Византийское наследство
Шрифт:
— Петербург жалко…
— Так он столицей останется, причем не только для европейских стран, но и всего мира. Такое огромное количество дворцов знати мы в институты, музеи, архивы, библиотеки, театры и прочие научные и культурные заведения переведем. Десятки тысяч греков, болгар, ливанцев, сербов, русских, инородцев наших, даже иностранцев приедут в Санкт-Петербург! Все учиться там будут! Нашим духом насквозь пропитываться, язык и культуру воспринимать, имперскую! И, конечно, заводы и верфи останутся — крупный промышленный центр, куда нам без него?
— А Москва и Константинополь?
— Политические и религиозные центры православия! Патриархи там главные — в Москве для русских и инородцев наших, в Константинополе для греков, албанцев и валахов. К ним еще добавим патриархии — Александрию для коптов и абиссинцев, Антиохию для грузин, армян и ливанцев, Печ для сербов, болгар, черногорцев. Но то со временем, когда твердо встанем в южных краях, и штык принесет за собой крест!
— Великие у тебя замыслы, муж мой! И в жизнь ты их уверенно воплощаешь. Я люблю тебя!
Поцелуй супругов немного затянулся — искренне любящие друг друга люди всегда так себя ведут. А затем оба вернулись к делам державным — переносу столицы «трех империй» из Петербурга в Киев. Софья Федоровна, как особа практичная, сразу спросила:
— Знать на переезд согласилась — но как ты их всех уговорил?
— Латифундии огромные на черноземах выделил, — усмехнулся Иван Антонович, — они и согласились на переезд. А дворцы свои в «северной Венеции» десять лет содержать как научные и учебные заведения будут, и как дар передают государству нашему. Заметь — осознали полезность «столицы знаний и культуры», и ей всячески способствовать будут.
А ты, солнышко, станешь почетным ректором Акушерского института для девиц, и повивальных училищ. Женское образование, хотя бы такое, нам настоятельно необходимо. Начнем с помощи роженицам и детям — тут женщины как врачи настоятельно необходимы и полезны. Представь, сколько у нас бесприданниц?! А тут все они получат достойное и очень нужное образование, и что немаловажно — хорошо оплачиваемое и очень благородное по характеру. Причем оно позволит державе нашей за относительно короткий срок стать настоящим лидером.
— Почему?
— Сокращение детской смертности даст для развития страны колоссальный рывок — население начнет быстро увеличиваться, а у нас огромные просторы, есть куда расселять людей. Смотри — у тебя двенадцать братьев и сестер — а выжило шестеро с тобою. У императрицы Марии-Терезии шестнадцать детей — осталось только семеро.
И это в семьях монархов!
Что говорить о дворянах и тем более о простых людях?! Там смертность малышей дикая!
Так что со всей присущей тебе энергией принимайся за дело! Деньги выделим достойные, акушеры и гинекологи должны быть не только в каждом городе, но и в городках и крупных селах, где будут фельдшерские пункты. Здания и дома построим, кадры, что будут готовить девиц, уже есть, некоторые методики, такие как «кесарево сечение» уже отработаны, и принесли нам положительные результаты. Так что берись за дело, милая супруга и донну Марию привлекай. А то, как вспомню про персты…
— Ой, я совсем забыла, — супруга вскочила с дивана, поцеловала его в щеку и тут же убежала из кабинета. — Мне нужно кое-чего написать, я скоро вернусь, мой любимый!
— Я тебя жду!
Иван Антонович усмехнулся — давняя история. Пока обе Марии ночью в «секретном каземате» писали повесть про принца (навела фурор в Европе — король Карл даже орден святой Марии учредил), три достойных дворянина — генерал-прокурор Сената, испанский посол и комендант крепости в генеральском чине, а также один юный идальго, надели на себя рубища и тяжелые ржавые кандалы. И вместе со священником, настоятелем церкви, стали истово молиться всю ночь.
А потом все узрели «чудо»!
Просто три свечи в затхлом помещении, где от дыхания людей стало парить, замерцали. Произошло отражение огоньков от «царских перстов» — пальцы стали золотистыми и заблестела икона. Всем показалось видение Богородицы, отчего более пылкие испанцы потеряли сознание, а беременная инфанта почти сутки молилась стоя на коленях на каменном полу — к счастью на ребенке это не отразилось — дочка родилась на диво крепкой, голосистой и задорной.
Так что «чудо» простое — типа рефракции, но как объяснить научное явление пяти мужчинам и двум женщинам, что впали в религиозный экстаз. «Персты» разошлись по патриархиям в качестве самых известных святынь — верующие выстраивались в огромные, на многие километры очереди. А эффект Плацебо известен — многие получали исцеление от недугов, которое сами себе и внушали. Так что началось самое натуральное религиозное мракобесие, как написали бы «воинствующие безбожники», но попадись они в этом времени, их бы просто растерзали бы на мелкие клочки — народ сейчас крепок в вере!
«Суворов здорово гоняет колонистов — разбил армию Вашингтона, не будет больше первого президента США. Судя по всему, англичане решили преподать поселенцам кровавый урок — жестокостей творят сверх всякой меры. И то во благо — нам в Египте руки развязали. И хрен теперь вам Суэцкий канал — двести лет грузы возить вокруг Африки джентльмены будут. А мы конку используем — перегрузка будет занимать неделю. Так что сплошная выгода для нас и ущерб для британского владычества.
Франция и Испания на стороне колонистов не выступили, и это хорошо. Может быть удастся революции избежать и Бастилия устоит. И вообще — если моя идея многополярного мира сработает, то будущее станет совсем иным. Главное договориться со всеми сторонами, и заключить многосторонний пакт. А там поглядим!»
Иван Антонович поднялся с кресла и подошел к окну — купола Святой Софии горели огнем в лучах заходящего солнца…
Эпилог
Шлиссельбургская крепость
28 сентября 2020 года
— А ведь именно здесь ключ на все загадки, что связаны с именем императора Иоанна, — пожилой мужчина, с полностью седой головой, задумчиво посмотрел на стены внутренней цитадели. Туда протянулась длинная людская очередь, терпеливо стоящая под мелким дождиком. На него так щедро вечно хмурое питерское небо.
Паломники и туристы хотели взглянуть собственными глазами и прикоснуться к каменным стенам «секретного каземата», где долгие восемь лет находился в одиночном заключении один из пяти выдающихся российских венценосцев, и самый загадочный среди них всех. Именно Иоанн Спаситель, как его именовали в Византии и Абиссинии, или Освободитель (как называли монарха русские), вот уже два века притягивал сюда каждый год десятки тысяч верноподданных самой большой по территории и населению (триста миллионов) державы миры, которую обычно именовали «Тремя Империями»
— Сколько лет сюда хожу — но в крепости все так же, как было при Иоанне. Кроме, пожалуй, вон того туалета, что напоминает пристройку к башне — но там ватерклозет, как называют такое «место уединения» англичане, с весьма удобными кабинками. Впрочем, дощатые будки, предназначенные для этих дел, можно разыскать только в глухих деревеньках, у самых нерадивых и обленившихся хозяев, которых неизбежно выпорет исправник за такое безобразие. Дабы больше свою супругу и детей не вздумал морозить, и предписаний на этот счет не нарушал.