Чтение онлайн

— Ленька, перестань безобразничать, я тебя за уши оттаскаю.

Дверь в пятнадцатую комнату широко отворилась — вошла Нитка.

— Соколовы, миленькие, вас к директору. Вы про Сережку не говорите, ему в военное училище поступать... — Нитка оглядела комнату. Лицо ее стало сердитым. — Ну, Соколовы, — сказала она. — Действительно, сверхнахалы. Их к директору "немедленно", а они, наверное, в игры играют...

— Нитка...

Нитка оглянулась. Позади нее стоял первоклассник с глазами широко раскрытыми и почти белыми от переживаний.

— Нитка, они одетые были, — сказал первоклассник. Глаза его почти закатились. — Они куда-то идти собирались...

— Куда идти — пурга...

— Нитка, — голос первоклассника тоненько зазвенел. — У них ушанки были завязаны... И рукавицы. Нитка потрясла головой.

— Что ты плетешь? Пурга. Ты, может, не слышал? Первоклассник хлебнул воздуха и заплакал.

— Они тут записку писали. Соколова Наташа писала... Нитка подошла к столу. Прочитала записку, наспех нацарапанную Наташкиной рукой: "Мы ушли на остров кино смотреть. Не беспокойтесь, нас там покормят".

— Как это — ушли? Когда?

— Перед самым третьим предупреждением... Нитка бросила записку и вылетела из комнаты. Первоклассник нос вытер — сделался похожим на маленького старичка.

Пурга за окном ударила грохотом столкнувшихся броненосцев. Единственная в интернате муха, которой Ленька Соколов так гордился, вылетела из-за шкафа и, как привязанная, принялась летать под лампочкой туда-сюда.

Директор школы-интерната сидел в своем кабинете. Напротив него сидел старый учитель физики. На столе лежала Колина десятка.

— Внесем... — бормотал физик. — Странная логика...

— Говорит Центральная арктическая метеостанция. Ураганный ветер, достигнув поселка Порт, движется в юго-западном направлении с возрастающей скоростью. Всем населенным пунктам, расположенным в этом направлении, принять самые срочные меры. Для самолетов закрыты порты Норильск, Салехард...

В кабинет ворвалась Нитка. Выкрикнула:

— Соколовы!.. — и заревела.

— Я — борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть. Прошу посадку.

Рая спала на диване, укрытая шубой. Вместо нее дежурила ее сменщица Клава.

— Я — борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть. Прошу посадку...

Клава подбежала к дивану.

— Рая, Рая! Володя посадку просит.

— Я — Порт. Борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть, вы что, в своем уме? Набирайте предельную высоту и уходите.

— Не могу. Едва дотянул до вас — кончается горючее.

— Куда же ты его дел? Ты же вылетел от нас с полными баками?

— Я — борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть, — спокойно прозвучал голос летчика Володи Войкова. — Поглядите на ваши часы — сколько прошло времени с вылета? Пока дорасчистили полосу, я над ними ходил. Короче — горючее на нуле.

— Черт знает что! — аэродромный диспетчер приплюсовал к черту многочисленную нечистую силу рангом помельче. — Даю начальника. Я разрешить не могу.

Рая и Клава с ужасом переглянулись, потом посмотрели на часы. Секундная стрелка обежала полный круг, пока не раздался начальственный голос:

— Володя, ты меня слышишь? Садись восточнее нас в тундре, там нет торосов. Садиться будешь на брюхо. Ты меня понял?.. Постарайся пройти над скалами пониже.

— Я — борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть. Вас понял.

В комнату номер пятнадцать поспешно вошли Нитка, директор школы Петр Савельевич и совершенно расстроенный учитель физики.

– — Я виноват, — бормотал он. — Я на них накричал... Нитка показала записку. Директор и учитель физики прочитали ее по очереди.

— Погибнут... — Нитка протяжно всхлипнула. — В проливе пурга с двойной силой ду-ует... Там — как в трубе... Их разобьет о торосы.

Может быть, вихрастому первокласснику понравилась роль очевидца, может быть, вид директора и учителя приободрил его, но он тоже вошел, по-свидетельски носом шмыгнул.

— Они одетые были. Ушанки тесемками завязали...

— Ах, как все получилось... Ах, как все получилось... — бормотал физик.

В коридоре толпой стояли ребята, и большие, и маленькие. Они расступились молча, дав дорогу директору и учителю.

Когда дверь в комнату закрылась, Наташка заворочалась во сне и, не открывая глаз, пробормотала:

— Не стягивайте с меня одеяло — мне дует...

— Я — "фиалка". Борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть. Отвечайте. Как у вас? Отвечайте. Володя, это я, Рая... — Рая закусила кружевной платочек зубами.

Кроме нее и Клавы, в радиорубке находился капитан порта.

— Молчит, — прошептала Рая, не выпуская платка из зубов.

— Ему сейчас говорить некогда. Посадить самолет в такую пургу — онемеешь. — Капитан покачал головой, прошелся вдоль комнаты и снова остановился за Раиной вертящейся табуреткой. — Чембарцев не отозвался?

— Нет...

— Я — борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть... — четко сказало радио.

И Рая, и Клава, и капитан затаили дыхание.

— Я — борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть. Сел на брюхо. Есть раненые. Пришлите вездеходы.

— Слава богу, — облегченно вздохнул капитан. Вытер платком седые виски и затылок вытер. — Позвоню на гидробазу, распоряжусь насчет вездеходов. Уточните их местоположение.

— Я — "Фиалка", я — "Фиалка"! — закричала Рая в микрофон, прижавшись к нему губами. — Уточните ваше местоположение. Я — "Фиалка". Володя, слышишь меня?

Капитан подошел к столику с телефоном. Не успел он снять трубку, как телефон зазвонил.

— Капитан слушает... — Лицо его сначала выразило досаду, потом недоумение, потом некое беспомощное раздражение, какое бывает у занятых людей, когда их отвлекают нелепостями и ерундой. — Что?.. Какие ребята? Через пролив? Какой пролив?.. Что вы городите?

Рая и Клава, смутно догадываясь, о чем речь, встали из-за стола.

Вдруг капитан все мгновенно понял.

— Через пролив?! — закричал он. — Да как!.. — Но тут же взял себя в руки. Осевшим тяжелым голосом сказал: — Вас понял. Принимаю срочные меры.

— Я — борт семьдесят семь-четыреста пятьдесят шесть, — сквозь хрипы и свисты прорвался голос. — Точно местоположение дать не можем. Мы приблизительно в пятнадцати — двадцати километрах от устья залива. Будем давать вездеходам радиопеленг. При подходе включим огни.