Чтение онлайн

Я хотел попросить ее остаться здесь на неопределенный срок, но не сделал этого. Еще было слишком рано. Мы только начали узнавать друг друга, но все же не были настолько близки. Я потратил день на борьбу с самим собой, желая спросить ее, но, в конце концов, приказал своему мозгу заткнуться.

Мы вернулись к моему дому, побросали мяч Генриетте во дворе и решили побаловать себя бокалом вина. Протягивая ей Пино Гриджио (прим. итальянское вино), мой рот оказался напротив ее, и, всмотревшись в ее глаза, я увидел в них рай.

– Я с ума схожу по тебе, - сказал я, а она поставила бокал на стол и протянула руку к моей груди, прижав ее к сердцу.

– И я тоже. – Она прижалась лбом к своей ладони. – Боже, это же клишированная фраза писателя, но это правда. Люблю, и это так страшно. Как один из тех снов, когда ты просыпаешься от испуга, весь воздух покинул легкие, и чувствуешь себя так, будто падаешь с лестницы. – Ее губы касались моей рубашки, а вибрация от ее слов, каждое из которых находило отклик в моем сердце, распространялась по груди.

Люблю, и это страшно.

Я провел рукой по ее волосам вниз, смахивая с ее тела песок, раздуваемый на пляже, и прижал к себе ближе.

– Я бы никогда не причинил тебе боль. – Это все, что я сказал, а потом поцеловал ее. На сегодняшний день объяснений было достаточно.

Я остановился, свистнул Генриетту и схватил Чарли за руку. Нам обоим требовался душ.

Я провел нас с ванную комнату и включил воду, прежде чем раздеть ее, сначала рубашку, потом лифчик. Я остановился, чтобы облизать, пососать и потеребить. Ее стон заполнил комнату, кружась в паре, исходящем из душа.

– Хочешь принять душ?

– Я думала, это то, что мы и собирались сделать. – Она провела рукой по моей рубашке и сняла ее.

Мы выскочили из наших штанов, оставив их вместе с нижним бельем спутанной кучкой лежать на полу, и ступили под брызги. Тепло окутало нас, и я, прислонившись к плитке, потянул ее к себе, поцеловал, танцуя с ее языком, прощаясь перед завтрашним днем, как будто это был мой последний шанс.

Она скользнула по моему телу и опустилась на колени. Ее рот накрыл меня, сначала слегка облизывая, а потом полностью вобрав меня в свой горячий рот.

Когда она глотнула еще глубже и пососала, моя голова откинулась на плитку. Вода продолжала струями сбегать по нашим телам, пока она ласкала мой член, отказываясь выпустить его, пока я не достигну своего наслаждения.

– О, Боже, Чарли, так хорошо, - пробормотал я, когда она села на колени. – Ничто не сравнится с этим моментом.

Кончики ее пальцев проследили за моими ладонями, прежде чем она обхватила мои запястья. – Мы ведь скоро увидимся, правда? Ты ведь приедешь ко мне?

– Разумеется.

Больше поцелуев, немного мыльных пузырьков, и теперь уже я, переполненный любовью мужчина, упал на колени.

А потом были поцелуи самого сладкого места в мире.

Глава 32

Чарли

Воскресенье было похоже на гонку прикосновений, поцелуев и желания быть ближе так долго, как только можно. Мы немного пробежались и вернулись обратно за Генриеттой, чтобы выпить по чашечке кофе где-нибудь и съесть по маффину. Зарядка означала совсем другое для Лэйтона. Не шло и речи о контроле, как у меня; тут скорее было освобождение. Он отпускал прошлое, чтобы стать самым лучшим человеком.

Трудно было не поддаться эмоциям и не потерять себя в его необузданной красоте. Бог знает, что я влюбилась в него в течение этих двух прекрасных дней и пропала навсегда.

Мы помылись, когда пришли домой – не вместе, потому что если бы сделали это, так и не вышли бы из ванны, к тому же, Лэйтону хотелось показать мне свою студию.

Это было самое удивительное место, которое я когда-либо видела. Деревянными панелями со звукоизоляцией были обиты две стены. Огромный стальной л-образной формы стол, на нем тонны какого-то аудиооборудования со множеством кнопок. Он усадил меня на свои колени и надел мне на голову наушники.

Когда он щелкнул выключателем, что-то хриплое и чувственное заполнило мои уши. Песня влюбленных, от ее слов наворачивались на глаза слезы. Инструменты звучали на заднем фоне, но слова захватили все мое внимание.

Это была колыбельная о теплых и страстных ночах и запутанных простынях и сердцах.

Наши пальцы сплелись, ладони и подушечки как одно целое, простыни вокруг ног обернулись, а наши души слились. Я никогда не отпущу тебя, иначе мое сердце скукожится и умрет, простыни вместе с миром испарятся… - напевала певица.

– Это для моего следующего проекта. Грандиозная любовная история. Тираж книги составил миллионы копий, а теперь еще и ее экранизация. Это для сцены, где они расстаются. Знаешь, прежде чем наступит их счастливый конец.

– Это… здорово… дыхание перехватывает. Поставь ее еще раз.

Он поставил на повтор, и мы поцеловались, его руки крепко сжали мое лицо, лаская щеки, пока он целовал мой рот так, будто занимался с ним любовью.

А потом настало время отправляться в аэропорт.

Я почувствовала, будто из-под меня сдернули простынь. Мое сердце сморщилось как чернослив, словно в той песне.

*

Долгие поцелуи и торопливые моменты – так прошел апрель и май. Лэйтон приехал ко мне, потом я к нему, каждый из нас откладывал момент посадки на самолет до последней секунды.

Этот роман на расстоянии был всепоглощающим и освобождающим. Я не могла перестать думать о Лэйтоне и никогда еще не чувствовала себя так хорошо. Это было не только из-за него, хотя он и являлся неотъемлемой частью моего совершенствования… мужчиной, который изменил мою жизнь. Он даже этого не знал, но это так.

Сев в кресло 2D, он изменил ход моей жизни, толкнув первую кость домино, пока все остальные плитки не упали, и я не начала писать. Я действительно сделала это и теперь счастлива. В полной гармонии с самой собой.

Кроме этого, я скучала по Лэйтону. Я изголодалась по его запаху, прикосновениям и безудержному смеху… и мороженому. Я ела его каждый день, и мне было все равно. Это было частью новой Чарли, версии Номер 2.

О, и маленький кусочек меня навсегда принадлежит Генриетте. Этой собаке, именно из-за нее я хотела поехать в Калифорнию. Ее висящие уши, повсюду мех и нежные глаза (как у ее владельца), то, как она ходила за мной, лежала рядом с кроватью или у порога в ванной. В моем сердце отведено для нее специальное место.