Чтение онлайн

Прошествовав по красной ковровой дорожке, единорог остановился перед возвышением на котором стоял трон и опустился на передние колени, склонив голову в поклоне. Мало кто догадывался, скольких волевых усилий эти действия стоили горделивому жеребцу...

– Ваше высочество, Хард Блад, по вашему приказу прибыл.

– Встань.
– Наполовину опустив веки, мягко произнесла принцесса дня.
– Здесь нет придворных сплетников, так что опустим церемонии.

Просить себя дважды единорог не заставил, тут же выпрямившись в полный рост и устремив твердый взгляд на правительницу. В своих доспехах и плаще, он выглядел как рыцарь из старых баллад, но рыцарского титула не имел, считая что для потомка королей Уникорнии, это будет равняться оскорблению предков.

– Ваше высочество, я готов отправиться в расположение миротворческого корпуса.
– Четко произнося слова, объявил Хард Блад.

– Меня радует твой энтузиазм.
– Поднявшись с трона, белая аликорн спустилась с возвышения, встав прямо перед единорогом, возвышаясь над ним более чем на полторы головы.
– Надеюсь мне не придется жалеть о твоем назначении на пост командующего. Не забывай, что ваша цель не захват Зебрики и не уничтожение минотавров, а лишь обеспечение безопасности мирных жителей. Только если Республика переступит границы дозволеного, вам разрешено применить силу.

"Границы, после которых можно вмешаться, определишь сам".

Эта фраза так и не была произнесена, но читалась во взгляде правительницы. Потомку древнего рода боевых магов, иных подробностей и не требовалось. Сам этот разговор, с его точки зрения, был обыкновенной формальностью, ставшей традицией высшего общества Эквестрии. Он понимал, что в случае успеха, получит славу, награды, признание заслуг, но если допустит серьезную ошибку, то в лучшем случае превратится в изгоя.

– Служу Эквестрии и принцессам.
– Не дрогнув ни голосом, ни духом, с готовностью провозгласил Хард Блад.
– Разрешите отправиться в расположение корпуса? На небесной повозке я доберусь к завтрашнему полудню.

– Слишком долго.
– Покачала головой богиня солнца.
– Если ты готов, я лично перемещу тебя к твоим войскам. Приказ готовиться, был отправлен еще утром, так что вы сможете выступить немедленно.

– Не имею возражений, ваше высочество.
– Почти без заминки отозвался жеребец.

– Желаю удачи, генерал Блад.
– Улыбнувшись теплой улыбкой, принцесса дня зажгла рог, а через секунду тронный зал озарила яркая золотая вспышка.

Когда освещение вернулось в норму, а скрывающие чары развеялись исчерпав вложенную в них силу, со своего трона слезла Каденс. Встряхнув пушистой колышущейся гривой, она изогнула спину и расправив крылья, потянулась сперва передними ногами, а затем задними, с удовольствием зажмурив глаза и прижав ушки к голове. Наблюдая за своей любимой пони, Селестия в очередной раз отметила ее сходство с большой стройной кошкой...

"Только коготков не хватает".

– Могу отрастить.
– Подмигнула нежно-розовая аликорн.

– М?
– Богиня солнца удивленно вскинула брови.

– У тебя все мысли на мордочке написаны.
– Хихикнула принцесса любви, после чего подошла к старшей кобыле и потерлась носом об ее шею.

– Ты быстро учишься.
– Усевшись прямо на пол, Селестия обхватила Каденс передними ногами и притянула к себе, вызвав возмущенный писк.
– Большинство аристократов, которые видят меня с детства, только годам к шестидесяти, начинают различать мою мимику... если я специально не демонстрирую эмоции.

– Сравнила.
– Фыркнув, нежно-розовая аликорн, удобнее устроилась в объятьях любимой пони и прикрыв глаза, спросила более серьезным голосом.
– Ты ему доверяешь?

– Ровно настолько же, как и Фаер Бладу, и его деду, а до него прадеду.
– Расплывчито отозвалась старшая кобыла, во всю наслаждаясь минутами близости и покоя.

– Это не ответ.
– Возмутилась Каденс, шутливо ткнув собеседницу изящным копытцем.

– Блады принесли присягу, поклявшись в верности Эквестрии и принцессам.
– Селестия вернула себе серьезный тон.
– Они гордые, высокомерные, самовлюбленные... и при всем этом достаточно честные. Хард Блад может быть недоволен, может мечтать о возрождении королевского рода Уникорнии, но его собственная гордыня, не позволит пойти на низость вроде прямого обмана или предательства.

– А непрямого?
– Открыв глаза, принцесса любви подняла мордочку вверх, чтобы встретиться взглядом с собеседницей, и ее губы тут же оказались в плену долгого поцелуя.

Неохотно отстранившись от любимой пони, правительница Эквестрии разжала объятья и поднялась на ноги. посмотрев в сторону закрытых дверей, на которые успела наложить заклинание против посторонних взглядов, она поучительно произнесла:

– Управляя государством, нужно помнить что как бы хорошо в стране не жилось, всегда найдутся те, кто будет чем-то недоволен. Чтобы однажды не обнаружить перед дверями личных покоев отряд мятежников, жаждущих сменить власть, всех недовольных нужно собирать в одном месте, дабы были на виду. Еще лучше может быть, только если лидером потенциально неблагонадежных граждан, является кто-то достаточно умный, сильный и харизматичный...

– Связанный клятвами и собственной честью, которые не позволят предать корону.
– Закончила мысль старшей кобылы нежно-розовая аликорн.

– Правильно.
– Селестия кивнула.
– К воспитанию Хард Блада, я приложила свое копыто... незаметно для него разумеется. С Блю Бладом будет и проще и сложнее, ведь как последний представитель рода, он учится быть политиком, а не воином.

– А не для того ли ты отправила генерала в длительную командировку в соседнее государство, чтобы получить возможность повлиять на его сына?
– Нахмурившись, Каденс обвинительно указала на богиню солнца правым передним копытцем.
– Ведь были и другие кандидаты, более верные и перспективные.

– Понятия не имею, о чем ты.
– Наигранно обиженно отозвалась принцесса дня, вскинув голову и отвернувшись в сторону выхода.

Пару секунд они молчали, а затем одновременно звонко рассмеялись. Когда уровень веселья спал, принцесса любви задала следующий вопрос:

– Что будет с Зебрикой?

– Три варианта.
– Белая аликорн тряхнула гривой и начала прохаживаться по тронному залу.
– Либо они проиграют войну, став частью Республики, что загонит часть нынешнего правительства в тайные убежища, откуда они будут вести "освободительную войну". Могут победить, не без помощи перевертышей конечно, которые тем или иным способом, приберут к копытам реальную власть. Ну и вариант, который устроит Эквестрию: Зебрика становится вассалом нашего королевства, частично сохраняя независимость.

– А грифоны?
– Принцесса любви, оторвав взгляд от собеседницы, сама решила немного размять ноги.
– Кровавого императора мы упустили.

– Оставим империю зебрам и их союзникам.
– Махнула крылом селестия.
– Распылять силы нашей маленькой армии еще и на этих хищников, я не собираюсь. Да и Зебрике, после восстановления военной мощи, будет куда деть лишнюю энергию. Что касается императора: все что нужно, я узнала благодаря факту нападения, так что осталось готовиться к неприятностям со стороны "старого друга".

***

Цезарь открыл глаза... Закрыл. Снова открыл глаза...

"Ну здравствуй, незнакомый потолок. Давно не виделись. Хотя, почему незнакомый? Это же госпиталь замка".

Плавное течение мыслей жеребца, прервал усталый голос кобылы:

– Очнулся все же. Я уж думала, придется Мозенрата звать, чтобы добил, а затем оживил в новом теле.

– Ха?
– Перевалившись со спины на бок, старший из учеников Цинка обозрел небольшую комнатку с салатовым полом, бледно розовыми стенами и голубым потолком, (это он заметил в первые мгновения после пробуждения). Рядом с кушеткой, на которой лежала помятая, но все же живая туша правителя Зебрики, привалившись спиной к тумбочке, сидела Лиана, выглядящая крайне истощенной и измотанной. Особых деталей образу кобылы, добавляли отсутствие гривы и шерсти на левой стороне головы, а так же проплешены на других участках тела.