Чтение онлайн

— Ума не приложу, что именно я делаю не так. А ведь поначалу казалось, что все получится.

На пороге иногда появлялись новые лица — любопытные прохожие, случайные клиенты, друзья, туристы и даже несколько залетных блогеров. Каждый день я открывала дверь с предчувствием новых возможностей.

Здравствуй, мир. Я здесь. Я на месте.

Место по-прежнему мое, но люди сюда больше не заходят.

— Мы же делаем все возможное, изучили все до мелочей, продумали до последней детали… Вообще не понимаю, в чем проблема.

— О, ты далеко не одинока. Уже даже клиенты задаются этим вопросом, — отвечает Гвидо.

Отзывы в интернете действительно не оставляют нам шансов: три звездочки из пяти. То им кажется, что дорого, то — что дешево, то недостаточно изысканно, то недостаточно доступно… Короче говоря — недостаточно все.

— Я подыскала другого консультанта, — признаюсь почти шепотом. — Он произвел на меня прекрасное впечатление и, кажется, действительно понимает, что к чему. Обещал, что все изменится к лучшему.

— Если ты его пригласишь, я засуну его в пароварку! — с усмешкой отвечает Гвидо.

По правде говоря, этот специалист обойдется нам дороже предыдущего, и в порыве отчаяния я уже даже внесла задаток. Встреча назначена на завтрашнее утро, но я не спешу сообщать об этом Гвидо — скорее всего, он не преминет запустить в меня сковородкой.

Гвидо утверждает, что умеет метать ножи, и уверен, что этот навык мог бы привлечь новых клиентов. А моя голова с «глубокими светлыми глазами» якобы идеально подходит, чтоб поставить на нее яблоко. Хотя, если честно, я даже на секунду не рассматривала такую возможность. (Ну ладно, может, на секунду… но потом поняла, что это шутка. Во-первых, яблоко было на голове у Вильгельма Телля, а во-вторых, у ассистентки метателя ножей глаза обычно завязаны, так что их цвет тут совершенно ни при чем.)

— Вернусь-ка я, пожалуй, к своим подсчетам…

— А я — к цветной капусте. И перестань меня отвлекать!

Гвидо с самого начала чувствовал себя здесь как дома, хотя и не одобрял ни одного моего решения, кроме самого первого — открыть ресторан.

Я снова присаживаюсь за столик, но вместо того, чтобы заниматься делами, начинаю перебирать в голове свои неудачи по пунктам.

Как я вообще сюда попала?

Моей первой ошибкой стало поступление на факультет дизайна. Я всегда любила рисовать, но довольно быстро поняла, что этот предмет имеет мало общего с творчеством — он больше связан с математикой и материаловедением. Тогда я перешла на факультет коммуникаций: люди мне тоже нравились, и я думала, что рисовать смогу параллельно. Но, как это часто бывает, так и не занялась этим всерьез. Есть такое понятие — закон параллельных прямых, верно? Наши планы редко совпадают с реальностью.

Окончив университет, я какое-то время работала в рекламе. Но вся эта гонка — соперничать, побеждать, продавать любой ценой — вдохновляла начальство, но не меня. В какой-то момент я просто перестала понимать, зачем мне это. Справляться с нарастающим чувством пустоты становилось все труднее. Проведя немало бессонных ночей в раздумьях и попытках убедить себя, что «мы живем в открытом обществе, выбор безграничен и я стану кем захочу», как-то ранним утром в понедельник я уволилась. Прощай, уныние! И… здравствуй, тоска. Едва выйдя за дверь, я очутилась в темноте. Да, возможно, я могла стать кем угодно — но кем? Этого я не знала. Так началась моя жизнь: вечерами я работала в баре рядом с домом, а днем поглощала онлайн-тренинги по ментальному коучингу и оливки по-асколански, пытаясь зажечь в этой тьме хотя бы маленький огонек.

Что я умела делать? В чем преуспела? Коучи в один голос твердили: побольше конкретики. Выделяйся. Продавай себя лучше остальных. То самое знаменитое наставление «найди себя» со временем превратилось в суровый приказ: найди себя — и немедленно. Найди — и побыстрее.

«Секрет в том, чтобы сделать любимое занятие своей работой», — заявила мама по телефону из Калифорнии. «Follow your bliss» [5] , — поддержал ее отец в открытке из Бомбея. «Не стремись к богатству, — посоветовала сестра из Тосканы. — Лучше подумай, что ты носишь в себе с самого рождения и что помогает тебе оставаться собой».

Тогда я окунулась в мир стартапов: справедливые идеалы, молодая и динамичная среда. Мне казалось, что это и есть тот самый шанс оставить след в этом мире. Но спустя всего месяц в проекте по доставке свежих цветов на дом я поняла простую вещь: за экологическими лозунгами скрывается лишь выручка, и по факту важно только одно — оборот компании. А в эргономичном кресле, как выяснилось, сижу не я, а мои результаты, приносящие пользу «сообществу», то есть основателям компании. К тому же они жили совершенно в другом месте, у них были другие планы, и, возможно, нас давно уже продали. Я уволилась. На сайте министерства это занимает пять минут. Мне хватило трех, ведь к тому времени я уже была экспертом. Профессионалом по части увольнений без страховочной сетки. Этот пункт хочу отметить особо.

Позади тридцать лет жизни. Новая должность — новые задачи, и везде нужно начинать с нуля. Снова тьма, снова пустота. За неимением лучших идей я обратилась к астрологу (у нее были отличные отзывы).

«Тебе следует настроиться на энергию Луны, развивать интуицию. Прислушайся к себе. Если бы возможно было все, чего бы ты действительно пожелала?»

«Проект, в который смогу вложить душу, и покончить с чувством, что жизнь проходит впустую, — ответила я. И добавила: — Больше всего я мечтаю создать сообщество, что-то, что будет объединять людей. Я ведь выросла в Апулии, в общине при индуистском ашраме, так что мне трудно привыкнуть к одиночеству».

И словно по волшебству всего через несколько дней явился шанс: владелец бара, где я подрабатывала по вечерам, решил кардинально изменить свою жизнь и согласился продать мне лицензию — почти за бесценок.

«Никакое это не волшебство, дорогая, ты просто настроилась на свою волну!» — воскликнула астролог. Я ничего не смыслила в управлении, но бухгалтер неожиданно меня одобрил. Благодаря программе финансирования женского предпринимательства и налоговым льготам для молодежи до тридцати пяти лет бар удалось приобрести с минимальными вложениями (то есть вложить все, что у меня было). Я решила, что настал подходящий момент: это будет особенное место, из тех, куда люди приходят, чтобы отрешиться от суеты и хотя бы на время забыть о невзгодах. Возможно, тогда мне наконец удастся обрести свое истинное «я».

И вот я здесь — в недостаточно хорошем ресторане, куда, скорее всего, сегодня вечером снова никто не заглянет. Сижу и в который раз перебираю в голове свои неудачи.

Вдруг кто-то стучит в окно. Я поднимаю глаза от бумаг. Это высокий мужчина лет шестидесяти, в клетчатой рубашке и рыбацкой шляпе.

— Мы еще закрыты, — произношу я одними губами.

Но он даже не думает уходить. Напротив — с упрямым спокойствием продолжает напирать на дверь, будто не замечая моего отказа. Его жесты становятся все настойчивее: он посылает мне знаки, требуя открыть дверь. Теперь я его узнала. Это владелец помещения.

Я закрываю глаза и снова открываю — в надежде, что это всего лишь наваждение, игра воображения, вызванная усталостью. День и ночь давно смешались в моем сознании, так что появление галлюцинаций было бы вполне закономерным. Но хозяин все еще там, и, похоже, его терпение тает на глазах.

Нехотя иду открывать. Орлиный нос, суровое лицо, грозная фигура.

— Добрый вечер, — произношу я, растягивая губы в самой широкой улыбке.

Его «добрый вечер» застревает где-то в горле, будто эти слова даются ему с огромным трудом.