Чтение онлайн

— Тони, не пора ли тебе найти уже на этой неделе место для нас с отцом?

— Какое еще место? — вытаращился он.

— Ну, примерно такое, как теперешнее.

— Ты говоришь о моем месте или о своем и профессора?

— Отец уже на пенсии.

— А ты?

— А я бы была твоей женой.

Он застыл, как громом пораженный, и она, заикаясь, вымолвила:

— Мы же, кажется, договорились?

— Да, но зачем приставлять дуло к виску? Не понимаю тебя, Джина. Что за спешка?

— Два года — отнюдь не спешка.

— Ты, вроде, не торопилась.

— Теперь тороплюсь. Нет места для сестры Невила, и я намерена уступить ей свое.

— Убрав трех человек?

— Иного не дано. К тому же, мы ведь собираемся…

Тони инстинктивно отстранился от нее:

— Да, собирались…

— Почему в прошедшем времени?

— Потому что это прошлое, Джина. В тебе нет прежних чувств ко мне.

— Но я же прошу тебя жениться на мне!

— Только из-за Невила. Ты всегда относилась к нему с нежностью. С излишней. Если ты думаешь, что твоя мягкость побудит меня жениться, то ошибаешься, дорогая.

— Тони, я прошу тебя жениться на мне. Мне встать на колени?

— Мужчина нуждается в большем, чем ты предлагаешь.

— У тебя не было сомнений на протяжении двух лет.

— Но лишь до появления Фаерлэнда.

— Это все не всерьез.

— Чтобы ускорить оформление наших отношений?

— Это не было ловушкой, в сравнении с той, в которой ты держал меня два года.

— Да ладно, Джина, на свободе ты чувствовала себя не хуже меня. Ты наслаждалась игрой с новым шефом. Не уверен, что это была просто игра.

— Тони!

— Но знаешь, тебя ждет разочарование. Он видит только Ясмин. Сожалею, Джина, но я не намерен быть вторым в очереди. Если подумать, то и ты для меня лишь вторая. Ясмин — вот это девушка!

Джина готова была ударить его, топнуть ногой или заплакать. Но ее остановило странное ощущение: ей было больно не от поведения Тони, а из-за того, что она не нашла места для Эстер.

— Прекрасно. — Она повернулась и пошла в дом. У парадной двери стоял профессор с чемоданом в руке.

— Сейчас подъедет машина. Джесопы — добрые люди, они позвонили и спросили, не нужна ли мне комната. Их Марк учится в университете, что влечет большие расходы, и им не помешает квартирант.

Джина поцеловала его.

— Ты, наверно, не слышал о девочке по имени Эстер, сестре Невила?

— Если бы и слышал, это только ускорило бы мой отъезд, и без того задержавшийся.

— В соответствии с теорией Ясмин, — съязвила Джина.

Профессор не отрицал, что Ясмин побудила его уехать, а лишь усмехнулся:

— Рано или поздно это должно было случиться.

— Лучше бы позднее.

— Все равно от неизбежного не уйдешь.

— Разве? — Джина вспомнила свои мечты о Тони и о доме для них троих.

— А разве нет? — Профессор с любовью смотрел на нее, а Джина следила за подъезжающей машиной Джесопов.

— А вот и они. Ты думаешь, тебе там будет хорошо?

— Конечно, а чтобы увидеть меня, тебе достаточно пересечь сад.

— Я буду приходить каждый вечер, — пообещала она.

— Приди рассказать о Невиле и Эстер.

— Ты мне напомнил! Я должна сообщить шефу, что теперь сестра Невила может приехать сюда.

— Он уже знает, — обронил профессор, поздоровался с Джесопами и сел в машину.

— Итак, мы выиграли, — проговорил Майлз Фаерлэнд, вышедший попрощаться с профессором.

Тот откинулся на спинку заднего сидения. У Джины сжалось сердце: никогда еще отец не выглядел таким уставшим и старым.

— Но пришлось уплатить определенную цену, — добавил Майлз.

Ясмин больше не протестовала по поводу Эстер. Ее лишили единственного довода. К тому же, приют освободился от незаконного, с точки зрения Ясмин, жильца. Если она и была расстроена поражением в случае с Эстер, то могла радоваться победе над профессором. Но что за власть она имеет над Майлзом?

Для Невила и Эстер это не имеет никакого значения, — сказала себе Джина. Завтра маленькая семья воссоединится.

Эстер приехала в пятницу. Совсем маленькая девочка прижимала к себе потрепанный чемоданчик, который бросила, увидев брата. Но что случилось с Невилом? Вместо того чтобы обнять ее, он четко проговорил: «Стой прямо, достань платок и не мочи меня своими слезами».

— В их семейной ячейке, — прошептал Майлз на ухо Джине, — Невил не только старший брат, но и играет роль родителей. И эта схема явно срабатывает.

Эстер не казалась смущенной или подавленной замечанием брата, лицо же Невила излучало самодовольство.

— Когда еще он полюбит нас? — вслух подумала Джина.

Майлз задумался:

— Трудно сказать, Джина. Но как только эти дети познают любовь, они уже не забудут ее сладкого вкуса.

Сладкий вкус любви… Джина думала об этом, занимаясь домашними делами. Да, домашними, ибо Ясмин все чаще отсылала Джину на кухню.

Сладкий вкус любви. Джина часто повторяла про себя эти слова, как бы примеряя их на себя и Тони. Но Тони отнюдь не баловал её своим вниманием, держался с ней холодно, отчужденно.

— Вы так поглощены «счастливой семейкой», — сказал ей Майлз через несколько дней после приезда Эстер, — что забыли о Кене.

— Операция? — Джине стало стыдно от того, что она не поинтересовалась судьбой мальчика.

— Не волнуйтесь, это была лишь диагностическая операция, и Кен перенес ее хорошо. Вот только…

— О, чудесно! — заулыбалась Джина.

— Дайте мне закончить, — он сделал строгое лицо, но она заметила намек на улыбку в его глазах. — Ему придется перенести еще одну операцию. Когда, не знаю. — Он помолчал. — А как там Шелтоны?

— Невил счастлив. Не то, чтобы он улыбался во весь рот, но он «доволен», как сказал бы отец. — Джина вспомнила об отце и погрустнела.

В тот месяц они потеряли самого молчаливого питомца — Джонатана. Джине было непросто расставаться со своим воспитанником, но она понимала, что так лучше и для него, и для прибывающего на его место еще одного «потерянного». Но ее не порадовала перспектива, открывшаяся перед Джонатаном. Даже несмотря на рекомендательные письма, Стэндли не показались ей достойными родителями. Современная пара, которая, увидев ребенка в церкви, просто поддались его очарованию…