Чтение онлайн

— Это ты у него еще в квартире не была, — Исаев крепко держал девушку за руку, заходя с ней в подъезд, — Там не квартира, там музей. Он столько бабла на это тратит, мне даже страшно иногда становится.

— Никогда бы не подумала, — Вера осторожно шагала за Артемом по шикарной, отделанной мрамором лестнице, — Я думала, что все, что он может коллекционировать, это женские трусики.

Тишину подъезда нарушил мужской смех.

— Кстати по молодости он какое-то время занимался этим, — Артем улыбаясь, подошел к массивной двери, на четвертом этаже, — Устала?

— Четыре этажа пешком занятие так себе, признаюсь, — Вера выдохнула, поправила волосы и навалилась на Исаева, — Почему тут нет лифта?

— Этот дом относится к исторической постройке какого-то там лохматого года, — Артем нажал на звонок и обернулся к Вере, — Мишка тут сначала восстанавливал все, нанимал специалистов, историков всяких, чтобы вернуть все в прежний вид, а потом выкупил весь этаж и переехал сюда.

Замок на двери лязгнул и в проеме появилась улыбающаяся физиономия Зимина.

— Вы бы еще дольше ехали, так ведь и помереть можно… Вера, какая ты все-таки красотка, — мужчина распахнул дверь шире, буквально силком затаскивая Клинкову внутрь, — Лучше бы было если бы ты, конечно, приехала одна, без этого громилы.

— Сейчас как дам по наглой морде, — Исаев усмехнулся, снимая обувь и вручая Зимину пакет с продуктами.

— Да ла-а-а-дно тебе, прям, посмотрите на него, жадный какой, Вер проходи, давай, — Мишка прошлепал прямо них и исчез в какой-то из комнат. Клинкова только сейчас обратила внимание, на его сумасшедший, яркий шелковый халат, что-то в японском стиле и на забавную сеточку на волосах.

— Пойдем, — Исаев приобнял девушку, уводя за собой, пока она с открытым ртом рассматривала позолоченную лепнину на потолке, — У него тут такой прикол, мы правда тоже не сразу привыкли — ходить нужно в одном направлении, по часовой стрелке, потому что тут старинный паркет, который он реставрировал кровью, потом и слезами, и кстати не только своими…

— Я все слышу, говнюк, — подал голос Мишка и Артем усмехнувшись, указал пальцем на пол.

— Видишь? В каком направлении выложен паркет, в таком направлении можно и идти. Во всех комнатах сквозной проход только из-за этого.

— Это потрясающе…

Вера с упоением рассматривала картины, висящие на стенах, старинные статуэтки и вазы, расставленные как экспонаты, по всей квартире. Хотя, правда, квартирой это было трудно назвать — это был самый настоящий музей, собранный и восстановленный собственными силами и средствами.

Гостиная была совмещена со столовой и занимала огромную площадь, на которой Мишка выглядел так идеально подходящим во всю эту антикварную атмосферу. Он совершенно спокойно крутился на кухне, доставая небольшие, аккуратно расписанные чашки вместе с блюдцами, расставлял их на столе, следил за кипящим чайником и как обычно много курил.

— Верунчик, я заварил такой обалденный жасминовый чай, настоящий, сам из Китая вез, специально для тебя… Или ты пьешь кофе, я что-то не спросил?

— Я буду чай, спасибо.

— Как твоя бошка, ценитель чая? — Артем рухнул на здоровый диван, утягивая за собой девушку, которая едва успела пикнуть, — Что врачи говорят?

— А что они говорят? Говорят, что жить буду, а в остальном — ерунда. И не из такого говна выбирались, — Мишка кинул многозначительный взгляд на Артема, а потом, поставив чашки на небольшом столике перед диваном, улыбнулся Вере, — Что-то в тебе изменилось или мне кажется?

— Не знаю, — она улыбнулась в ответ, поднимая чашку вместе с блюдцем со стола, — Тебе виднее.

— Вы такие приторные, что мне сейчас плохо станет, — Мишка плюхнулся напротив, в кресло, держа в руке большую хрустальную пепельницу, — Избавьте меня от этого.

— Может тебе в санаторий, на недельку, другую, или на базу, в Луневку, я договорюсь с Лехой, он тебе врача какого-нибудь прикомандирует, посмотрит там за тобой, пока ты будешь восстанавливаться.

— Да ну, — Зимин отмахнулся, задирая очки на макушку, — Нам сейчас некогда расслабляться. Ты в курсе, что Гордеев предложил свою землю под застройку? Поэтому нас заморозили.

— А что блять с это землей не так? Нам дали добро, так какого хера теперь?

— Вся та территория принадлежит окружному совету, у них были совсем другие планы на этот участок…

— И что теперь? Ласкарь сам подписывал бумаги, своей рукой, он, что не знал, чья земля? — Артем достал из кармана джинс пачку сигарет и откинувшись на подголовник, закурил, — Мне похуй, правда похуй. Знчит я сам лично пойду в администрацию и буду решать этот вопрос. Гордеевская земля его личная собственность…

— В том то блять и дело. Что сподручнее сейчас переписать все на него, и администрация сейчас будет делать все, чтобы не допустить стройку на объекте. Но Ласкарь не даст, потому что если приют поставят не на городской земле, он с этого тогда ничего не поимеет. Марченко сказал, что он направил анонимную встречную жалобу в Прокуратуру, ждем ответа.

– Ну, сука, ты посмотри, без мыла в жопу лезет, — Исаев затушил окурок и одним глотком выпил весь свой чай, — Не так, так блять с другой стороны, что за человек, пидор.

— Вера, — Мишка снова улыбнулся, переводя взгляд на девушку, — У меня, кстати, пирожные есть, будешь? И фрукты. Может по шампусику бахнем?

— Даже не знаю, — она пожала плечами и посмотрела на Исаева.

— Я за рулем, ты как хочешь.

— Давай Вер, за мое здоровье, — Мишка подначивал, всячески заговорщицки подмигивая.

— Хорошо.

Одним бокалом как обычно не обошлось. Продукты, которые Вера с Артемом принесли больному пошли на закуску. И к вечеру, уже изрядно набравшись, Вера закинула ноги на Мишку, наблюдая, как Артем вместе с Ваней что-то бурно обсуждали на балконе.

Когда закончилась первая бутылка шампанского, в ход тут же пошла вторая. Исаев по этому поводу крайне возмутился и решил не отсиживаться в стороне, достав себе из серванта бутылку виски. А к вечеру, когда уже было настолько весело, что больной даже забыл о своей травме, подтянулись все остальные — Ваня, Андрей с Софой.

Вера наблюдала за всем этим громким бедламом и ощущала, как же все-таки хорошо, как тепло и приятно на душе ощущать какую-то невидимую, но очень сильную нить с этими людьми. Такая большая, шумная семья, которая в каком угодно состоянии ходит строго по часовой стрелке в квартире, чтобы не нарушить антикварный паркет. Все об этом помнили и Веру это очень забавляло.