Чтение онлайн

Я все понял, кивнул в ответ, а про себя подумал, что слишком увязли мы в детективной истории и придумываем опасности, которых, возможно, не существует.

— Да, дорогая, — весело проговорил я, — полюбуемся заходящим солнцем, и чудотворный воздух нам не помешает.

Мы вышли на улицу. Пики гор утопали в охре, а снежная грудь ледника будто обагрилась кровью.

— Они странным образом расположились рядом, — заговорила Эльза, как бы отвечая на собственные смутные вопросы. — Подобное соседство таит неудобства. Вольно или невольно мы привлекаем к себе внимание. На нас начинают смотреть недоверчиво, за нами устанавливают наблюдение, наводят справки…

— Не кажется ли тебе, — я попытался ее успокоить, — что надо меньше смотреть остросюжетные детективные фильмы. Итальянец, скорее всего, вообще не знает о нашем соседстве.

Она пропустила мое замечание мимо ушей и продолжила развивать свою мысль:

— Несмотря на эти неудобства, близкое соседство дает нам кое-какие преимущества. Например, имей я нужную аппаратуру, смогла бы запросто следить за происходящим в соседнем номере.

— Хранить такую аппаратуру в номере было бы непростительной глупостью, — возразил я. — Надо быть слишком большим оптимистом, чтобы полагать, что номер не будут посещать и тщательно осматривать в твое отсутствие.

Как мне казалось, коллега упрямо сгущала краски, не обращая внимания на мои реплики. Ее будто кто-то зомбировал. Я спешно провожу военный совет сам с собой — занятие довольно обычное и весьма полезное для меня, хотя иной психиатр определенно усмотрел бы в этом симптом шизофрении.

Ясно, что наша авантюра имеет непредсказуемые последствия. Неизвестность о том, что представляют собой эти двое, усиливала тревогу. И ощущение беспокойства не покидало меня — беспокойства не за себя, а за нее.

В этот час августовских сумерек вокруг ни души. Темные нити подъемника расчерчивали багрово-графитовое небо. Я пытался найти окно нашего номера и вдруг замедлил шаг — на освещенной лоджии увидел два знакомых силуэта. Мужчины сидели за столиком, и в их пальцах искрились рюмки.

— Вон они, пируют, — коснулся я плеча Эльзы.

— Есть возможность, — глаза ее блеснули, — послушать, о чем они говорят. Пошли.

Мягкий ковер заглушал наши шаги в коридоре, и Эльза бесшумно справилась с замком. К счастью, окно наше было приоткрыто.

— Если американцы и русские, — раздался голос торговца оружием, — договорились между собой, то где гарантия, что я получу товар?

— Я гарантирую, — сухо ответил россиянин. — Мои люди держат сделку на контроле.

— И где же вы перехватите груз?

— Он пойдет морем. Там и перехватим. Вы примете груз в стране, о которой я сообщу позже… Аванс перечислите на этот счет в коммерческом банке Лихтенштейна…

Я посмотрел на Эльзу. Дуги ее бровей приподнялись, а цвет глаз за стеклами очков поменялся с голубого на темно-синий. Пухленькие губы приоткрылись, а указательный палец застыл в воздухе.

В тишину на балконе вплелся легкий шелест бумаги. Затем послышались шаги и хлопок двери. Голоса исчезли, будто их вспугнуло наше присутствие.

Теперь и я насторожился.

— Тут пахнет грандиозной аферой, — склонившись к моему уху, прошептала Эльза. — Не случайно меня прислали сюда.

Я сглотнул ком в горле и в знак согласия махнул головой.

— Ох, умираю с голода! — выкрикнула Эльза. — Где наши пакеты!

Она стала раскладывать на низком столике еду, самую прозаичную и существенную для командировочных: колбасу, ветчину, сыр, нарезанный хлеб и фрукты.

Когда еды заметно поубавилось, я пытаюсь заговорить, но моя коллега прикладывает палец к губам.

— Топай первым в ванную комнату, — и, заметив мое недоумение, добавляет. — Дорогой, я устала и хочу нырнуть в твои объятия.

Кровать оказалась широкой, и мы провели ночь, абсолютно не мешая друг другу.

Я проснулся первым, вышел на балкон, любуясь фантастическими альпийскими пейзажами. Они завораживали. Закинув назад головы с полуметровыми рогами, по скользкому изгибу неслось семейство горных баранов. На снежном фоне рыжим пятном маячила лиса.

— Готовься к завтраку, — услышал я голос Эльзы. — Клиентам отеля разрешено кормить своих гостей.

Нас ожидало несметное количество блюд. Постоялец с самым изысканным вкусом здесь находил любимую еду. А если нет — то его заказ быстро исполнялся.

После обильного завтрака мы поднялись в номер. Я вышел на балкон и увидел итальянца с партнером. Они стояли на склоне горы в эффектной лыжной форме и слушали наставление инструктора. Я подозвал Эльзу и, кивнув на соседей, предложил:

— Было бы логично покататься рядом с ними.

— Ты представляешь, в какую цену обойдется наш старт? Тут надо выходить в полном снаряжении, — пояснила она и склонилась над прейскурантом. — Прокат одной куртки — четыре тысячи шиллингов. Плюс жилетка, штаны, перчатки и лыжный комбинезон за десять тысяч! Лыжи, крепления — еще шесть тысяч. И страховка обойдется в ощутимую сумму. Сложи затраты и умножь на две персоны — получишь цифру, которая остудит твой слаломный порыв. Таковы цены на леднике Штубай.

— А я мечтал хоть один день прожить, как настоящий миллионер, — кисло улыбнулся я.

— У тебя все впереди. Мой кошелек на подобные эксперименты не тянет. — Она посмотрела на меня с легкой усмешкой и добавила: — Я спущусь к администратору и попытаюсь выудить фамилию россиянина.

Мне ничего не оставалось, как наблюдать со стороны за снежным пиршеством богатых мира сего. Итальянец выглядел слабеньким слаломистом. Каждое его движение подстраховывал инструктор. Гость обходился без помощника и довольно прилично управлял лыжами.

Эльза вернулась в мрачном настроении.

— Никаких справок не дают, — выдохнула она. В середине дня соседи с вещами направились к машине. Для нас это стало полной неожиданностью, ибо номер россиянина, как я успел заметить, был оплачен за двое суток.

Мы мгновенно собрались и заторопились к паркингу.

— Я еду первой, — инструктировала по дороге Эльза, — ты следуешь за ними. Главное, сфотографировать этих типов.

— Как раз удобный кадр, — стараясь сохранить спокойствие, посоветовал я. — Они что-то обсуждают, разложив на капоте машины карту.