Чтение онлайн

– Извини, не могу тебе посочувствовать.
– Пожимаю плечами.
– И ты до сих пор, так и не произнес главного.

– Зришь в корень.
– Хмыкнул Цезарь, уставившись на меня немигающим взглядом полуприкрытых глаз.
– Как бы абсурдно это не звучало, но факт в том, что Зебрику может спасти только раскол.

В глубине моей души зародились нехорошие подозрения, но все же я промолчал, продолжая слушать собеседника.

– В то время как я буду лицемерно улыбаться старым врагам, кланяться и благодарить за "вовремя" оказанную помощь правительницу Эквестрии, осыпать различными почестями перевертышей и биомантов, один небезызвестный гранд-магистр, начнет вести свою игру.
– Старший ученик Цинка оскалился.
– Офицеры легионов, зони, многие гражданские, потерявшие свои дома и родных, никогда не примут мира с минотаврами и с удовольствием пойдут под копыто сильного лидера, героя двух войн и гениального ученого, превратившего неизбежное поражение в ничью. Благодаря некоторым законам, "Мертвые души" предпочтут принять сторону "Города мастеров", а не Нового Рима...

– Ты решил сделать из меня главу оппозиции?
– Не уверен, чего именно было больше в этом вопросе, возмущения или надежды.

– Нет.
– Морда Цезаря стала жутко самодовольной.
– Я решил сделать тебя главой новой страны, которая отколется от Зебрики, через несколько месяцев после подписания мирного договора с Республикой.

"Блеск".

Высказать по поводу этой идеи мне хотелось многое, но вместо этого я с сомнением пробормотал:

– Одно из двух: либо я чего-то не понимаю, либо ты окончательно спятил. Даже не знаю, что из этого хуже.

– Хорошего же ты обо мне мнения, "Седьмой".
– Изобразил обиду на морде Цезарь.
– В любом случае, как гранд-магистру, тебе остается только исполнять приказ.

– Где я возьму граждан для страны?
– Скепсис на этот раз даже изображать не пришлось.
– Уцелевших гражданских и военных, самое большее на заселение Нового Рима и хватит.

– Об этом я подумал.
– Черно-белый жеребец выдвинул ящик стола и извлек оттуда толстую папку.
– Вот разработки Лианы и Циан, по выращиванию и воспитанию клонов. Не думаю, что там есть нечто, чего ты не сможешь повторить. Помни: это единственный способ, который позволит хотя бы части наших подопечных, сохранить свою независимость от "друзей" вроде перевертышей и пони.

– В наше "отделение" никто не поверит.
– Качаю головой.

– Многие уже верят в то, что мы друг друга терпим с трудом.
– Парировал Цезарь.
– Нужно лишь показать, что наши противоречия достигли предела... но не пересекли критическую черту. Пока же есть время, подумай о том, как назовешь свою собственную страну.

***

(Отступление).

Повесив трубку телефонного аппарата, подключенного к устройству дальней связи, Один поставил локти на столешницу рабочего стола и сцепил пальцы рук в замок перед мордой. Только что он отдал приказ Тореро, отступать к Бастиону, не вступая в противостояние с пони, летательные машины которых уже засекли над Зебрикой. Однако, зная бывшего министра обороны, он был почти уверен, что его слова в лучшем случае интерпретируют не так, а то и вовсе проигнорируют.

В кабинете царила тишина, нарушаемая разве что тиканьем наручных часов, а мысли снова и снова возвращались к Республике, в данный момент бурлящей из-за смены власти. Кто же встал во главе страны, пока что было неизвестно, но агенты докладывали, будто видели как к башне совета прибыли Лимон Хард и какая-то чейнджлинг.

"Задница Дискорда! Мир катится в бездну и всем все равно".

Стукнув кулаком по столу, Один откинулся на спинку кресла и задумался о своей семье. Помочь жене или детям, он был не в состоянии, да и если уж быть откровенным с собой, не слишком и стремился это делать.

"Жена - распутница, а дети... Мои ли это дети? И ведь корова всерьез думала, что я не в курсе ее похождений... Да мне пришлось взять на должность начальника охраны бойца, который был бы в ее вкусе, чтобы избежать распространения слухов и сплетен по всему Таурену".

– Эта жизнь определенно не удалась.
– Проворчал однорогий минотавр.
– И ведь винить кроме себя, абсолютно некого.

От самокопаний, министра отвлек стук в дверь.

– Открыто.
– Приняв более собранный вид, Один навис над столом, строгим взглядом впившись в посетителя.

Худощавый, (что странно для военной заставы), минотавр в форме младшего лейтенанта, замер у входа лишь переступив через порог. Он был высок, из-за чего худоба особенно сильно бросалась в глаза, а черты морды будто расплывались, не позволяя на ней сфокусироваться.

"Переутомился. Нужно хотя бы пару часов поспать".

– Что у тебя?
– Поторопил солдата министр.

– Господин комендант.
– Встав по стойке "смирно", боец отчеканил чуть хриплым, но звонким голосом.
– Срочное донесение от управляющего продуктовыми складами.

"Беда не приходит одна... Они любят ходить компанией".

– Давай сюда, раз срочное.
– Вытянув правую руку с раскрытой ладонью, потребовал Один.

Быстро подойдя к столу, воин вложил в ладонь командующего тонкую бумажную папку и снова замер. Подобное его поведение уже начинало всерьез раздражать.

– Что еще?
– Однорогий минотавр нахмурился, настроение у него и без того было не слишком радостным, а тут еще солдат вел себя как-то странно.

– По воле огненной крови!
– С фанатичным блеском в глазах, воскликнул посетитель, раскинув в стороны худощавые руки.

В следующую секунду помещение затопила оранжевая вспышка, а взорвавшееся тело убийцы, расплескалось брызгами жидкого пламени. Защитные артефакты сдержали ревущее пламя всего пять секунд, за которые у Одина в голове пронеслись сотни воспоминаний, самым счастливым из которых была свадьба.

"Я никудышный муж и отвратительный отец...".

***

"Жалкое зрелище".

Сжимая и разжимая кулак своей новой левой руки, Тореро стоял на самоходной платформе, с которой пришлось снять испорченные орудия, погрызенные крылатыми муравьями. Перед ним, построившись в ровные шеренги, стояли жалкие остатки еще недавно огромной, могущественной и великой армии Республики. Сейчас же в лучшем случае десять процентов воинов были готовы идти в атаку, ну а остальные выжившие отделались если не увечьями, то испорченной амуницией.

– Командующий, мы должны отступить к Бастиону.
– В очередной раз повторил офицер в форме СБ Республики.
– Таков приказ коменданта города.

– Отступить значит?
– Негромко, но отчетливо пророкотал Тореро.
– Значит, мы должны забыть о всех тех, кто погиб во время войны, приближая нашу победу? Значит мы должны забыть о соратниках, павших рядом с этим предками проклятым городом? Значит мы должны простить всю ту кровь, которая была пролита в боях?

– Сэр...
– Хотел было возразить офицер, но был прерван властным жестом искусственной руки, (ранее принадлежавшей "железному гвардейцу").

– Сыны Республики!
– Эти два слова, произнесенные тоном полным трепета и гордости, пронеслись над рядами солдат, заставляя их вскинуть головы, чтобы посмотреть на своего командира.
– Вместе с вами мы сражались плечом к плечу, прошли от восточных берегов до столицы Зебрики, сокрушили врагов, о которых даже в легендах не упомяналось... Мы - легенды новой эпохи!

Между бойцами начались перешептывания. Кто-то недоумевал, кто-то радовался, кто-то злился, но большинство продолжало ожидать.