Чтение онлайн

Не прекращались в феврале и в начале марта дипломатические контакты России и с США. В Москву приезжали Коллин Пауэлл и Кондолиза Райс, а их подробные заявления и интервью публиковались у нас в газетах. С разъяснениями по поводу позиции США почти еженедельно выступал посол США в Москве. Несколько раз Путин разговаривал с Бушем по телефону.

В первой половине марта различного рода контакты на высшем уровне стали еще более активными, но почти секретными. Канцлер Шредер неожиданно прилетел в Москву и немедленно проследовал в Кремль. Они здесь уединились с Путиным еще на несколько часов, говорили по-немецки без переводчиков. Затем на личном самолете Путина в Москву прилетел председатель Еврокомиссии Романо Проди. В ночь на 17 марта Владимир Пути позвонил Евгению Примакову и пригласил его в Кремль. Они кратко обсудили ситуацию вокруг Ирака. Путин поручил Примакову отправиться в Багдад на следующее утро. Как мы узнали позднее, по прибытии в Багдад Евгений Примаков сразу же попросил личной встречи с Саддамом Хусейном. Иракский диктатор принял посланца Кремля в одном из своих дворцов, и их беседа происходила один на один. «Если вы любите свой народ и свою страну, если вы хотите уберечь свой народ и страну от неизбежных жертв, вы должны уйти с поста президента Ирака». Примаков сказал это, обратив внимание, что это устное послание президента России. Примаков добавил, что это серьезное предложение, и оно может изменить всю жизнь Хусейна. Но Саддам должен понимать, что это делается для иракского народа. Хусейн сказал, что и во время первой войны в Персидском заливе его тоже уговаривали уйти. «После этого он похлопал меня по плечу и ушел», — сообщал позднее Примаков.

Общественное мнение в России было в основном единодушно: в новом международном кризисе виноваты США, и войны лучше было бы избежать. Только около 10% граждан России заявляли о своей полной поддержке действий США. «Я один из этих 10%, — заявлял журналист Леонид Радзиховский. — Я считаю, что действия США это наименьшее зло в сложившейся ситуации, Да, Соединенные Штаты ведут себя беззастенчиво и эгоистично. Но объективно их действия полезны для России. Разгром Саддама будет большим ударом по международному терроризму».40 Такой же позиции придерживался и публицист Олег Осетинский из «Известий», который давно уже писал о «преимуществах» христианства и особенно православия над исламом. Было немало и иррациональных высказываний и публикаций. Журнал «Коммерсантъ—Власть» писал, что Америкой руководит не только такой «закаленный политический боец, как Буш-младший, но и его соратники, а это не просто советники, но гении политической игры, которые просчитывают каждый шаг хозяина Белого дома».41 Виктор Анохин из некоей Академии геополитических проблем заявлял, напротив, что Буш и его команда — это только марионетки в руках транснациональных компаний Гора—Либермана, которые выступают не только против Ирака и России, но и против национальной промышленной буржуазии США. Их цель столкнуть американцев и арабов и установить мировое господство «морской цивилизации».42 Еще 19 февраля 2003 года в Багдад прилетела специальная делегация от левой части Государственной Думы России, возглавляемая лидером фракции КПРФ Геннадием Зюгановым. Беседа Зюганова и Хусейна продолжалась три часа, и ее подробное изложение было опубликовано газетой «Завтра».43

Более умеренные российские политики высказывались сдержаннее. Но все опасались больших разрушений и жертв, дестабилизации всего Ближнего и Среднего Востока, раскола Ирака, экологической катастрофы, разрушения и поджога тысяч нефтяных скважин и запасов уже добытой нефти, новой волны международного террора, восстания «арабской улицы» в других странах, полной компрометации ООН, — перечень этих опасений и угроз был очень велик и по большей части не беспочвен.

Военные действия США и Англии против Ирака начались в ночь с 19 на 20 марта 2003 года. Первым доложил об этом президенту В. Путину начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ Анатолий Квашнин. Сам он получил эти данные непосредственно от руководства Главного разведывательного управления. Аналитические центры ГРУ и Генеральный штаб еще в начале февраля сделали вывод о том, что военная кампания против Ирака неизбежна. Теперь В. Путин получал информацию из всех источников: из ГРУ, из СВР, из МИДа. Путин требовал не только информацию, но и четких прогнозов и анализов, на основе которых он мог бы принимать правильные и адекватные внешнеполитические и иные решения.

Газета «Завтра» вышла в свет с большим заголовком на всю первую страницу: «Саддам — герой, Буш — убийца, Путин — тряпка». Владимир Путин собрал утром 20 марта в Кремле совещание, на котором сделал весьма резкое заявление. «Военная акция против Ирака, — сказал президент РФ, — это большая политическая ошибка. Я уже сказал о гуманитарной стороне дела. Однако не меньшую озабоченность вызывает и угроза развала сложившейся системы международной безопасности. Если мы допустим, чтобы на смену международному праву пришло кулачное право, согласно которому сильный всегда прав и имеет право на все, а при выборе средств для достижения своих целей ничем не ограничен, тогда под вопрос будет поставлен один из базовых принципов международного права, принцип незыблемости суверенитета государств. И тогда никто, ни одна из стран мира не будет чувствовать себя в безопасности. А возникший сегодня обширный очаг нестабильности будет расти и вызывать негативные последствия в других регионах мира». Это заявление было более резким, чем заявления лидеров Франции, Германии, Ирана, Китая и других противников начавшейся силовой акции.

Владимир Путин не комментировал в первые недели конфликта ход военных действий в Ираке. Однако он не только встречался с российскими генералами, но и посетил Центр управления космическими войсками России. Было объявлено о начале самых больших в нашей истории учений российского ВМФ в Индийском океане совместно с ВМФ Индии и стратегическими бомбардировщиками российских ВВС. Но в это же время в Тамбове после заседания Госсовета РФ, посвященного проблемам страховой медицины в России, Владимир Путин встретился с региональными журналистами и, отвечая на вопрос о войне в Ираке, четко и вполне прагматично обозначил позицию России: «По политическим и экономическим соображениям Россия не заинтересована в поражении Соединенных Штатов. Мы заинтересованы в том, чтобы перенести решение этой проблемы на площадку ООН». Менее чем через 10 дней после этого заявления в Тамбове, президент Буш объявил о победе США и о падении режима Саддама Хусейна.

Нет необходимости комментировать здесь ход и исход военной операции в Ираке в марте и апреле 2003 года. Как стало известно позже, американские военные эксперты и аналитики составили еще до начала войны три главных сценария боевых действий. По первому, наилучшему и наиболее вероятному сценарию, война должна закончиться быстрой и решительной победой через 4, максимум через 6 недель. Силы вторжения не встретят серьезного сопротивления, а городские бои будут носить локальный и спорадический характер. Режим Саддама Хусейна прекратит свое существование. Число жертв среди гражданского населения будет невелико, не понесет существенного ущерба ни нефтедобывающая промышленность, ни городская инфраструктура. Ирак не распадется на части и не станет местом вражды конфликтующих между собой полевых командиров.

Вероятность такого сценария аналитики из Вашингтонского Центра стратегических и международных исследований оценивали в 40—60%. Второй сценарий был похуже, но его вероятность оценивалась в 30%. По этому сценарию, победа достигается в течение 6—12 недель. Американским войскам придется преодолеть неожиданно упорное сопротивление, поэтому жертвы и разрушения будут больше. На территории Ирака будут происходить междоусобные столкновения, а также акты террора. Не исключены масштабные террористические нападения на США и их союзников. Часть нефтепромыслов будет подожжена и уничтожена. Был и наихудший сценарий, по которому победа придет к США только через три месяца или даже через полгода. Существовали, конечно, прогнозы и у российского Генерального штаба и, судя по всему, они были близки ко второму американскому сценарию.

События в Ираке пошли, однако, по никем не предусмотренному сценарию. Городских боев и обороны Багдада вообще не было. Спорадические бои были только в первые дни войны в южных районах Ирака. Затем армия Ирака просто исчезла. 400-тысячная армия не капитулировала, не сдалась в плен, она не стала вести никакой партизанской войны. И офицеры, и солдаты этой армии разошлись по домам, «растворились» среди мирного населения. Ни один иракский военный самолет не поднимался в воздух, хотя по данным экспертов, у Ирака имелось более 300 боевых самолетов, а численность ВВС—ПВО составляла более 40 тысяч человек. Но исчезли и самолеты, также как и несколько тысяч устаревших, но вполне эффективных при боях в кварталах города танков, артиллерийских орудий и БМП.

Не объявилась нигде и хваленая Республиканская гвардия Ирака, которая подчинялась лично Саддаму Хусейну и располагалась вокруг Багдада и в самом городе. Эта гвардия численностью в 80 тысяч человек считалась самой боеспособной и хорошо вооруженной частью иракской армии. Исчезли женские батальоны и отряды шахидов и шахидок. Исчезли и сам Саддам Хусейн со своими сыновьями и большинство других генералов Ирака. Не было обнаружено в Ираке никакого химического и бактериологического оружия. Исчезли все спецслужбы Ирака, а также обычная полиция. На несколько дней в стране и в Багдаде воцарилась атмосфера анархии, распада и мародерства. Никто не мог или не хотел давать объяснения этим событиям ни сразу, ни спустя несколько недель. Сами американские эксперты не могли объяснить, почему ни один из мостов через Тигр и Ефрат не был разрушен; не были разрушены и немногие дороги через пустыню, по которым шла на Багдад американская бронетехника. Никаких оборонительных сооружений не было вокруг Багдада и в самом Багдаде...

Так же легко были взяты под контроль все северные города Ирака и родной город С. Хусейна Тикрит. Не были разрушены нефтепромыслы ни на юге, ни на севере страны, а несколько возникших здесь пожаров были быстро потушены. Создавалось впечатление какого-то заранее составленного сговора. Российский журналист, работавший в Багдаде, написал позднее, что правда об этой войне была не нужна ни американцам, ни иракцам. По его свидетельству, на вопрос журналистов, обращенный к группе американских офицеров, что же случилось в Ираке и в Багдаде, американцы ответили; «если мы расскажем хотя бы десятую часть того, что мы видели в Ираке, что происходило

Результаты и исход войны в Ираке вызвали недоумение и даже смущение среди политиков, экспертов и военных почти всех стран мира. Не знали, что говорить, ни противники, ни сторонники США или Ирака. «Я не вижу никакой логики в действиях вооруженных сил Ирака, —- отметил в своих комментариях британский эксперт из Оксфордского центра по изучению стран Ближнего Востока, а в прошлом полковник бронетанковых войск Иордании. — Ни один мост не был не только взорван, но даже заминирован. У отдельных полков не было единого командования, они не получали приказов и не знали своих боевых задач. Новейшая история войн не знала такого бесчестья. Хочу напомнить, что под Багдад и Тикрит было стянуто 60 тысяч человек: два гвардейских корпуса, состоявшие из семи дивизий — трех танковых, двух моторизованных и двух пехотных. Они просто исчезли без следа. Они предпочли спасать жизнь, покрыв себя позором, сняли форму и разбежались по домам».