Чтение онлайн

– Спокойной ночи, Мортемар, – Эрия чмокнула меня в щёку и забралась под своё одеяло. – Уже завтра днём мы будем в порту.

– Спокойной ночи, моя волшебница.

Это было вчера. И с тех пор покоя мы не видим.

Если вы боитесь реальности, то стараетесь больше спать, находиться в забытье, чтобы не возвращаться назад, в свой мир. Но если ваша жизнь полна опасностей, а сон таит в себе не меньшие кошмары, способные даже лишить вас жизни, а не только разума, то вы всерьёз задумываетесь о том, чтобы найти хоть какое-то убежище от всего этого. Так было и со мной. Я жил двойной жизнью, каждая из которых меня пугала, а одну из них я откровенно ненавидел.

– Не беспокойся, Иохар. Скоро мы завершим наше творение. И тогда проблема с этими отбросами сама собой исчезнет.

Это был мой первый сон, в котором я слышал разговоры так отчётливо и на общем наречии. Но не это было самым необычным.

Я находился в тронном зале, весьма непритязательном для короля, если здесь был король. Не было роскошного убранства, которым кичились многие монархи. Единственной ценностью, на мой взгляд, был разве что сам трон в виде дракона, на котором восседал крепкий мужчина, державший в руках книгу и поглаживающий её, словно домашнее животное. На вид правителю было лет сорок, его волосы на висках уже отдавали сединой, но острая небольшая бородка клинышком была абсолютно чёрной. Ещё больший контраст создавали глубокие морщины и шрамы по всему лицу, но когда мужчина поднял руку, я заметил гладкую, буквально детскую кожу, покрывавшую, судя по всему, всё тело. Создавалось жуткое впечатление, что это не один, а два или три человека в одном теле.

Рядом, прямо передо мной, находился ещё один мужчина, с которым и разговаривал восседавший на троне. Я не видел лица, но по фигуре он напоминал гладиатора.

– Извини, Сален, но мы не можем ждать. Харзун и его прихвостни могут стать на нашем пути, и даже хвалёный Ар ничем не поможет, – Иохар обернулся, и на невыразительном лице я заметил едкую ухмылку.

Моё тело напряглось, и я ощутил ярость. Ярость к Иохару, ярость к Салену, ко всем им, даже к самому себе. И только потом понял, зачем Ар показывает мне это.

– Ар и не будет нам помогать, он не справится, – Сален беспристрастно смотрел на меня. – Сила чар сильно изменила его. Не очень удачный эксперимент получился, ну да ладно. Возьми своего брата, я думаю, Данзо будет не против тебе помочь.

При упоминании этого имени я ожидал яростного порыва от Гончего, но ничего не произошло. Очевидно, это происходило до того, что я видел в прошлый раз.

Иохар поклонился Салену, после чего развернулся и прошёл мимо меня, кинув презрительный взгляд, словно я был чем-то вроде прислуги. И тогда сон развеялся, а в глубине себя я услышал голос Ара.

«Надеюсь, ты понял, что тебя ждёт в Линоре».

О, да, понял. Меня ждёт поединок не только с Данзо.

Это будет поединок против братьев-чародеев. Двое Древних против их игрушки и чародейки Айеро.

Стоит ли говорить, что больше сон не шёл в голову.

– Ты уверен?

Утром я рассказал Эрии о своём туманном видении, и девушка была более чем озадачена. Сразиться с одним Древним мы могли, потому что у нас было превосходство. Против двух, да ещё и братьев, нам не выстоять, и мы оба это прекрасно понимали.

– Да, уверен, ведь не зря же Ар показал мне это, – я злился на Зверя за то, что он не предостерёг нас ещё в Эйрифе. – Но отступать некуда.

– Ну и ладно, – волшебница махнула рукой, словно всё не имело никакого значения. – То, что их двое, вовсе не означает, что они всегда вместе. И если мы сможешь показать королю Марку истинное лицо двух его приближённых, то против них будет весь королевский двор.

Я не почувствовал уверенности в её словах.

– Если учесть дар Древних погружать людей в обманы, – пробурчал я, вспоминая, что нашим доводам никто никогда не верил, – как бы нам не пришлось сражаться с двором.

Моя возлюбленная лишь улыбнулась и стиснула мою руку.

– Но ведь мы всё равно вместе, – загадочно сказала она, и её ногти впились в мою кожу.

Последние несколько часов плавания мы провели за чаем и разговорами о Линоре, в котором нам предстояло ненадолго поселиться. Несмотря на своё заточение в Сихил Алейхоре, Эрия после освобождения очень много узнала от отца обо всём, что происходило в мире все эти годы. Король Марк уважал чародеев исключительно за их помощь в завоевании трона. Именно волшебники помогли молодому и тогда не особо популярному аристократу прийти к власти, и хотя с тех пор прошло много времени, монарх не забывал, кому обязан своим положением. Эрия также сказала, что захват трона таким нелицеприятным способом не сказался на самом Марке: под его рукой страна подавила множество выступлений не менее амбициозных аристократов, желающих получить корону, чем только усилила своё положение. Линор процветал, и хотя власть была более чем автократичной, она не переросла в открытую тиранию.

Вскоре я ощутил небольшой толчок, и радостный крик матросов на корабле оповестил всех пассажиров о прибытии в Орон. Не мешкая, мы выскочили с вещами из каюты и оказались целиком во власти атмосферы живого города.

– Добро пожаловать в Орон, столицу короля Марка! – поприветствовал нас капитан корабля. – Да будет прославлено его царствие!

Если можно сравнивать города с животными, то я бы сказал, что Эйа-Анг – неповоротливый медведь с неповоротливым разумом, а Орон больше напоминал льва, столько энергии в каждом движении его жителей. Я и Эрия невольно залюбовались портом, хотя то был не самый замечательный район в городе. Для нас же это было лицо столицы, и оно встретило нас со всеми почестями: громадные торговые корабли с белоснежными парусами, напоминавшими снежные лавины, когда ветер пытался трепать их и вырвать из цепких лап сложенного такелажа, множество заведений и лавок для приезжих, небольшие дома отдыха, где каждый мог купить ночлег. Здесь всему было место, и каждый человек, будь то спешащий по делам грузчик или прогуливающаяся по набережной аристократичного вида дама, точно знали, чем им заниматься и какую роль они играют в жизни этого льва.

– Воздух далёкой родины… – как-то особенно проникновенно сказала Эрия, щурясь на солнце. – Ты поможешь мне сделать ещё кое-что, Мортемар?

– Всё, что попросишь.

– Я хочу найти Мага-Дракона, если он ещё жив. Или его могилу. Никто и никогда из нашей семьи не имел возможности бывать здесь с подобными целями.

– Обещаю, мы найдём его, – я погладил свою волшебницу по щеке, едва прикасаясь пальцами. – Думаю, он будет рад тебе, своему далёкому потомку.

Самое сложное в любом деле – начало. Стоя посреди порта, мы мало понимали, что делать дальше. Если мы хотели как можно скорее найти Данзо и покончить с помощью Ару, то необходимо предстать перед королём и постараться завоевать его симпатию. Это несложно. Для Эрии мы выбрали несколько иное имя – Тэа Дорен. На ум ничего другого не приходило.

– Ну что же, теперь я сыграю роль своей родственницы, – Эрия не была в восторге, хотя и пыталась несколько раз шутить по этому поводу. – Король Марк вряд ли когда её видел, а вот слышать вполне мог, так у нас будет больше шансов остаться при дворе. Эй, Мортемар, ты меня слышишь?

О, да, я прекрасно слышал свою волшебницу. Но что-то было не так в городе, и это «что-то» полностью захватило меня, а точнее, Ара. Я был Зверем, Гончим, хоть мой лик и не поменялся. И я ощущал. Страх, глубокий страх в каждой жилке этого льва, Орона, страх в каждом его жильце, безликий ужас. Я буквально ощущал, как Ар рвётся внутри меня, как в клетке, чтобы бежать по следу, но сейчас было не время. И всё же, у показушной живости города была и обратная сторона.

– Мортемар!

Эрия редко на меня повышала голос, но тогда это было необходимостью. Я вернулся в себя и заозирался по сторонам.

– Ты уже на ходу спишь? – осведомилась волшебница, но осеклась, взглянув на меня. Что-то подсказало ей причину моей невнимательности, и лишь дотронувшись рукой до губ, я увидел на ладони растёртый след крови. Мои челюсти ныли, и, проведя языком по клыкам, я осознал, что это моя кровь. Я мысленно поблагодарил Эрию за то, что она привела меня в чувство раньше, чем я стал Гончим. Очень необычно – превращаться в кого-то иного, это может показаться романтичным, загадочным или ещё чем-нибудь в этом роде, но таким оно остаётся до тех пор, пока человек на себе не ощутит все «прелести» метаморфозы.