Чтение онлайн

…и звали его Жизус. Тогда его ещё не знали как бога и великого мага. И до сих пор никто не ведает, где он родился, как рос и что делал до того, как пришёл на Святую землю.

Неизвестно, имелись ли у него отец, братья и сёстры. Лишь о своей матери Жизус немного поведал людям. Сказал, что зовут её Матушка, и главный её помысел — нести неземную любовь всему живому. Никто никогда Матушку не видел, но мы поныне почитаем её как Богородицу.

Сам же Жизус просто появился одним днём на улицах Святого города, неся своё слово и показывая удивительные чудеса. Было ему на ту пору лет тридцать, а, может, и триста. Никто не помнит, был ли он великого роста или невысок, был ли худ или крепок телом, носил ли бороду или усы. Все соглашались лишь в одном — что глаза у Жизуса были голубые, пронзительные и глубокие как небо над Святой землёй.

Он быстро завоевал сердца горожан, потому как был открыт любой душе и для каждой находил нужное слово. Исцелял незрячих и поднимал на ноги недвижных, превращал солёную воду в пресную, а мёртвую землю — в плодородную. Мог зажечь огонь движением пальца и пролить дождь взмахом руки. И даже к радости ребятишек иногда брал их с собой полетать.

Много раз его звали к себе на службу цари и знатные вельможи, обещая щедрую плату. Но никому он не стал служить, и денег за свою помощь никогда не брал.

Слова его были просты и понятны каждому, а деяния — убедительны. Число сторонников Жизуса росло с каждым днём. Одни просто воздавали ему почести, а другие шли в ученики в надежде обрести такие же чудесные силы. Он не отказывал никому, и каждому позволял быть рядом.

Не все из учеников вынесли годы странствий и суровых испытаний. Жизус мог унестись далеко силой мысли, но ходил из города в город пешком. Он умел превратить один каравай хлеба в еду для сотен голодных, но сам довольствовался тем, что даёт природа и добрые люди. И воспитанников своих учил жить так же просто. Не всем пришёлся по душе такой уклад. Иные, жаждущие сразу познать магию и не получившие желаемого, бросали учение. Другие, покрепче духом, ждали годами, но и они, не обретя волшебных даров, уходили восвояси.

Тридцать лет и три года странствовали Жизус и его спутники по земле, пока не остановились в древнем Семиградье.

В последний день весны великий маг собрал на опушке леса учеников, коих к тому времени осталось восемь — вполовину мужчин и женщин:

— Братья и сёстры мои! — обратился он к ним. — Много лет вы шли за мной, слушали меня, верили мне. Вы показали себя самыми преданными, храбрыми и непреклонными. Судьба выбрала вас из тысяч других. Я горжусь вами, вы достойны награды. И дары мои будут щедрыми и прощальными, ибо закончен мой срок на этой земле. Мне более нечему научить вас, свой будущий путь вы пройдёте сами.

— Как же так, Учитель? — горько заплакали ученики. — Зачем ты бросаешь нас? Разве ты, самый могущественный маг на земле, не можешь жить вечно?

— Нет радости в бессмертии, если оно уготовано лишь тебе одному. Нет величия в могуществе, если некому завещать обретённую власть. Тело моё истлеет, но дух и сила будут жить в каждом из вас, и в каждом из ваших потомков, да будет их множество.

— Да, Учитель, мы примем твои дары с благодарностью, — смиренно ответили ученики, но глаза их были полны слёз.

Жизус возложил свою руку на голову самого первого воспитанника:

— Тебе, Метеор, дарую я силу огня, власть над крохотными искрами и величайшими вулканами. Да будет пламя твоё горячим и ярким.

И на предплечье бывшего кузнеца Метеора зажёгся огненный символ, а глаза сверкнули как угольки.

— Тебе, Тифия, даю господство над силой воды. Будь рекой и морем, дождём и туманом, горным родником и каплей росы. Да будут помыслы и дела твои чисты и прозрачны.

У бывшей добытчицы жемчуга Тифии на запястье засверкал водяной знак, а глаза стали лазурными, как прохладный океан.

Каждый ученик получил свою силу, свою стихию. Их восемь, и они известны всем: огонь, вода, земля, воздух, жизнь, смерть, мудрость и любовь.

Последней же, Ашере, великий маг отдал силу жизни. И после этого закрыл глаза и отошёл в иной мир.

И когда остыло тело Учителя, новые маги поступили с ним, как было велено. Предали огню, развеяли пепел по ветру и оросили дождём, чтобы прах покрыл землю, чтобы из мёртвого вновь проросло живое, и чтобы царили в мире разум и добросердечие.

После этого Ученики попрощались и разошлись по свету. Каждый выбрал свою дорогу. Каждый гордился своей силой, использовал во благо и одаривал ею потомство. С каждым годом магов становилось всё больше. И, бывало, что рождались дети не с одной силой, а с двумя. Но никогда больше не появлялся маг столь великий, как Жизус — повелитель всех стихий.

Символ его — восьмигранник. Две пирамидки, соединённые основаниями. У каждой грани три угла, означающие три состояния каждой силы. Как вода может быть льдом, паром или жидкостью, так и любая стихия принимает разные формы.

Силы-соперники — такие, как жизнь и смерть — занимают противостоящие грани. Не зря мудрый Жизус поделил их между разными полами. Жизнь есть женская стихия, оттого виталистки всегда сильнее магов жизни. А смерть есть стихия мужская. Оттого эти силы борются между собой, но, как и грани, соединяются в одной точке, потому что не могут жить друг без друга…

Митя вернулся из детских воспоминаний в реальность так же быстро, как в них погрузился. Съеденный орех оставил во рту неприятный привкус. Вот такая она — мудрость, доставшаяся ученику Тирусу. Спрятанная за крепкой скорлупой и при этом горькая. Воистину, как говорил Соломон, «во многой мудрости много печали».

Может, волшебство рассеялось как раз из-за того, что магов стало слишком много? Как будто каждое следующее поколение слабело и теряло часть своей мощи. Первые маги по сумме сил были равны великому Жизусу, а их потомки через пятьсот лет и вполовину не обладали такими умениями. Что уж говорить про наше время… Пора признать — магия и так иссякала. А то, что мы натворили в Семиградье три года назад, вообще было чудовищно. По отношению не только к магам, но и ко всем людям.

Нет уж, обойдёмся в деле без волшебства. Надо действовать своим умом.

* * *

Белый особняк Загорских в Чудовском переулке Митя нашёл быстро. Ожидал почему-то увидеть нечто большое и роскошное, а дом оказался компактным, без показной вычурности. И внутреннее убранство Дмитрию понравилось — никаких пошлых завитушек и купидончиков, как в «Славянском базаре». Удобная мебель, светлые стены, картины, книги. Пахнет свежеиспечёнными булочками с корицей. Ммм… Надо было, наверное, пообедать перед визитом. Хорошо, что ботинки почистил и новый воротничок надел. Царапается только, зараза.