Чтение онлайн

— Я… — начала было говорить девушка, но не знала, что и сказать. Разве мог он понять, что она сейчас чувствует? — Я удивилась, увидев это здесь. Была уверена, что Константин давно избавился от моих вещей.

— Может, он собирается вскоре подарить все это другой. Всегда найдется та, что согласится рисковать жизнью ради роскошной жизни.

Как и предполагала Теодора, этот придурок решил, что платье она взяла из ностальгии по утраченному, но была слишком подавлена, чтобы что-то объяснять.

— Что это? — спросила девушка, заметив в руках Лайнела бутылку. Теперь понятно, откуда взялся этот воинственный тон. — Откуда ты ее взял?

— Я подумал, что пока мы тут копаемся в записях, вполне можно воспользоваться гостеприимностью нашего дорогого хозяина. Похоже, и в этом наши вкусы совпадают…

— У Константина есть привычка добавлять немного мышьяка в бутылки, предназначенные для нежеланных гостей, — ответила Теодора, заставив Лайнела остановиться на полпути от очередного глотка. — Это вполне в его стиле, учитывая то, каким он оказался на самом деле. Чего я не понимаю, так это того, что могло с тобой случиться за эти годы, чтобы ты превратился в такого… такого…

— Такого? — повторил Лайнел. В его глазах появился опасный блеск. — Давай, чего язык прикусила. Я с удовольствием послушаю каким вульгарным ты меня вдруг стала считать.

— Прекрати молоть чепуху, Лайнел. Я говорю не про твои манеры, а проблемы с выпивкой. Ни в Ирландии, ни в Новом Орлеане я не видела, чтобы ты так напивался, хоть и знаю, что выпить ты любил всегда.

— Вот только этого мне и не хватало! Насколько мне известно, я не обязан давать тебе никаких объяснений!

— Разумеется, нет, но это не значит, что я не чувствую сожаление, видя перед собой подобный спектакль, — Теодора с грустью покачала головой. — Самый храбрый из знакомых мне мужчин, который спас меня из Миссисипи, превратился в жалкого пьяницу.

В глазах Лайнела вспыхнула ярость. Он поставил бутылку на туалетный столик, ломившийся от баночек и бутылочек с духами, и кремами и медленно подошел к Теодоре.

— Любопытно, что именно ты смеешь говорить мне о разочарованиях. Считаешь, что ты единственная, кто спрашивает себя как можно было позволить себя так обмануть четыре года назад?

— Разве я тебя разочаровывала? — удивилась девушка. — О чем ты говоришь?

— Не пытайся изображать из себя невинность, особенно после того, как ты продемонстрировала мне, что способна продать себя этому сукиному сыну в обмен на корону!

Он почти выплюнул эти слова, но, к его изумлению, девушка не влепила ему пощечину, как сделала бы раньше. Она лишь с горечью посмотрела на него.

— Теперь понимаю. Все эти годы ты думал, что я ушла с Константином так как он мог предложить мне лучшую жизнь чем ты? — она вернула платье в коробку и покачала головой. — Вижу, после всего, что между нами было, я по-прежнему являюсь для тебя незнакомкой. Ты так ничего и не понял.

Что-то в ее голосе, возможно, неизбывная тоска, немного погасила ярость Лайнела, но, когда он собрался ответить, послышался шум, от которого кровь застыла в жилах: чьи-то шаги по коридору. Рука Теодоры инстинктивно метнулась к корсажу, где обычно была спрятана Кармилла, но прежде, чем девушка вспомнила об отсутствии оружия, Лайнел толкнул ее в сторону кровати, вызвав крик протеста, и встал, заслонив собой девушку.

Как только он это сделал, в дверях комнаты появился мужчина, такой крупный, что почти задевал плечами дверной проем. В руках он держал револьвер, который направил было на Лайнела и Теодору, но затем выдохнул с облегчением.

— Отлично, похоже, нам везет: не ожидал обнаружить всех четверых сразу, — с этими словами он убрал оружие, которое в его руках казалось детской игрушкой. — Надеюсь, вам нетрудно будет отложить свой спор на пару часов.

— Вы кто такой? — воскликнула Теодора из-за спины Лайнела, пытаясь нормально сесть среди лежавших на кровати коробок от Уорта. — Вы не из тех, кто…

— Я вас уверяю, что если бы я имел отношение к Константину Драгомираски, то вы бы уже не смогли задать мне ни одного вопроса, мисс Стирлинг… или Теодора, если вам так будет угодно.

Ответ мужчины заставил девушку замереть с открытым ртом, что вызвала у визитера добродушный смех. Лет ему было около шестидесяти, на лице с мощным подбородком лучились выразительные карие глаза, а обрамляли лицо темно-русые волосы и густая борода. Он оглянулся в коридор, откуда снова донесся шум шагов, приглушенных персидским ковром.

— Лайнел? Теодора? Что тут…? — это оказался Александр, который застыл на пороге, как и подоспевший за ним Оливер, заметив, что друзья были не одни. — Кто вы? — воскликнул он. — Что вы тут делаете?

— А, вы, должно быть, знаменитый профессор Куиллс. Очень рад познакомиться, — не обращая внимания на оторопь собеседника, мужчина протянул руку и Александр, поколебавшись, пожал ее, не понимая, что происходит. — Вижу, что и лорд Сильверстоун тоже здесь.

— Вы… вы нас знаете? — спросил ошарашенный Оливер. — Что вам от нас надо?

— Ничего ужасного, как вам могло показаться поначалу. Можете быть спокойны: даю слово, что не причиню вам никакого вреда. Один общий знакомый сообщил мне, что вы украдкой проникли в этот дом, и я поспешил к вам на помощь.

— Думаю, нам будет спокойнее, если вы уберете, наконец, эту штуку, — вставил слово Лайнел.

— Вы совершенно правы, — мужчина убрал револьвер за пазухой двубортного пальто, который придавал ему вид военного. — Я провел во Франции столько лет, что почти забыл даже базовые понятия об английском этикете. Но эти твари так хорошо умеют прятаться, что я хотел быть уверен, что они не застигнут меня врасплох.

— Если вы имеете в виду князя Драгомираски, то его и след простыл, — ответил несколько успокоившийся профессор. — Откуда вы его знаете? Он и ваш враг тоже?

— Можно и так сказать, хотя он об этом даже не знает, — рассмеялся мужчина, отчего его богатырская грудь стала еще шире. — В любом случае, думаю, лучше оставить объяснения на потом. Мы должны уйти отсюда как можно быстрее, — он заглянул в кабинет князя, который Александр и Оливер постарались тщательно привести в порядок, и подхватил с кресла черное пальто, одолженное Теодоре Хайтхани. Мужчина протянул его девушке, чтобы помочь надеть и та, все еще с опаской, повернулась, чтобы просунуть руки в рукава. — Но прежде, чем исчезнуть, мы должны убедиться, что все остается именно так, как было. На туалетном столике в спальне я видел бутылку, мистер Леннокс. Не могли бы вы убрать ее на место?

— Послушайте, не обижайтесь, но я по-прежнему ничего не понимаю, — запротестовал Лайнел не двигаясь с места. — Мы понятия не имеем ни кто вы, что это за знакомый, сообщивший о нашем здесь присутствии. А вы еще и предлагаете пойти с вами.

— Предпочитаете остаться здесь играть в вист[5], пока этот кретин, в чей дом вы проникли, не вернется и не обнаружит нас здесь? Вы хоть представляете, что он может со всеми нами сделать?

— Но вы должны понять, что мы совсем вас не знаем, — сказал Оливер. — Чем вы докажете, что не являетесь наемником Драгомираски, которому приказано нас убрать?