысился Кузьма. – Кто их защитит, вырастит, воспитает? Президент? Сомневаюсь, что он вообще хоть знает о нашем существовании! Кто мы такие? Гражданские лица, работающие по разовому контракту! Контракт к тому же является секретным, поэтому на руки выдан не был. Думаешь, родственникам заплатят хоть копейку, уже не говоря о том, чтобы искать нас? Зачем? Так проще: успех операции записывается на счет офицеров спецслужбы, деньги, что предназначались нам, экономятся, или, скорее всего, выплачиваются непричастным. Все довольны и смеются. А я ношу холщовые порты, – Кузьма задрал подол рубахи, демонстрируя, – которые держатся на шнурке под названием "гашник". Теперь я знаю, где у мужиков в двенадцатом веке был загашник. Спасибо! – Он схватил со стола свою чашу и залпом выпил. Закусывать не стал – сморщился и шумно втянул ноздрями воздух. Вольга последовал его примеру.