Чтение онлайн

Явно смущены были и лидеры антивоенной коалиции. Еще недавно некоторые европейские газеты не жалели похвальных слов, говоря о дипломатическом искусстве В. Путина. «Путин разыгрывает две колоды карт, — писала испанская газета “Эль Пайс”. — В попытке найти решение иракского кризиса Путин сумел продемонстрировать все свое искусство жонглера: вплоть до настоящего времени ему удалось не потерять ни одной карты из своих колод. Путин умудряется продолжать выступать против войны, но при этом не создается впечатления, что он конфликтует с Соединенными Штатами, даже в тот момент, когда он встает на позицию Франции и Германии. Путин способен соединять в целое противоположные мнения и представлять их как две стороны одной и той же монеты».

Но теперь и В. Путин не слишком хорошо понимал, что он должен делать и говорить. Г. Шредер и Ж. Ширак срочно прилетели в Россию, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Совещание проходило 11 апреля в Санкт-Петербурге и продолжалось несколько часов. На пресс-конференции после этого саммита Путин говорил о гуманитарных проблемах в Ираке, о восстановлении там нормальной жизни, о роли ООН, о долгах Ирака. Он заявил что не считает прежнюю позицию стран «новой Антанты» в чем-то ошибочной. «У нас имеется очень много вопросов, на которые мы еще не знаем ответа, — заметил В. В. Путин. Мы будем иметь возможность все это обсудить в конце мая на саммите Россия—ЕС, на юбилее по случаю 300-летия Санкт-Петербурга и в начале июня на встрече “восьмерки” в Эвиане. Если Франция, как хозяин форума в Эвиане, включит вопросы Ирака в повестку дня, мы возражать не будем».

В последующие недели темы, связанные с событиями в Ираке, просто исчезли со страниц российских газет и еженедельников. Никто не знал, как комментировать проблемы послевоенного устройства Ирака, если было непонятно чем же кончилась и почему столь необычно протекала эта война. И можно ли вообще восстановить Ирак в его прежних границах? Был ли Ирак вообще государством и страной в нормальном смысле слова со своей историей, национальным самосознанием, традициями и культурой или это было искусственное соединение нескольких территорий, оставшихся бесхозными после крушения сначала Оттоманской, а потом и Британской империи? Кто вообще был законным правителем этой страны до Саддама Хусейна? И рады ли будут США своей победе через несколько лет?

Для подведения итогов 2000 года президент пригласил в свою резиденцию четырех известных журналистов и беседовал с ними в течение четырех часов. Такие беседы В. Путин проводил в дальнейшем каждые два-три месяца, причем приглашал в Кремль все большее и большее число журналистов. На одну из встреч — для свободной беседы с Путиным — пресс-служба президента пригласила более 500 зарубежных журналистов и журналистов из региональных средств массовой информации. В. Путин терпеливо отвечал на вопросы более двух часов.

Накопленные навыки и опыт позволили в конце декабря

2001 года организовать необычный разговор президента сразу со всей страной. Еще в четверг 20 декабря было объявлено, что в понедельник 24 декабря Владимир Путин в прямом эфире двух федеральных телеканалов — ОРТ и РТР — будет отвечать на вопросы всех, у кого есть телефон, выход в интернет и желание что-либо спросить у президента. Кроме того, предполагалось организовать прямое включение с улиц девяти крупнейших городов и одной деревни, где будет развернута для этого аппаратура и будут работать корреспонденты телеканалов.

Для такого общения с народом был оборудован необходимой техникой один из кабинетов в Кремле. Перед президентом поставили три монитора для прямых включений и подключенный к интернету «ноутбук» с вопросами сетевых пользователей. Президенту должны были помогать ведущие ОРТ и РТР Екатерина Андреева и Сергей Брилев. Специальная студия для приема телефонных звонков, которая давно уже имелась в Останкино, также получила выход в Кремль, об этом должен был позаботиться Кирилл Клейменов. В Кремле находились и руководители РТР и ОРТ Олег Добродеев и Константин Эрнст. Подготовка этой «прямой линии» велась несколько недель, а в последние три дня с участием самого Путина.

Разумеется, многие вопросы, как и возможные ответы готовились заранее, это было сочетание серьезного разговора с предновогодним шоу. Но было здесь и сочетание режиссуры с импровизацией. Почти все наблюдатели сочли мероприятие в целом удачным и интересным. Как писал Станислав Тарасов, «президент России Владимир Путин вновь удивил Россию. Объединив технические усилия двух национальных телеканалов, он напрямую пообщался с народом, И хотя в этом действии нельзя полностью исключать элементов режиссуры, похоже, что произошло событие знакового значения. С одной стороны, Владимир Путин как бы подвел итоги своего почти двухлетнего правления в ранге президента, а с другой — наступил какой-то новый этап его деятельности».47

С интересом и одобрением комментировали телеинтервью Путина и многие западные газеты. Лондонская газета «Таймс» писала: «Согласившись на марафонский допрос со стороны российских граждан в "живом” эфире, президент Путин укрепил свою демократическую репутацию. В понедельник телевидение, организовав спутниковые телемосты с десятью городами России, провело беспрецедентную акцию в сфере отношений с общественностью, в ходе которой президент в течение двух с половиной часов отвечал на поступившие вопросы. Путин сумел ответить на 47 из 500 тысяч вопросов, которые поступили с тех пор, как в прошлую среду открыли специальные телефонные каналы связи. По сути это краткий отчет о том прогрессе, которого добилась России за 12 месяцев».48

19 декабря 2002 года Владимир Путин снова провел разговор из Кремля со всей Россией в прямом эфире и в режиме реального времени. Этот декабрьский «разговор с Россией» был теперь объявлен «традиционным». Масштабы этого необычного интервью были расширены. Кроме шести региональных центров на связь с президентом вышли два малых города и два села. Полтора миллиона звонков и вопросов было получено заранее через Интернет или по телефону. Но были и прямые вопросы по специальному телефону, номер которого Екатерина Андреева сообщила всем телезрителям. Всего Владимир Путин успел ответить на 51 вопрос. Не было ничего неожиданного ни в вопросах, ни в ответах. Проблемы пенсий, реформа ЖКХ, произвол чиновников на местах, слишком частые сцены насилия и жестокости в программах телевидения, судьба ветеранов войны, рост наркомании в стране, высокие тарифы на электроэнергию, дороговизна лекарств, ситуация в Чечне. Некоторые из вопросов удалось не только обсудить, но и решить прямо во время интервью, например, о предоставлении российского гражданства прапорщику Олегу Орлову из Таджикистана. Этот русский солдат из Таджикистана уже около 10 лет служит и воюет в составе 201 дивизии на таджико-афганской границе. Он получил еще в 1994 году звание Героя Российской Федерации, но не мог получить гражданство России, так как закон предусматривал для этого определенный срок проживания в самой России, а Олег Орлов был жителем Таджикистана.

Вопрос был решен не только для Орлова; он получил российский паспорт уже через несколько дней. Такое право вскоре было предоставлено и другим военнослужащим 201 дивизии, желающим получить гражданство России, и не только русским, но и таджикам; в составе дивизии таджиков было уже большинство. Несколько вопросов было связано с проблемами сельского хозяйства, с проблемами армии. Владимир Путин не поддержал предложения о возвращении городу Волгограду его прежнего имени Сталинград: «это могло бы породить подозрении в том, что мы возвращаемся к временам сталинизма и не пошло бы на пользу всем нам». Были вопросы о союзе России с Белоруссией, но в целом вопросов по проблемам внешней политики было очень мало даже среди тех 1,5 миллионов вопросов, которые были получены и записаны заранее.

Конечно, разговоры Владимира. Путина со всей Россией были во многих отношениях пропагандистской или «пиаровской» акцией. Полная запись этих интервью повторялась затем дважды и издавалась в форме небольшой брошюры. Но такие встречи в эфире были очень полезны и для Путина и для всех нас. Пропаганда — это необходимая часть работы государства.

Лишь меньшая часть российских газет попыталась иронизировать по поводу стоимости или показного характера проведенного телемоста. «Был ли смысл в этом площадном действе? — вопрошал А. Минкин. — Чтобы простой человек публично, перед телекамерой и в присутствии начальства говорил то, что думает, — такого никогда не было и не будет. Способ узнать натуральные мысли и чаяния народа известен давно. Халиф Багдада, Гарун аль-Рашид переодевался нищим и шел на базар. Там он и слушал, что говорят люди. И другого способа нет. Профессиональный разведчик мог бы наклеить усы и бороду, надеть драное пальто и пойти на любой рынок».49