Чтение онлайн

Книга была выпущена тиражом, совершенно не отвечающим запросам: 200 тысяч экземпляров. Поэт-пародист Александр Иванов пишет в «Литературную газету»: «Когда я слышу, что капиталовложения в той или иной области ограничены из-за нехватки средств, то просто не верю. Средств – сколько угодно, их просто не желают получать. Мне так и хочется иногда спросить: милое государство, не надо ли тебе, допустим, 20 миллионов? Сразу! Если надо – издай таким тиражом «Избранное» Вл. Высоцкого по рублю за книгу. Деньги получишь в день выхода книги. Нет, кто-то явно не хочет…»

Были и другие здравые мысли: издать «Избранное» Высоцкого в дешевом и массовом литературном издании «Роман-газета» – «чтоб всем хватило», объявить безлимитную подписку и т. п. Однако государство не пошло на такой очевидный, с точки зрения здравого смысла, и выгодный для себя ход. А «книжные жуки» грели на Высоцком свои грязные руки.

Первый номер за 1988 год журнала «Нева» знакомит читателей с прозой Высоцкого. Впервые печатается «Роман о девочках». Это было свидетельство того, что Высоцкий был не только выдающимся актером и поэтом, но и многообещающим талантливым прозаиком.

Через год М. Розовский в своем театре-студии «У Никитских ворот» поставил пьесу «Роман о девочках». Оказалось, что повествование Высоцкого в руках талантливого инсценировщика получилось очень органичным на сцене.

По количеству символических и остросоциальных образов, по режиссерской фантазии, зрелищности, атмосфере студийности этот спектакль чем-то напоминал почерк и стиль родной для Высоцкого «Таганки». Розовский некоторыми своими сценическими находками перенес сюжет Высоцкого на современную, изменившуюся обстановку, для современного зрителя. Возможно, и Высоцкий принял бы такой вариант своего романа о «девочках, которые любили иностранцев». И про учительницу, орущую в порыве бешеного откровения о том, что она ненавидит родителей, школу и… учеников. И про отца девочек – полуживого садиста, хвастающего тем, что «держал» в тюрьме Тухачевского. И про «Музу», лихо вылезающую из щелей с неизменной связкой бутылок в самые лирические моменты…

Но кто-то должен был любить и этих «девочек»… И их учительниц… И их отцов и матерей… и их друзей, вечно «мотающих» срок… Какими бы все они ни были. Без этой любви ни одна «блатная» строчка Высоцкого не рождалась.

В юбилейном году различные книгоиздательства страны выпускают сборники стихов Высоцкого: Красноярское издательство – «Клич», 125 000; Ашхабадское издательство – «Стихи. Проза», 400 000; издательство «Искусство» – «Стихи и песни», 130 000 экземпляров.

Весной 1989 года на сцене клуба имени Горбунова состоялась презентация однотомника Высоцкого «Стихи и проза» издательства «Книжная палата». Составители сборника А. Крылов и В. Новиков широко представили творчество поэта. Ряд стихотворений и песен был опубликован впервые. Прозу представлял незавершенный «Роман о девочках». Сборник снабжен текстологическими комментариями и библиографическим материалом.

С именем Высоцкого очень многое связано со словом «впервые». Первые советские видеофильмы были о Высоцком. Теперь впервые появилась книга, выпущенная новым издательством – Главной редакцией театральной литературы «Союзтеатр» СТД СССР. Книга названа «Высоцкий на “Таганке”». Она представляет собой сборник, составленный С. Никулиным из семи статей разных авторов о всех театральных ролях Высоцкого – артиста Театра на Таганке. Материал готовился специально для данного сборника, за исключением статьи В. Гаевского о Гамлете, которая была написана еще в 1972 году. Тогда статья была изъята из уже готового набора журнала «Театр»…

В предисловии составитель пишет: «Высоцкого, певца, поэта, знала вся страна. Высоцкого, который играл Шекспира, Чехова, Достоевского, – только те, кому посчастливилось попасть на «Таганку». Прочитать о его Гамлете, Лопахине, Свидригайлове было почти негде, увидеть их по телевидению невозможно. Между тем он был необыкновенным, ни на кого не похожим драматическим артистом, умевшим в своих зрелых ролях безраздельно властвовать над зрительным залом».

Ушедший из жизни ко времени выхода сборника исследователь театра К. Рудницкий в своей статье «Первые роли» описал интригующую историю начала «Таганки» и начала Высоцкого на «Таганке».

Заключает сборник статья о последнем спектакле Высоцкого без Высоцкого – «Владимир Высоцкий».

В 1989 году Всесоюзное творческое объединение «Киноцентр» при Союзе кинематографистов СССР издает богато иллюстрированную серию «Кинематографические воспоминания». Серия открылась сборником «Владимир Высоцкий в кино» (тираж 400 000 экз.).

О встречах с артистом кино и театра, поэтом и певцом, его ролях, о той атмосфере, которую он создавал во время съемок, рассказывают двадцать четыре автора – сценаристы, кинорежиссеры и их ассистенты, композиторы, актеры. Большинство материалов было опубликовано впервые. Сборник включает «Песню киноактера» и другие песни Высоцкого, кадры из кинокартин, два списка: «Фильмы с участием Высоцкого» и «Фильмы с песнями Высоцкого».

Второй работой объединения «Киноцентр» стала миниатюрная книжечка В. Высоцкого «Я куплет допою… Песни для кино» (тираж – 10 000 экз.). Мини-книга открывается рассказом самого артиста о своих ролях в кино. Издание содержит значительную часть песен, созданных Высоцким для кинематографа.

Осенью 89-го в издательстве «Прогресс» вышел в свет сборник «Владимир Высоцкий – человек, поэт, актер». В сборнике опубликованы по циклам 50 избранных стихотворений и песен Высоцкого, его интервью, отрывки из концертных выступлений. Среди интересных воспоминаний о нем родственников, друзей и соратников по искусству почти поэтическое от М. Шемякина: «Мне трудно писать о нем. Слишком много нахлынуло воспоминаний. Слишком громадным явлением был он в моей жизни. «Дружба с великим человеком – дар богов», – произнес когда-то Корнель. И я, тоскуя о безвозвратной потере, благодарю Бога за то, что знал эту великую, благородную душу. Мифы, вымыслы о Высоцком зачастую совершенно искажали образ Высоцкого как человека. Все то разгульное, бесшабашное, разбойничье, что проскакивало во многих его песнях, принималось иногда за сущность его души. И мало кто знал, что Володя больше всего любит тишину…

Как вижу я удивительные прозрения Володиного творчества? Это были моменты чудовищного духовного обнажения, когда, казалось, грудная клетка разорвана, и можно увидеть в ней окровавленное сердце поэта, человека. Это были моменты всеобъемлющего духовного проникновения и всепоглощения. Без этого он не мог жить, не мог петь, не мог существовать. Но за эти все чудовищные взлеты нужно было платить – платить мотками издерганных нервов, перебоями усталого сердца, загулами…

Володя всегда поражал меня деликатностью и тонким отношением к людям. Человек великих прозрений, он жил с ободранной кожей. Он как бы боялся случайно, ненароком причинить боль чужой душе. И безмерно дорого платил судьбе за этот свой дар. Я всегда преклонялся перед ним как человеком, бесконечно чтил его как творца. Он сложившийся Мастер – великий художник.

Почему сильна его поэзия? Потому что он брал ее – из жизни. Он жил ею. Это не просто набор слов – красивых, вообще… Это жизнь, это анализ, синтез, это конструкция его мышления, конструкция его души – с трезвым мышлением гениального философа. Володя был настоящим метафизиком, в глубине души.

Люди не понимают простого: для того чтобы Володе создавать его вещи, ему нужно было быть абсолютно, предельно, четко трезвым – как хирургу, который делает операции на глазе: рука не имеет права дрогнуть – будет разрезан нерв – и конец глазу. Володя выполнял эту операцию с блеском; когда Володя творил – он был трезв. Все его творчество – это творчество одного из трезвейших и самых печальных аналитиков земли русской. Не пьяница он, как по песням кажется, не гуляка – нет! Володя Высоцкий – это человек, которого нужно понимать абсолютно по-другому. Мне выпало счастье познать его как человека, познакомиться с ним, узнать глубину его души, его чуткость, его боль.

Для меня оценка человека как гения – прежде всего по его произведениям, а не по поведению. Поведение людей, которых мы называем суперталантливыми, гениальными, – оно в принципе неподконтрольно… А для меня важна еще – при всей гениальности и бесшабашности, – очень важна его колоссальная работоспособность. Как сказал один из философов: «Гений, который себя не обуздывает и не работает над собой, подобен разлившемуся потоку. Сначала он заполняет собой все, а кончает мелкими лужами». И у Володи было все, что необходимо для этого «коктейля гениальности». У него была феноменальная работоспособность, колоссальное умение расслабляться… Вот некоторые думают: «А он был алкоголиком»… Да ни черта подобного! Все его нагрузки по накалу точно совпадали – он безумствовал, когда он пьянствовал, но когда он работал, то нагрузки, которые он нес, тоже были безумными! Создать и отточить свое творчество!.. Это были супернагрузки. Он забирался в столь запредельные возможности гражданской и поэтической ответственности сказанного им, что во имя самосохранения психики и самой жизни он должен был себя на время любым способом отключать от мира, от дальнейшего творчества.