Владимир Высоцкий: трагедия русской души
Шрифт:
Нередки духовные мотивы и в так называемых «неспетых песнях» поэта, то есть в стихах, которые не исполнялись, по разным причинам, при жизни Высоцкого как песни. Эти произведения мы знаем только в стихотворном варианте, хотя, возможно, где-то и когда-то они исполнялись автором как песни и даже были записаны. Однако, в широком употреблении этих записей нет.
Есть у Владимира Семеновича замечательное стихотворение об одинокой чайке, которая летит над безбрежным морем и, выбившись из сил, слабеет и чувствует свою скорую гибель.
Реет над темно-синей волной неприметная стайка, Грустно, но у меня в этой стае попутчиков нет - Низко лечу, отдельно от всех, одинокая чайка, — И скользит подо мной Спутник преданный мой — белый мой силуэт. Но слабеет, слабеет крыло — Я снижаюсь все ниже и ниже, — Я уже отраженья не вижу — Море тиною заволокло. <…> Бьется сердце под левым плечом, Я спускаюсь все ниже и ниже, Но уже и спасителя вижу — Это ангел с заветным ключом. Рядом летит невидимо он, незаметно, но — рядом. Вместе в волшебном тихом гнездовье отыщем жилье. Больше к холодной мутной воде мне снижаться не надо: Мы вдвоем, нет причин Мне искать средь пучин Отраженье свое.Стихотворение очень печальное, но грусть здесь светла, с надеждой, что смерть — не конец жизни, а лишь переход в жизнь вечную, где «нет болезни, печали и воздыхания».
В другом неспетом стихотворении Высоцкого печаль и боль также соседствуют с надеждой. В нем поэт скорбит от непонимания окружающих, от притеснения со стороны власть имущих, но понимает, что, несмотря на все трудности и скорби, нужно жить. И жить, призвав на помощь Бога.
Не спится мне… Ну, как же мне не спиться?! Нет! Не сопьюсь! Я руку протяну И завещание крестом перечеркну, И сам я не забуду осенитьсяОсениться, конечно, крестным знамением.
«Духовные» цитаты из стихов Высоцкого можно, конечно, приводить долго, их немало, но хотелось бы вспомнить последнее стихотворение, написанное Владимиром Высоцким в 1980 году, посвящается оно Марине Влади, его последней жене. Он написал его, будучи в Париже, и Влади привезла этот стих уже на похороны поэта.
Кто-то может усмотреть в последних строках этих большую гордыню; кто может сказать, что ему есть, чем оправдаться перед Богом? Но я думаю, что понимать их нужно по-другому, как предчувствие поэтом своего скорого ухода и как осознание ненапрасности прожитой, пусть и с ошибками, жизни. Свое существование, свое бытие здесь, на земле, он оправдывает тем, что не кривя душой, не приспосабливаясь, пел и работал для людей, отдавая им себя без остатка и пробуждая в их душе своими лучшими песнями самые светлые, добрые чувства: веру, честь, честность, любовь, мужество и надежду.
Я от суда скрываться не намерен: Коль призовут — отвечу на вопрос. Я до секунд всю жизнь свою измерил И худо-бедно, но тащил свой воз. Но знаю я, что лживо, а что свято, — Я это понял все-таки давно. Мой путь один, всего один, ребята, — Мне выбора, по счастью, не дано.(Мой черный человек в костюме сером)
То, что поэт все эти годы не только находился под покровом Божиим, но был храним и помощью Марины Влади, тоже правда. Можно по-разному относиться к этой женщине, но она действительно не раз спасала поэта от смерти.
Обычно, чтобы доказать, что Высоцкий не верил в Бога и писал богохульные стихи, церковные критики поэта ссылаются на три его стихотворения: «Про плотника Иосифа и Деву Марию» (действительно, очень неприятное произведение), «Песня космических негодяев» и «Моя цыганская». Слава Богу, первая из перечисленных песен не очень известна широкому кругу слушателей, даже среди тех, кто любит и слушает Высоцкого, многие не знают о ее существовании. Да, к сожалению, есть в огромном наследии поэта и эта кощунственная песня. И из песни, как говорится, слов не выкинешь. В оправдание автора можно сказать только то, что когда он писал ее, то, действительно, не ведал, что творил, не очень задумывался над тем, какой смысл вкладывает в это сочинение. Для Высоцкого эти стихи, несомненно, были лишь подражанием своему кумиру Пушкину, у которого тоже есть подобное произведение. Я имею в виду печально известную, «Гавриилиаду». Для Александра Сергеевича, который, в отличие от Высоцкого, родился в православной стране и получил христианское воспитание, это была тем более тяжелая ошибка, о которой он, как известно, очень сожалел. Но ошибаются все, и, кроме плохих стихов, и у Пушкина и у Высоцкого есть огромное количество других, светлых, духовных, добрых и талантливых произведений. К тому же, песня «Про плотника Иосифа…», является довольно ранним произведением автора, а Высоцкий, как и любой поэт, был разным в различные периоды жизни. Сам Владимир Семенович говорил, что это песня не о каких-то реальных библейских событиях, а просто о семейных проблемах, это своего рода бытовая зарисовка из жизни советских крестьян, об этом свидетельствует Людмила Абрамова в одном из интервью.
А о неудачных стихах лучше всего сказать строчкой из песни самого Владимира Семеновича: «Люди добрые простят, а злые — пусть осудят.»
Другая песня Владимира Высоцкого «Песня космических негодяев», заканчивается строчками:
То-то есть смеяться отчего: На Земле бояться нечего - На Земле нет больше тюрем и дворцов. На Бога уповали бедного, Но теперь узнали: нет Его — Ныне, присно и во век веков!Но, как уже становится понятно из самого названия песни, она совершенно не выражает жизненное кредо автора. Она написана от лица этих самых «негодяев» — неких космических молодчиков, бороздящих на своем звездолете бескрайние просторы космоса, и уже потерявших надежду вернуться на землю. Они во всем разуверились, и в их душе царит цинизм и мрак, подобный окружающей их космической тьме:
Вечность и тоска — ох, влипли как! Наизусть читаем Киплинга, А вокруг — космическая тьма. Нам прививки сделаны от слез и грез дешевых, От дурных болезней и от бешеных зверей, — Нам плевать из космоса на взрывы всех сверхновых - На Земле бывало веселей!«Цыганская» песня Высоцкого также очень хорошо описывает состояние тоски, душевного томления и безысходности. Но, в отличие от предыдущей песни, это, к сожалению, уже личные переживания поэта, у которого также были периоды глубокого уныния. Герой его песни нигде не обретает успокоения, его душа мечется и страдает, ни в кабаке, ни даже в церкви он не находит облегчения. Человек, преданный страсти печали, не видит в жизни вообще ничего хорошего. «Нет, ребята, все не так, все не так ребята!»
Я тогда по полю, вдоль реки. Света — тьма, нет Бога! А в чистом поле васильки, Дальняя дорога. Вдоль дороги — лес густой С Бабами-Ягами, А в конце дороги той — Плаха с топорами.В душе, побежденной страстью уныния, и вправду, воцаряется тоска и мрак, изгоняющие Божественную благодать. И тогда ни внешние утешения, ни окружающие красоты, ни яркий солнечный свет не могут рассеять эту тьму. Поэт здесь не отрицает бытие Божие в принципе, а лишь свидетельствует о том, что в душе человека унывающего не остается места для Бога. Что ж, песня эта является очень хорошей иллюстрацией состояния унывающей души. Но, слава Богу, у Высоцкого были в жизни не только периоды тоски и депрессии, но и времена радости, хорошего настроения и душевного подъема.