Чтение онлайн

Поскольку жертвами заказных убийств становятся, как правило, руководители крупных коммерческих и банковских структур, уголовные авторитеты и лидеры устойчивых преступных группировок, прокуратура рекомендует следователям идти двумя принципиальными путями:

— от жертвы через мотив к нанимателю и исполнителям;

— от преступления к непосредственным исполнителям, посредникам, пособникам.

Разобраться в связях жертвы, вычленить из массы конфликтных ситуаций ту самую, что привела к убийству, весьма непросто и требует подключения специальных милицейских служб, а то и ФСК, налоговой полиции. Практика показывает, гласят рекомендации, что исполнение убийства не слишком отдалено по времени от попыток одной из сторон разрешить конфликт другими средствами. Вот почему особенно важно изучить поведение и встречи жертвы в последнее время, незначительные, казалось бы, пометки потерпевшего на рабочем календаре, телефонные разговоры. Особое внимание — его новым контактам или, напротив, разрыву устоявшихся связей.

Одна из наиболее сложных задач, по мнению столичной прокуратуры, — получить правдивую информацию от подозреваемых и свидетелей. Решающее обстоятельство — эти сведения могут достаться противоборствующей в неких коммерческих разборках стороне. Важно и как можно быстрее проверить и закрепить показания, прежде чем на давших их окажут давление заинтересованные лица. Иначе, говорит следственная практика, организаторы заказных убийств нередко уходят от ответственности: если исполнитель расправы меняет свои показания, наниматель как бы отрезается от события преступления...

...Этим не слишком оптимистическим утверждением, собственно, и заканчиваются прокурорские рекомендации. Неужели и расследование гибели Влада Листьева упрется в только что описанный юридический тупик?

«Известия», 7 марта 1995 года.

ЕВДОКИЯ ХАБАРОВА. ...Было ощущение, что по горячим следам ничего предпринято не было. Не думаю, что сознательно. У рядовых оперативников, ментов, что называется, еще оставалась совесть, и я помню их отношение к живому Владу. Людей, которые бы говорили: «Подумаешь, сделали из него кумира», я не встречала.

АНДРЕЙ МАКАРОВ. А дальше в дело вступили всевозможные ничтожества. Пошли разговоры о деньгах. Все это было выгодно ничтожествам, потому что они не могли расследовать убийство. Начались спекуляции. Тогда и появились гнусные публикации в «МК» о семейной версии убийства. Еще одна газета опубликовала откровения полковника Сычева — погибшего и якобы все знавшего по делу Влада. В этой публикации Сычев ссылается на текст, который был опубликован после его, Сычева, смерти! Чушь! Я там тоже фигурирую в качестве «Андрея». Они просто не удосужились проверить и перепутали меня с Андреем Разбашем, присутствовавшим на месте гибели Влада. А я между тем в тот вечер находился в поезде, возвращался из Питера с шахматного турнира.

ИГОРЬ УГОЛЬНИКОВ. Я помню, на панихиде в 20-й студии многие пытались попасть в кадр, с тем чтобы все видели их причастность к трагедии. Я тогда сильно выпил. Это была первая смерть в моей жизни. Первая смерть моего друга. Подействовало все это на меня жутко. Я тогда совсем обрыдался и старался прятаться. Никто не мог поверить, что это случилось. Сначала нс верили в то, что Влад стал гендиректором. Как это? Влад! Неужели впервые на этом посту человек, который его достоин и который действительно многое может изменить и сделать?! Все прочие руководители просто никакого от ношения к телевидению не имели. И вдруг Влад. Я скажу, что сегодняшний приоритет ОРТ — заслуга отчасти и Влада.

...Когда-нибудь мы узнаем, кто его заказал и кто убил. Последнее время он скрывал от всех свое подавленное состояние. Он никому ничего не сказал. Когда нас всех вызывали следователи, то задавали одни и тс же вопросы. И удивлялись, что мы ничего не можем сказать: «11еуже-ли Влад не высказывал никаких опасений?» Нет, не высказывал. Я просто видел, например, что сегодня он что-то чересчур веселый, а завтра уже не может слова выдавить.

Когда Влад погиб, у меня было такое состояние, что думал, разорву. Не знаю кого — заказчика... Разорву, найду момент отомстить. А теперь, кроме сожаления, жалости, я не испытываю ничего. Сожаления, что Влад явился орудием общей зависти. Вот что главное: оторваться не дают, локтями держат. Как только человек отрывается, он начинает всем мешать. Да при этом его еще народ любит! Разве такое можно вынести?!

АЛЬБИНА. Обречен был не генеральный директор. Обречен был Влад, как человек с определенной системой нравственных координат. Были компромиссы, на которые он мог пойти, и были такие, на которые он бы не пошел ни при каких обстоятельствах. А дальше — туник, в который я каждый раз упираюсь. Я знаю, что в крайнем случае он просто отказался бы от этой должности. Он действительно свято верил в то, что телевидение — коллективный труд. Это была внутренняя убежденность. Поэтому, возможно, не отдавал себе отчета и том, как к нему относились некоторые персонажи.

Степень виновности тех ИЛИ иных людей может отличаться. Исполнители меня не интересуют. Л заказчики... Я думаю, что по структуре, которая действовала, можно сделать такой вывод: люди, под которых очищалась площадка, впрямую этим не занимались. Я знаю, говорят, что те люди, которые воспользовались ситуацией, и есть основные заказчики. Но практика показывает, что многое в этой стране случается потому, что просто подвернулся случай. Так отчего бы не воспользоваться?

ЛИДИЯ ЧЕРЕМУШКИНА. Думаю, что его личные качества сыграли главную роль... Может, другой бы и спасся. А Влад хотел быть крайне принципиальным и жестким при решении некоторых вопросов. Он умел легко отказывать. Кому угодно и в чем угодно. 11 это при всей своей доброте и мягкости. Для него было важно сразу поставить дело так, чтобы им не могли управлять.

Ощущение безнадежности в раскрытии этого дела у меня было сразу, как только я узнала, что Влада убили. Я понимала, что ничего никогда не найдут. Миг казалось, что Влад мог мимоходом сказать «нет» кому-то, кому говорить этого было нельзя. Он мог этого даже не заметить. А в том положении, в каком он находился, как гендиректор, он имел возможность отказать кому угодно. Это могла быть какая-то фирма, которая, будучи корнями в криминале, пришла с определенными предложениями. И он мог их послать.

О своей непричастности к убийству Владислава Листьева заявили почти все проживающие в Москве «воры в

законе» и авторитеты уголовного преступного мира. Об этом корреспонденту ИТАР-ТАСС стало известно в региональном управлении по организованной преступности (РУОП) ГУВД Москвы.

После смерти Владислава Листьева сотрудники РУОПа провели несколько бесед с лидерами уголовной преступной среды. Те сразу стали отрицать даже саму возможность причастности к этому убийству, мотивируя это тем, что, во-первых, они якобы не имеют своей доли в российском рекламном бизнесе и, во-вторых, лидеры преступной среды не стали бы участвовать в таком громком преступлении, как убийство широко известного журналиста, потому что подозрение в первую очередь падет на них.

Несмотря на эти заверения, сотрудники РУОПа продолжают отрабатывать все возможные версии, в том числе и касающиеся лидеров преступной среды, которые, как стало известно корреспонденту ИТАР-ТАСС, сейчас на всякий случай покинули Москву. Что же касается их заверений насчет рекламного бизнеса, то, по некоторым сведениям, РУОП располагает информацией о том, что большой процент прибыли от рекламной деятельности в России оседает именно в воровском «общаке», попадая туда через подставных лиц проживающего в США «вора в законе» Вячеслава Иванькова, более известного по кличке Япончик.