Чтение онлайн

Я усмехнулся и сказал:

– Ролли, я-то тебе верю. Верю, что не плела. Верю, что тобой двигают чувства оскорбленной женщины. У тебя отобрали Апрат, и он только формально твой. Тебя поносит шаман Вождя, хотя Вождь уважительно относится к Боевому Зверю и его супруге богине Ролл. Верю даже в то, что ты искренне считаешь, что нет ничего плохого в очередной войне за благо цивилизации. И даже твои методы оправдываю. Огнем и мечом насаждение новой жизни. Я сам так поступаю почти всегда, когда встречаю сопротивление. А до этого так же поступали македоняне, римляне, немцы, испанцы. Это не мы злые. Это законы скачков эволюции такие. Многие особи вида погибают, не имея продолжения. Но я никогда, – я понизил голос и сказал так, чтобы она поняла, – не отделяю себя от вида. Я часть его и поэтому могу погибнуть при очередном скачке. Потому что так может понадобиться истории и планете. И только поэтому я спешу, еле успевая отворачивать корабль Ивери от всеобщего краха и скатывания обратно.

– Ты к чему это? – не понимая, спросила Ролли.

– К чему это я? – переспросил я и шмыгнул носом. Где-то я умудрился простыть. – Да к тому, что ты не считаешь себя ни частью Ивери, ни частью ее народа. Ты не считаешь себя даже частью человечества. Господи! Ты хоть женой себя считаешь или для тебя Игорь лишь инструмент исполнения политической воли?

Ролли возмутилась и заявила:

– Я в отличие от тебя знаю свое место в жизни. И да: считаю Игоря своим мужем! И люблю его.

– Тогда зачем ты хочешь его смерти? – сказал я тихо.

Она замолчала, возмущаясь и недоумевая.

– Хорошо, я расскажу тебе, что будет, если мы вторгнемся на Запад. Только вкратце, подробности у Игоря спроси. Вождь не поведет всех на войну. Он правитель, а не убийца своих подданных. Хорошо, если мы за всю кампанию у него вытянем тысяч двести бойцов. Остальными будут наши войска и наемное отребье со всего материка. Вряд ли в сумме больше тысяч трехсот. Что ты так смотришь? Я говорю тебе реальные цифры. В общей сумме полмиллиона. Против трехмиллионного объединившегося перед общим врагом народа. Ведущего не фронтовые действия, а сугубо партизанскую войну. Наши полмиллиона в условиях выжженной земли и отсутствия обозов сгинут за три месяца. Чего удивляешься? А как ты собралась доставлять на такое расстояние необходимое пропитание? В выжженных и разоренных районах невозможно создать оккупационные администрации и обязать их снабжать армию. Так вот, в таких условиях армии, как таковой, не станет уже через три-четыре месяца. Ну а партизанам останется только добивать врага. И неужели я, Прот, не пошлю Боевого Зверя выправлять ситуацию? Конечно, пошлю. И неужели ты думаешь, что он отступит? Не отступит. Что я, десантников не знаю? Без приказа ни шага назад. И он, безусловно, погибнет, пытаясь с остатками армии закрепиться в оккупированных районах.

Я, конечно, не думал, что даже в худшем варианте Игорю грозит смерть. Капсула не даст никому к нему подойти на несколько километров, но надо же этой девчонке на примерах показать, что будет.

– А дальше… дальше еще проще. Объединенный перед нашей агрессией Запад буквально на плечах остатков отступающей армии ворвется в земли Апрата и на хрен сметет Вождя. И не только, а еще и все население поработит и, не дай бог, сожрет… Запад, сама знаешь, практикует каннибализм в отношении к своим врагам. Так кем ты там тогда править будешь? Новые колонизаторы Апрата тебя знать не будут, не то чтобы тебе поклоняться.

– Ты преувеличиваешь! – возмутилась Ролли. – У нас армия, у нас ружья…

– У них тоже ружья, – спокойно пожал я плечами.

– У нас танки! Которые на новых двигателях, я имею в виду! – не унималась Ролл.

– Ага, целых тридцать, которые мы никогда не сможем дотащить сквозь джунгли к полям сражений. А что на танке делать в лесу – для меня большая загадка.

– У нас авиация. У нас дирижабли!

– А у них неплохие пушечки. Не у всех, конечно, но прибрежные княжества Запада могут и этим похвастать.

– У нас флот.

– А чем он поможет в джунглях? Побережье десантом мы не удержим, если не будем наступать. А наступать мы не можем. Я уже говорил почему.

– Мы сильнее! – не отступая, заявила Ролли. Если бы она стукнула кулаком по столу, я бы не удивился.

– А их больше, – устало сказал я. – И они на своей земле.

Ролли смотрела на меня, пытаясь придумать еще хоть один аргумент.

– И что делать? – вдруг спросила она.

– В смысле? – не понял я. – Что делать? Да не воевать, вот что делать! Спокойно и не торопясь жить. Если так уж страшно тебе за твой любимый Апрат, то возвести укрепрайоны, насадить в них потомственных военных, дворян, и пусть себе там живут и сами себя охраняют. Примеров в истории Земли масса.

– Но настанет день, и дикари уже придут к нам, и их будет значительно больше, – сказала отчаянно Ролли.

– И у нас тоже к тому времени будет немало народа и, надеюсь, оружие, чтобы остановить нашествие, – невозмутимо ответил я, положив руку на книгу герра Хенке о проблемах добычи и очистки тяжелых металлов.

– Они станут сильнее.

– К тому времени, повторяю, – сказал я, двигая книгу к ней, – у нас будет уже несколько другое вооружение. Разрыв в технологиях увеличивается с каждым месяцем. Мы давно ввели контрразведку, которая следит, чтобы технологии не уходили к неподконтрольным нам землям и странам…

– Но мы должны убрать опасность, а не жить постоянно с ней, – сказала Ролли, не понимая, зачем я подсовываю ей книгу.

– Почему? – пожал я плечами. – Чувство опасности очень даже стимулирует мозговую активность.

Она замолчала, не зная, чем еще возразить. А я, пока она не нашла аргументов, сказал:

– Зато, знаешь, кому выгодна наша война с Западом?

– Кому? – спросила она.

– Ордену. Наши неминуемые поражения они проафишируют как кару Господню, павшую на идущих за лжебогами. Поражения всегда подвигали народные массы на свержение правительств. И очень часто такие перевороты удавались. И не будет тогда ни богини Ролл, ни Прота, ни Боевого Зверя. На объятых гражданской войной землях Орден будет себя прекрасно чувствовать. Расширяясь и вербуя себе новых сторонников. Которых, при нашем бессилии, будет с каждым днем все больше и больше.

– Неправда! Орден в случае войны в первых рядах бы пошел, – сказала Ролл, хотя в ее голосе появились нотки сомнения.

– Конечно, – кивнул я с усмешкой. – Я бы загнал их в окопы и джунгли первыми. Но это пока не начались поражения. Или еще хуже. Представь, что мы сняли наши гарнизоны для укрепления армии нападения. А на второй месяц корпуса Ордена развернулись и с поднятыми знаменами пошли обратно. По землям, на которых им никто в здравом уме не окажет сопротивления. Вот тогда, чувствую, придется Игорю порезвиться на капсуле, расстреливая их. Но нам это слабо поможет. Наша армия, увязнув на третьем месяце войны, не сможет вернуться, чтобы поддержать порядок в государстве. Да и не уверен, что корпуса Ордена, дабы получить благодарность дикарей, не откроют огонь по нашим же частям. Вот весело-то будет! Они себе, поверь, получат и Запад, и разрушенную империю Тиса.

– Ты говоришь страшные и несправедливые вещи. Орден предан короне Тиса.

Я взорвался:

– Тогда почему Орден ведет переговоры о возможной войне не со мной, а с тобой?! – рявкнул я, уперевшись в стол руками и смотря в глаза Ролли.

Она испугалась внезапного крика и, обняв себя руками и отводя взгляд, сказала почти шепотом:

– Они боятся тебя.

– Чушь! – снова на повышенных тонах сказал я. – Орден уже давно так разросся, что никого не боится. Опасается, может быть. И то не уверен. Они меня кем угодно могут считать, но только не безумцем, что в порыве ярости уничтожит их трехсоттысячное население.

– Они так и говорили – что ты не поймешь идею. А если догадаешься, что это идея Ордена, то просто из чувства противоречия найдешь массу поводов не начинать войну.

Я сел и, успокоившись, с нежностью посмотрел на Ролли.

– Девчонка… Какая же ты все-таки девчонка! Тебе о фактах говорят, а ты в пургу веришь, которую тебе святоши наплели. – Я хмыкнул и спросил то, что вдруг пришло мне в голову: – Сознавайся: когда ты стала искренне в ИХ Единого верить? Год назад? Два?

Она помотала головой, мол, не верит она в Единого морского народа. Я хмыкнул и нажал кнопку электрического звонка. Ролли, услышав из коридора перезвон, побледнела, подозревая, что я вызываю охрану. Думаю, ее апратские офицеры долго бы не продержались против моих гвардейцев.