Чтение онлайн

— Ваш преступник, конечно, ловкий. Но там такая охрана, вы не представляете даже. Мы с родителями в прошлом году были на приёме, папе вручала награду княжна Татиана. Чужого человека на выстрел бы не подпустили к царской семье. Нет, он будет искать здесь.

— Это наша главная задача — узнать, кто именно ему нужен.

— Есть одна мысль… Через неделю состоится Цветочный бал.

— В марте? В разгар Поста святой Ашеры?

Митя порой сам удивлялся, как его церковное воспитание вылезает иногда в самые неподходящие моменты.

— Общественный бал. Коммерсанты устраивают. Они люди новой формации, могут себе позволить манкировать правилами. Дело в другом. Ежегодно на балу выбирают цветочную царевну, коронуют самую красивую девушку. Я бы на месте вашего Визионера выбирала там.

— Соня, вам с мятой или с чабрецом заварить? — в проёме двери возникла худая фигура Вишневского.

— На ваш вкус, Лев Янович, благодарю.

«Ну, надо же, даже этого педанта очаровала», — поразился Митя и ощутил что-то похожее на лёгкую досаду.

Если бы кто-то сведущий сказал сейчас сыщику, что это чувство называется «ревность», Дмитрий рассмеялся бы ему в лицо.

Глупость какая.

— … шут гороховый — этот ваш Язвицкий! Чёрная клякса, уродующая белизну листа!

— Дали бы ему шанс, глядишь, молодёжь больше бы интересовалась искусством.

— Только через мой труп!

— Поддержу. Это, простите, не живопись, а мазня!

— Тихо, тихо, коллеги, мы отвлеклись…

«Культурные, творческие люди, а кричат, как зазывалы на ярмарке», — размышлял Дмитрий в ожидании за дверями кабинета, где заседали двенадцать членов комитета Московского художественного общества.

За полчаса сыщик успел изучить все завитушки на резной ручке, паркетные узоры под ногами и пересчитать по три раза яблоки на натюрмортах. Томительное безделье иногда прерывалось шумными выкриками, которые не могла приглушить даже тяжёлая створка. Горячие у них там дискуссии. Кто же знал, что живопись — такой азартный вид искусства?

Дверь внезапно приоткрылась, и в коридор выкатился смущённый секретарь Попышев.

— Извините, Дмитрий Александрович, обсуждение авангардистов неожиданно затянулось. Такое случается. Сейчас с ними закончат, и я вас приглашу. Прошу прощения за задержку.

— Ничего, ничего, я подожду. Конечно, авангардисты важнее, чем три мёртвые барышни.

Попышев вздохнул и снова скрылся за дверью, чтобы через пять минут пригласить сыщика внутрь.

Собрание, судя по атмосфере, продолжалось уже не первый час. В комнате было душно и накурено, на большом овальном столе вперемешку теснились бумаги, рюмки и тарелки, пепельницы щетинились окурками. Кое-кто из комитетчиков уже развязал галстук, а иные и вовсе сняли пиджаки.

Двенадцать представительных мужчин. В возрасте от сорока и выше. Уработались. Расслабились. Немного устали. Лучший момент для «десерта».

Митя представился и занял место за столом.

— Сыскная полиция? — удивился кто-то из присутствующих. — Признавайтесь, господа, кто сверх меры пошалил? Никак вы, Марковец?

— Будет вам, Степан Степаныч…

— Что за балаган снова? Дайте послушать уже.

— Прежде всего, хочу предупредить о конфиденциальности нашей с вами беседы, — продолжил Дмитрий, когда утихли шепотки и смех. — Я рассчитываю на ваши благоразумие и честность. Подробности этого разговора должны остаться между нами. По крайней мере, до тех пор, пока идёт расследование и пока полиция сама не сделала публичной информацию, которую я вам намерен сообщить.

— Что за расследование? О чём речь?

— Три убийства, совершённые с начала года. Не без помощи изданного вашим обществом календаря.

Митя кратко изложил подробности.

В комнате повисло недоброе молчание. Потом некоторые нервно закурили, а кто-то начал лихорадочно теребить галстук.

— Неслыханно!

— Какая дерзость!

— Календарный убийца, надо же, какая фантазия.

— Это всё занятно, конечно, но мы-то здесь при чём?

— Вы нас в чём-то обвиняете?

На последний вопрос сыщик ответил.

— Не в моих привычках выдвигать обвинения без всяких на то оснований. Вы все уважаемые, влиятельные люди. Смею надеяться, что к тому же законопослушные. По крайней мере, без душегубских привычек. Но эта история отчасти задевает вашу организацию. Потому я счёл своим долгом предупредить, что ваш календарь фигурирует в этой прискорбной истории.

— Что вы от нас-то хотите?

— В общем-то, ничего исключительного. Возможно, вы что-то вспомните. Может, кто-то из вашего окружения проявлял повышенный интерес к календарю, выспрашивал о нём.

— То есть, кто преступник — вы не знаете?

— Ведём поиск. В одном мы уверены точно — вкус у него имеется.

— Эстет, значит…

— Декадентская эстетика, Василий Петрович. Хтоническая, я бы сказал. В вашем духе.

— Я бы попросил… Вы, как всегда, путаете автора и замысел. А художник не есть его творение.

— Ради бога, не затевайте снова этот пустопорожний спор…

— А когда этих барышень находили? В первых числах?

— Да.

— У меня алиби имеется! Меня не было в Москве!

— Да что вы всё о себе, Чепелев? Кого волнует ваше алиби?

— Меня! Так и запишите себе, уважаемый сыщик.

— О, господи, какая бессмыслица…

— Налить вам ещё?

— И мне, и мне капельку.

— Попышев, а кто там этот календарь печатал?

— Студент Самокрасов занимался сопровождением.

— Это же наш подопечный! Мы ему обучение оплатили, помните?

— Точно, был такой. А вы с ним не говорили, господин сыщик?

— Он мне никогда не нравился. Такой нервный, раздражённый юноша.

— Точно! Подозрительный тип. Вы его допросите с пристрастием.

— Оставьте Самокрасова в покое! Не похож он на душегуба.

— А вы много душегубов видели, Степан Степаныч? Не поделитесь, как они должны выглядеть?

— Да хватит уже!

— Говорил я, надо было открытки выпускать. С видами Москвы.

— Снова вы своего маляра Юмина тащите. Не будет ему протекции.

— Меня тоже в Новый год в Москве не было!

Митя молча наблюдал, как собрание превращается в балаган. Столько шума. И как все по-разному отреагировали. Один хмурился, второй кричал, третий курил не переставая, четвёртый оправдывался… Ситуация напоминала комическую сцену из какого-нибудь спектакля. Неплохая бы вышла постановка. Ещё бы дать ей яркое название. «Двенадцать разгневанных мужчин», например. А что, неплохо…