Чтение онлайн

– Ты удержала город, когда началось неожиданное вторжение, спасла много жизней, приняла правильное решение когда позволила более опытным соратницам командовать бойцами.
– Чеканя слова, заставляя их отпечатываться в сознании собеседницы, медленно приближаю свою морду к ее мордочке и тут же меняю тон на ласковый шепот.
– Позволь я сам буду решать, кто для меня полезен и кто нет.

"А теперь "добивающий удар"".

Стремительно двинувшись вперед, передними ногами обхватываю черно-синюю кобылу за талию и слегка приподняв над лежанкой, притягиваю к себе со словами:

– С каких это пор ты решаешь, кого я могу спасать, а кого не должен? Неужели тебе так наскучило наше скромное общество?

– Я не... Ик!
– Испуганный возглас вырвался из раскрытого рта Мираж, когда черно-зеленая зони обхватила ее передними копытами со спины.

– Никогда больше так нас не пугай, поняла?
– Строго прошептала Тантра на ухо подруге.

– Х-хорошо.
– Мордочка пациентки потемнела до почти черного цвета, а в глазах плескались радость и облегчение.
– Но и вы тогда, больше не оставляйте меня за главную.

– А вот этого обещать не могу.
– Отстранившись от кобыл, встаю на все четыре ноги и начинаю прохаживаться перед лежанкой.
– Пока ты бездельничала, в мире произошли большие перемены...

– Я уже заметила.
– Мираж хихикнула и положила правое переднее копытце на живот черно-зеленой зони, которая неохотно разжав объятья отодвинулась на край лежанки.
– Это ведь то, что я думаю?

– Нет, это не подушка которую Тантра по какой-то причине запихнула в свой комбинезон.
– Отвечаю с совершенно серьезным видом, что вызвало тихий смех обсуждаемой кобылы.

– Я не это имела ввиду.
– Возмутилась Мираж.

– Слава Предвечной Тьме, Изначальному Хаосу и Первородному свету, я еще не научился понимать логику кобыл.
– Изображаю облегчение на морде.

– Эй!
– На этот раз возмутилась уже моя вторая жена.
– Это что за намек был?

– Никаких намеков, лишь констатация факта.
– Нагло оскаливаюсь в усмешке.

– Хам.
– Фыркнула черно-зеленая зони, с наигранной обидой отворачиваясь в противоположную сторону.

Мираж уже открыто смеялась, окончательно отбросив депрессию и самоуничижительные мысли.

– Ты тоже мне очень дорога.
– Заявляю мягким заботливым голосом.

"Возможно, когда-нибудь позже, я с чистой совестью смогу сказать: "Я тебя люблю". Возможно... Когда-нибудь".

– Ладно.
– Повернувшись обратно, Тантра страдальчески вздохнула и снисходительным тоном произнесла.
– Считай что я тебя простила.

***

Переложив Астрал с каталки на мягкий диван обшитый красным бархатом, провожу манипуляции по стимуляции жизненных процессов организма зебры. Сабира, сидя на высоком пуфике у стены, во все глаза следила за моими манипуляциями, стараясь в точности сохранить их в своей памяти.

"Учитывая расширенные возможности ее разума, возможно и запомнит".

– Ммм...
– Старшая кобыла распахнула глаза и резко приняла сидячее положение, тут же начав осматривать небольшую комнатку обставленную мягкой мебелью и выкрашенную в светлые и "теплые" цвета.
– Дос? Что сл...

Договорить Астрал не успела, так как в нее на полном ходу врезался черно-белый живой снаряд, звонким голосом выкрикнувший одно единственное слово:

– МАМА!

Несмотря на свою заторможенность после длительной искусственной комы, Астрал успела развернуться в сторону "угрозы" и даже смягчила удар выставив передние ноги. Однако Сабира все же набрала достаточную скорость и передала импульс инерции зебре, заставив ее спиной упасть на спинку дивана.

– Ох...
– Сфокусировав взгляд на маленьком агрессоре, моя охранница несколько секунд рассматривала жеребенка, но в конце концов все же признала свою дочь.
– Сабира? Как же ты выросла... Сколько же я пропустила?

"Ты себе даже не представляешь. Хм, а какой титул получит жена... получат жены гранд-магистра? Как-то я об этом раньше не подумал, голова другим была занята. А ведь мне еще предстоит рассказать об окончательной смерти Мистики".

– Мама... Мамочка... Мамуля...
– Впервые за очень долгое время, Сабира позволила себе расплакаться как обычному жеребенку.
– Не болей больше... хорошо?

***

(Отступление).

Гостевые покои, в которых пребывая в замке Цезаря в Новом Риме обычно останавливалась Кризалис, были разгромлены: маленький обеденный столик на три персоны лежал у дальней стены расколотым пополам, куски посуды и приготовленная поварами еда неровным слоем покрывали ковер расстеленный на полу, а перед опаленным диваном лежало обгорелое тело еще живого минотавра. Кусок мяса, покрытый копотью, истекающий сукровицей из трещин в запекшихся ранах, почти не напоминал того могучего гладиатора полюбившегося публике столицы Зебрики.

"Провал... Столько месяцев подготовки мантикоре под хвост".

Глядя на своего "гостя", совершенно невероятным образом не только оставшегося в живых но и не потерявшего сознания от боли, Кризалис испытывала две эмоции: раздражение и разочарование. Она проделала большую работу, стараясь приручить этого воина, сперва поместив в невыносимые для любого разумного существа условия, затем лишив друзей и соратников, (с некоторыми Тореро пришлось драться на арене, защищая жизнь), а затем планомерно подводила к мысли о том, что с зебрами и чейнджлингами можно сотрудничать.

"А он делал вид, что купился на все уловки... Даже с богатыми кобылами, желающими развлечься с диким зверем, послушно делил постель!".

Как оказалось, бывший главнокомандующий армии Республики, попросту усыплял бдительность своих пленителей, а когда ему дали немного свободы, тут же нанес удар...

– Ты провалилась, подруга.
– Ехидно заметила Лиана, в темно-синем вечернем платье, сидящая на другом конце дивана.

Магистр гильдии биомантов уже заживила порез на щеке, который ей вилкой оставил двурогий гладиатор, стоило лишь ошейнику упасть с толстой бычьей шеи. Именно ее он выбрал в качестве основной цели, по всей видимости понимая что принцессу перевертышей убить не сможет, а на вторую попытку ему времени не дадут.

"Мелкая самовлюбленная дрянь. Не была бы ты нужна для плана...".

– Может быть воспользуешься уже вторым вариантом?
– Прервала мысли бывшей, (а бывшей ли?), королевы чейнджлингов зебра.
– Конечно, от сумасшедшего или пускающего слюни идиота, толку будет мало, но хотя бы психологический эффект...

– Не получится.
– С сожалением констатировала Кризалис.
– Все это время я считала, что у Тореро просто сильная воля и крепкий разум, но оказалось... Он уже сошел с ума, причем по видимому довольно давно. Иначе я не могу объяснить ту фанатичную влюбленность в Республику, как в некий идеализированный образ, вокруг которого крутятся почти все мысли. Из-за этой своеобразной защиты, проще полностью стереть его личность, но вместе с этим мы потеряем всю его полезность.