Чтение онлайн

– Здравствуй, Отец Небесный, – он с почтением поклонился всему миру, расправил крылья и взлетел в небеса. Впервые за несколько столетий. Полёт давался болезненно, крылья ощущались старым ржавым механизмом, который решили вдруг резко запустить в работу. Но тем сильнее ощущалось почти забытое чувство свободы, огромная драконья душа вновь наполнялась счастьем.

*** *** ***

Иногда лежать в пещере на золоте становилось скучно, иногда даже очень скучно. Рыцари не приходят, копьями не тычут, тоска зелёная для красного дракона. В такие дни что-то изнутри тянуло его наружу, на площадку перед входом в пещеру. Сил и желания сопротивляться этому ощущению не было. Да, оно было достаточно сильным для того, чтобы сдвинуть с места огромную чешуйчатую тушу.

Ранним утром, в один из таких тоскливых моментов, Эйярхона вновь глодало изнутри то странное чувство. Выползая со своего належанного места, бросая унылый и недовольный взгляд по сторонам, он, наконец, плюхнулся у обрыва так, что неподалеку валяющиеся камушки подпрыгнули, словно это лягушки. Каждый раз, всматриваясь в даль, его глаза видели только пустоту. Яркую, насыщенную, но такую тесную и сдавливающую. Словно бы жизнь не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха.

Несколько раз его взору представала юная белоснежная красавица. Паря высоко в небе, огромное красное пятно было нелегко ей рассмотреть. Она летала выше, ниже, ближе, бросая на, как казалось, красного дракона заинтересованный взгляд. Ее красота и изящество цепляли драконий глаз. Но какие-то невидимые оковы не давали красным крыльям распахнуться. И вот кажется, что ослепительно-белая чешуя мелькнула на горизонте в последний раз. Даже пустота потеряла свою яркость, стала блеклой, как болотная жижа.

Снова рыцари и разные охотники приходили к нему. И оставались навечно. Иногда это забавляло и превращалось в веселую игру, но все чаще злило и раздражало. Запеченная в латах конина довольно хороша на вкус. А вот человеческая консерва не очень. Тряпки обгорают вместе с кожей и дают противную горькую корку. Но уж что есть… Угнетающее однообразие… Наверное поэтому тролль еще не сожран. Хоть и мерзок, но веселит иногда своим высокомерием. Отчего бы не подыграть убогому для разнообразия.

День сменяет ночь, ночь сменяет день. Счет времени давно потерян. Солнце в зените слепило драконий глаз. Чешуя и гребни вдоль позвоночника ярко бликовали. Очередной бессмысленный день. Люди, как муравьи, суетятся где-то внизу у подножия горы.

Его внимание привлекла одна маленькая фигурка, которая целенаправленно поползла по извилистой тропинке вверх, к вершине. Или к пещере. Настроение было приотвратнейшее. Сталкиваться с этой неведомой серо-коричневой точкой не хотелось. Кряхтя и бурча себе под нос, Эйярхон, медленно переваливаясь, ползет в пещеру, на свою любимую лежанку из золотой насыпи. Хоть бы миновало… Вот бы не дошел сюда тот маленький человечек… Даже сердце стало биться тихо, и дыхание затаилось в ожидании.

Интуиция нашептывала что-то странное. Человек, не желающий смерти дракону? Не претендующий на содержимое пещеры? Такие вообще бывают? Но тогда зачем?.. Что ему здесь нужно? Тревога не давала ему спокойно лежать. В глубокой задумчивости он нервно метался по пещере. Самая дорогая вещь… Что здесь может быть самым?

Размышление прервал тихий шорох. Босых ног по мелким камушкам у входа в пещеру. Вид слепой, растрепанной босоногой девушки его обескуражил. Особенно глаза. Совершенно невидящие, затянутые белесой пеленой. Они смотрели ему в самый угол души. Пугающее ощущение. Глаза в глаза, до дрожи.

– Кто ты? Чего тебе здесь нужно? – зло прорычал дракон.

– Мне нужна твоя самая дорогая вещь, – услышал он в ответ.

Интуиция твердила, что опасности нет. Но разум настаивал на обратном. Ведь самую дорогую вещь забирают силой. А внешность – просто магическая маскировка.

– Я не отдам тебе ничего! – заревел дракон. – Я убью тебя!

*** *** ***

За окном ревела метель. Через неделю начинались зимние праздники и каникулы. Большинство учеников готовились к поездке домой. Были и те, кто проводил каникулы в замке. Всех захватила предпраздничная суета: выбирали подарки для самых близких людей, вырезали открытки, упаковывали подарки.

В холл с улицы стрелой влетела маленькая черноволосая девчонка, с головы до ног укутанная в огромный пуховый платок. Она немного попрыгала у двери, стряхивая с себя снег, и побежала греться в свою комнату.

– Куда летишь? – из-за очередного поворота ей навстречу выпрыгнул высокий парень с длинными, такими же, как её, черными волосами.

– Фух! – она резко выдохнула. – Ты меня напугал, Эрик.

– А чего здесь бояться? Мы же в школе, – он развернул девочку, приобнял за плечи и повел обратно.

– Куда ты меня ведёшь? – она насторожилась, но решила пока не сопротивляться.

– Как это «куда»? – Эрик удивленно заглянул на неё сверху вниз. – Мы идём на кухню, будем пить горячий чай. А заодно и расскажешь, что это за мужик такой, к которому ты выскочила в такую жуткую погоду в одном платке.

– Так, Эрик, – она резко встала, обращаясь к нему, – послушай, тебя это не…

– Нет, это ты послушай! – рявкнул он на неё, но тут же взял себя в руки. – Нет, Марси, это моё дело. Ведь твоя идея была не разубеждать людей в нашей родственной связи?

Она кивнула и оглянулась вокруг не слушает ли кто их разговор. Народу в коридоре было мало, и все бегали по своим очень важным делам. Марси снова посмотрела на него и кивнула. Он тоже нервно оглянулся, отвёл её немного в сторону и, присев на корточки, продолжил:

– Какой же я тогда старший брат, если не берегу сестрёнку? И я даже не знаю, что в этой ситуации хуже: что ты в метель, почти голая, по улице мотаешься, или что к тебе какие-то непонятные здоровенные мужики приходят.

– Я не голая… – она стыдливо опустила глаза, – я одетая…

– Да, я вижу, какая ты одетая, – он вздохнул и выпрямился, – давай платок, он тебя сейчас не согреет.

Она обиженно стянула с себя мокрую пуховую ткань. И тут старший братик наконец увидел, в чем его сестрёнка ходит по улице. На ней был пёстрый летний сарафан, шерстяные носки и домашние тапочки.

– Ты что, совсем с ума сошла?! – начал орать Эрик. – Ты заболеть хочешь? Застудить себе что-нибудь?

Проходящие мимо студенты начали с удивлением оборачиваться на них. Тут к ним подошел еще один брюнет, только коротко стриженный и потрепанный, Алекс, одноклассник Эрика.

– Ты чего это на малую так орёшь? – нахмурился он.

– Ты посмотри, в чём она по улице мотается! – резко развернулся он к однокласснику. – Ты бы не орал на моём месте?

– Орал бы, – он бегло осмотрел первоклашку, – но уж точно не при всех. Это что, тапочки домашние? Эрик, я вообще-то по делу тебя искал…

– Алекс, у нас внутрисемейные разборки, – девочка подняла на него хмурый взгляд, – давайте вы потом о делах поговорите.

– Ладно, ладно, – он улыбнулся и, сделав испуганный вид, попятился от них, – потом так потом. Я ж не дурак.

– Дело срочное или подождать может? – уточнил Эрик.

– Ничего срочного, но не забудь потом про меня, – на последних словах Алекс с загадочной улыбкой подмигнул девочке.

Эрик молча кивнул ему в ответ. Они дождались, когда тот скроется за углом, и снова посмотрели друг на друга. Марселина взяла брата за руку и повела дальше.