Чтение онлайн

Достаточно активно в творчестве художников-модельеров проявляется интерес к культурному наследию, исторически сложившимся художественным стилям. Во второй половине XX века коллекция Ив Сен Лорана, созданная с использованием работ художников-модернистов, открыла определенное направление в моде. В 1963 году модельер создал «мондриановское платье», а под влиянием своего друга Энди Уорхола в 1966 году представил коллекцию в духе поп-арта. Другой вариант: в 1980-е годы Жан-Шарль де Кастельбажак попросил группу художников использовать его платья в качестве холстов. В начале 1990-х создавались костюмы под влиянием живописи и архитектуры 1910-1920-х. Французская фирма Hermes время от времени выпускает тематические коллекции, основанные на тех или иных исторических художественных стилях. Можно вспомнить коллекцию, посвященную русскому искусству, созданную художницей Е. Мирошниченко, например, женский платок с русским алфавитом. Включение «большого искусства» в дискурс современных арт-экспериментов уже стало своеобразной традицией, а ретроспективизм – тренд актуальный и в коллекциях «от кутюр», и в моделях «пред-а-порте».

Исторические художественные стили интересны для современной моды в целом. Основываясь на принципе взаимодействия, главной ценностью моды становится умение сочетать не только разные стили, но и разные фактуры – плотное и воздушное, архитектурное и текучее. Идеи рококо и барокко были актуальны еще в 1970-е годы как направление реабилитации и переосмысления традиционной женственности. Корсеты, корсажи, легкие ткани, барочные орнаменты появляются в коллекциях Д. Гальяно, Ж.П. Готье; идеи необарокко в костюме развивал К. Лакруа, свой вариант рококо представляет В. Вествуд. Среди работ российских модельеров можно вспомнить коллекции И. Танцуриной, Н. Дригант, неоднозначные модели В. Юдашкина, работы мастерской С. Азархи. Ретротенденции, историзм в сочетании с использованием современных технологий и материалов, несомненно, являются актуальным направлением развития современной моды.

Проект «Реставращя», осуществленный в Санкт-Петербурге модным домом «Елена Бадмаева», интересен нестандартным подходом к переосмыслению культурных традиций в современной моде. С одной стороны, репрезентация «петербургского мифа» стала модной темой и для художников, и для философов, а современный Петербург действительно является «культурной столицей» не декларативно, а по степени разнообразия и насыщенности художественной жизни. С другой стороны, к сожалению, массово тиражируются подчас только «туристические виды», в которых репрезентируются одни и те же ракурсы и памятники. В этой связи необычайную значимость приобретает работа по изучению, сохранению и развитию целостной культуры Санкт-Петербурга, которую ведут исследователи истории и культуры нашего города, а также петербуржцы-энтузиасты. Это тот процесс, который переживает сегодня не только Санкт-Петербург, но отечественная культура в целом. Актуальность процесса восстановления целостности истории культуры (допетровского, петровского времени, эпохи Российской империи, периода существования СССР, современности) во всем многообразии и неоднозначности связана с будущим культуры нашей страны в целом и Петербурга в частности. Не переписывание истории, как это уже было в различные периоды, не создание иерархии памятников под сиюминутные политические цели, а бережное отношение к культуре прошлого, у которой есть чему учиться.

Проект «Реставрацiя» [153] был впервые представлен в апреле 2007 года, реализован в содружестве с Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства города. Проект состоял из двух частей: презентации коллекции аксессуаров класса de luxe и показа коллекции модной одежды модельера Елены Бадмаевой. Цель проекта – актуализация культурного наследия Санкт-Петербурга, в котором особое внимание было уделено осмысленному воплощению идеи «понимающего взаимодействия» прошлого и настоящего через культурные памятники. [154]

Показательно, что при работе над проектом выяснилось, что многие памятники и документы не только не представлены широкой публике, но и не оцифрованы, не сфотографированы. Понятно, что при такой «культурной плотности» и нехватке средств невозможно уделить равное внимание всем памятникам, существуют некоторые приоритеты, как в реставрации, так и в репрезентации культурных текстов. С данной позиции проект «Реставрация» – это попытка показать горожанам и гостям нашего города ценность менее репрезентированных культурных текстов. Как удивительно точно пишет Л. Никифорова о возрождении Константиновского дворца в Стрельне, что это была не реставрация, не реконструкция, а реабилитация. [155] Поэтому создатели проекта уделили большое внимание исследовательской части, консультациям с учеными, сотрудниками музеев. Это позволило увидеть восемнадцатый век как время неоднозначное, наполненное культурными контрастами. Как замечает Ю. М. Лотман, вопреки сложившемуся мнению, европеизация акцентировала, а не стирала неевропейские черты быта непосредственным результатом в отношении к бытовому поведению была ритуализация и семиотизация тех сфер жизни, которые в «неинверсированной» культуре воспринимаются как естественные… каждодневное поведение становилось знаками каждодневного поведения. [156]

Основой проекта стали мотивы паркетов исторических дворцов Санкт-Петербурга, гравюры и карты, запечатлевшие Петербург прошлых эпох. Важным этапом работы было исследование первоисточников в архиве КГИОП Правительства Санкт-Петербурга, в «Китайском дворце» г. Ораниенбаума, «Мраморном дворце» Санкт-Петербурга, работа в библиотеках города. На основе исследования историко-культурных текстов было создано 18 сюжетных и 36 оригинальных вариантов мотивов, которые условно можно разделить на два блока: первый блок – мотивы на основе паркетов исторических дворцов, второй блок – мотивы на основе исторических карт и гравюр.

Несмотря на небольшое количество публикаций, посвященных художественному паркету, в архиве КГИОП Санкт-Петербурга хранится значительное количество материалов по истории создания и реставрации паркетов. Рисунки для художественных паркетов создавали знаменитые художники и архитекторы, их изготовлением занимались лучшие мастера, поэтому они могут рассматриваться как настоящие шедевры декоративно-прикладного искусства. Особенность художественного паркета в том, что сегодня, кроме художественной значимости, он сохраняет и функциональную нагрузку; посетители музеев буквально «проходят» по произведениям искусства. Паркеты дворцов Санкт-Петербурга и пригородов являются памятниками мирового значения, особенно редкие паркеты восемнадцатого века. В советское время паркетное дело практически не развивалось, а многие паркеты были повреждены во время второй мировой войны и вследствие неграмотной эксплуатации. Отрадно, что сегодня художественные паркеты начали реставрировать и охранять. Основой коллекции стали мотивы и орнаментальные решения паркетов Китайского дворца г. Ораниенбаума, Мраморного дворца, дворца Белосельских-Белозерских Санкт-Петербурга. Композиции паркетов, характерные для стиля рококо, – растительные орнаменты в сочетании с криволинейными контурами, использование эллипсов, кругов, S-образных линий, наличие нескольких осей симметрии, медальона или венка в центре. Центральная часть паркета композиционно сочеталась с решением плафона. Рисунок паркета был связан с темой и особенностью декорирования конкретного зала. Темы орнамента часто повторялись в паркете, в плафоне и оформлении стен, мебели.

Паркеты Китайского дворца г. Ораниенбаума интересны своей изысканностью, и тем, что они мало пострадали во время второй мировой войны, что делает их особо уникальными. Интерес представляют и исполненные в 1970-е годы обмерные чертежи, выполненные Ю. Харик по заказу Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства Петербурга. Дворец был построен в 1762-68 годах как летняя дача Екатерины II в модном тогда стиле рококо, ряд залов дворца выполнены в китайском стиле. Эскизы полов для шестнадцати комнат создавал архитектор дворца А. Ринальди. Интересно, что первоначально полы были сделаны из искусственного мрамора и смальты, но вследствие проседания балок они опустились. В семидесятые годы восемнадцатого века началась работа по замене каменных полов деревянными; работы проводили Я. Ланг, И. Питерсон при участии русских мастеров-маркетристов. Талант Ринальди проявился в том, что при переводе в другой материал не возникло сложностей с переносом оригинальных рисунков мастера с камня в дерево. Дерево для каждой композиции подбиралось с учетом его цвета, фактуры, текстуры. Растительный орнамент в сочетании с рокайлями, картушами, ветками, перевитыми лентами, вазы с цветами, восточные символы образуют сложный динамический рисунок. Китайская тема в декоре дворца отражает и характерную для эпохи моду на все неожиданное, диковинное, так, относительная простота и строгость фасада контрастируют с изысканностью интерьеров. Изысканность достигается не только за счет тонкого подбора оттенков и пород дерева, но и разнообразных техник его обработки. Обжиг, гравировка, маркетри, сохраняя ощущение материала, придают паркетам легкость, изящество, пластичность, характерные для рококо. Рококо – это легкая игра, пришедшая на смену тяжести и монументальности барочных форм. Женская фигура – сосредоточение рокайльного стиля. Поэтому и оформление интерьеров гостиных и будуаров женственное, мягкое. Интимность, воздушная легкость паркетов Китайского дворца еще раз напоминают, что сам стиль родился в интерьере, а не в архитектуре.

Мраморному дворцу г. Санкт-Петербурга повезло меньше. О паркете ряда залов мы можем судить только благодаря сохранившимся рисункам (в том числе выполненным в 1830-е художниками П. А. Азимовым, М. А. Андреевым с работ Ринальди). Рисунки паркетов дворцов осуществлялись и учениками Академии художеств. История сохранила не только работы, но и фамилии молодых художников, осваивавших в XIX веке премудрости профессии. Рисунки отражают орнамент, цветовое решение паркета и особенности текстур и фактур использованных пород дерева. В 1844-49 годах Мраморный дворец был перестроен, в это время был частично заменен и паркет (архитектор А. П. Брюллов). До сегодняшнего дня оригинальные паркеты Ринальди сохранились только в бывшей Парадной опочивальне и Туалетной графа Г. Орлова.

Паркет «Угловой (белой) гостиной» дворца Белосельских-Белозерских (архитектор А. Штакеншнейдер), так же ставший основой одного из мотивов коллекции, интересен тем, что представляет собой современное переосмысление эклектичного взгляда на стиль барокко.

Важным моментом стал поиск графического языка проекта, адекватного как первоисточникам, так и современным направлениям развития художественного текстиля. Создатели проекта не ставили своей задачей перенесение на текстильные материалы мотивов паркетов «один в один». Передача впечатления от подлинников исключала как использование «фотографического» эффекта, так и эффекта «глянцевого новодела». В процессе работы над проектом главным виделось не прямое копирование, а творческое переосмысление культурного наследия; так же учитывались технологические различия между обработкой дерева и работой с тканью. В результате основой концепции художественного решения коллекции стал «эффект старения», «протертости», графическая передача фактур и текстур, которые позволили соблюсти баланс истории с современными модными трендами. Специфика паркетов позволила найти особенное цветовое решение проекта. Оттенки российских и экзотических пород клена, липы, ореха, эбенового и красного дерева, пальмы, самшита, амарантового дерева, лимона, палисандра создают необычайно тонкую игру цвета, живописность переходов от одного оттенка к другому. Традиционные и привычные для барокко золотые, бордовые, изумрудные цвета в коллекции превращаются в тонкие сдержанные оттенки охры, зелено-серого, серо-розового, сложные варианты бордового. «Пастельными», чуть выцветшими, выглядят любимые в костюме рококо оттенки зеленого, коричневого, желтого. Поиск технологического решения, адекватного специфике проекта так же стал отдельной задачей. При изучении аксессуаров известных мировых брендов (в частности, таких фирм, как «Prada», «Hermes») стало видно, что технологический аспект может ограничить художественный замысел, а удачное применение современных технологий дать новое направление воплощению образа. В результате проведенного эксперимента с использованием различных техник и технологий по перенесению рисунков на ткань было найдено оптимальное решение, которое позволило выполнять работы на натуральном шелке без потери качества. [157]

Деконструкция исторического материала с сохранением цветовых отношений, основ композиции, характерных для времени создания паркетов, стала основой создания коллекции. Линейка аксессуаров, созданная на основе использования актуальных современных цветовых тенденций (черного, черного «протертого» и «неоновых цветов») в сочетании со стилевой традицией восемнадцатого века (рокайльной или барочной композицией, орнаментальными элементами, характерными для данных исторических стилей), – экспериментальная часть проекта. Кроме темы мотивов исторических паркетов были созданы аксессуары с использованием исторических карт и гравюр с изображением Санкт-Петербурга. Были исследованы план Санкт-Петербурга начала восемнадцатого века, выполненный И. Б. Хоманном по заказу Петра I, план Петербурга начала девятнадцатого века (1810 года). Фрагмент плана наводнения в Санкт-Петербурге 7 ноября 1824 года запечатлел событие в жизни города, которое нашло отражение в произведении А. С. Пушкина «Медный всадник», а панорамные виды акватории Невы, выполненные с гравюр М. И. Махаева, отразили не только архитектурный облик, но и детали повседневной жизни горожан. Уникальность графических материалов состоит не только в том, что мы можем увидеть динамику развития Санкт-Петербурга, но и оценить мастерство художников прошлого. В гравюрах Петербург предстает как очень логичный, структурный город, отправной точкой которого была воля его основателя Петра I. Эта соразмерность, сохраняющая свою идею от века к веку, создает ощущение спокойствия и величавости. В таком пространстве творцу есть время и место для самовыражения, не случайно и сегодня в Петербурге спокойно уживаются представители самых разнообразных художественных течений.