Чтение онлайн

"Так зачем я вернулся? Почему я, а не кто-то из тех, кому действительно было куда возвращаться? Зачем я оставил ребят и предал командующего? Может быть именно меня им и не хватило, чтобы победить!".

Прохожие удивленно косились на полковника, медленно бредущего по прямой улице, высоко подняв голову и глядя перед собой немигающим взглядом. Кто-то порывался к нему подойти, но ощущение угрозы, распространяющееся вокруг солдата, отбивало всякое желание привлекать к себе внимание.

"Мое место там, на поле боя. Рядом с другими мертвецами".

Правая рука высвободила револьвер, указательный палец ловко взвел курок...

– Ромеро!

Окрик, донесшийся из-за спины, заставил вздрогнуть и опомниться. Минотавр обнаружил, что стоит на перекрестке, приставив к подбородку ствол наградного оружия.

Мыслей в голове снова не стало, иллюзии мертвецов сменились мордами прохожих, спешащих убраться подальше от вооруженного психа.

– Ромеро!

Оклик повторился, но теперь гораздо ближе.

С некоторым трудом полковник вспомнил, где же слышал этот голос раньше. Осторожно убрав от себя револьвер, он обернулся...

– Живой.
– Облегченно выдохнув, Мара с разбегу прыгнула на грудь солдата, обхватив его шею тонкими руками и уткнувшись мордочкой в воротник форменной куртки.
– Куда же ты... Дурак! Когда брат сказал, что какой-то офицер приходил... Я ведь боялась, что твою похоронку принесли...

Бормоча что-то неразборчивое и бессвязное, молодая красавица всхлипывала и вздрагивала всем телом, крепче прижимаясь к Ромеро, будто бы боялась, что он растает словно утренний туман. Ее светлые волосы, завивающиеся в забавные кудряшки, рассыпались водопадом по плечам и спине.

Мара была одета в желтую жилетку поверх белой футболки и шорты синего цвета, едва достающие до колен. С первого взгляда легко было понять, что она сильно спешила...

– Все хорошо.
– Приобняв любимую левой рукой, полковник постарался придать голосу уверенности, которую сам в себе не ощущал.
– Я вернулся.

***

Вбежав в комнату, Сансет прыгнула на кровать и зарылась мордочкой в подушку. Горкие слезы обиды, струящиеся из глаз, в считанные секунды промочили белоснежную наволочку, но кобылка с золотой шерсткой и огненной гривой, этого даже не заметила.

Только что, названная дочь принцессы Селестии, стала свидетельницей самого жестокого предательства, особенно больно из-за которого было по причине, что в нем фигурировала пони, которой волшебница беззаветно доверяла: ее мама.

"Почему она? Разве я хуже? Разве я мало училась? Плохо старалась?".

В один миг, ощущения единорожки стали утверждать, что в спальне она больше не одна. Учитывая, что Каденс телепортируется достаточно шумно, а слуги вошли бы через дверь...

– Что случилось, маленькая моя?
– Голос селестии, как всегда нежный и заботливый, в этот раз казался жестоким обманом и насмешкой.
– Тебя кто-то обидел?

"Ты!".

Хотела было закричать Сансет, но вместо этого только вцепилась зубами в край наволочки и продолжила тихо плакать. Когда ей на спину легло теплое мягкое крыло, пони вздрогнула словно от удара и богиня солнца, ощутив это, сперва отстранилась а затем...

– Расскажи, что тебя так расстроило?
– Забравшись на кровать своей пятнадцатилетней дочери, Селестия обняла ее передними ногами и крыльями, заключая в своеобразный кокон.
– Вместе мы все сможем исправить, обещаю.

Ровно минута потребовалась золотой единорожке, чтобы взять себя в копыта, а затем встретившись взглядом с обеспокоенными глазами названной матери, она почувствовала стыд. Мордочка в мгновения потемнела от прилившей крови, в животе словно бы свернулся ежик, к горлу подкатил новый горький ком и захотелось разреветься, но теперь уже по совершенно иной причине.

– Нет, так дело не пойдет.
– Деланно строгим голосом произнесла правительница Эквестрии и начала вылизывать мордочку дочери.

– М-мам!
– Возмущенно воскликнула Сансет.
– Я ведь уже не жеребенок!

– Разве?
– Искренне, с ма-аленькой долей ехидства, удивилась богиня солнца.
– Тогда, взрослая моя, может быть ты расскажешь, что же тебя так расстроило?

– Ну...
– Молодая волшебница замялась, из-за стыда и страха, не решаясь заговорить.

– Му-му.
– Уткнувшись мордочкой в живот золотой единорожки, белая аликорн начала дуть и щекотать нежную шкурку.

– Мам!- Задергавшись, Сансет безуспешно попыталась вырваться.
– Прекрати-и-и!

– Только если и ты прекратишь дуться и начнешь рассказывать.
– Поставила условие принцесса дня, прерываясь от своего увлекательного занятия.

Собравшись с мыслями, молодая пони наконец произнесла:

– У тебя ведь появилась новая ученица...

– И ты решила, что я собираюсь тебя заменить?
– Нахмурившись, Селестия приняла сидячее положение и нависла над дочерью.
– Маленькая моя, откуда у тебя в голове такие мысли? Ты - моя дочь и этого ничто не изменит. Даже если у меня появятся другие ученики, это совершенно не означает, что я буду любить тебя меньше.

Закончив произносить свою речь, богиня солнца подхватила пискнувшую от неожиданности кобылку передними ногами и крепко прижала к себе.

– Я жадная эгоистка, а потому никому тебя не отдам.

– Но...
– Слезы снова скопились в уголках глаз Сансет, но на этот раз она смогла сдержаться.
– Ты ведь отдала ей элемент Магии.

– Так вот в чем проблема?
– Подняв дочь над кроватью, так чтобы они смотрели друг другу в глаза, Селестия внезапно смутилась и замялась, но все же смогла произнести следующие слова.
– Я - эгоистка, и ты можешь на меня за это злиться. Просто... я хочу, чтобы однажды ты стала моей дочерью, не только на словах, но и по сути... А если бы у тебя был "элемент гармонии", это было бы невозможно...

Опустив единорожку на кровать, белая аликорн отвернулась, всем своим видом выражая стыд и раскаяние. Ее крылья плотно прижались к телу, а следующее произнесенное слово, прозвучало сдавленно, словно бы правительница Эквестрии сдерживала слезы:

– Прости...

Несколько секунд, Сансет растерянно смотрела на маму, у которой даже грива, обычно развивающаяся на неощутимом ветру подобно языкам пламени, безвольно обвисла. Моргнув пару раз, она прошлась по кровати, села рядом с белой аликорном и крепко ее обняла.