Чтение онлайн

Нехрен. Им религия пока что не позволяет.

Третье — я прошвырнулся по магазинам и на недельную выручку «Такси Харон» затарил палаток, спальников, казанов и прочего походного инвентаря. Без опта и без палева; по нескольку штук на каждой точке.

Зачем? Ну конечно! Голубицких было решено разместить на болоте. Решено МНОЙ. Для графа и его людей это пока что большой-большой секрет. Я сказал, что отведу их в «безопасное место» и ни разу не соврал. Сперва пусть отрежут себе путь назад, а там и с гоблинами будет куда проще подружиться, и в целом принять новую реальность.

Сволочь ли я? Возможно. Спасаю ли я Голубицких? Определённо. Часто ли сволочи спасают целые аристократические семьи? Вот и посмотрим.

Что ещё? Карякин тоже был предупреждён. Ровно половина экипажей продолжила работу в обычном режиме, а половина была зарезервирована за нами. Если я правильно понял Андрея Семёновича, то нам сегодня предстоит вывезти более ста человек.

В багажниках.

Ну… на случай досмотра.

И наконец финальный штрих! Вишня на торте и аккуратный мазок хрена по этому ароматному холодцу: в скором времени я стану распорядителем огромного количества денег. Их будет очень много. Прям вот с зажатым капсом — ОЧЕНЬ. После Исхода удалённые от Столицы города вроде Нового Сада постепенно начали отказываться от безналичного расчёта. Так что та часть состояния Голубицких, что не хранится в банках, покинет усадьбу вместе с людьми.

Если граф откажется передать их мне в оборот — без проблем. С хера ли он должен так поступать? Правильно, не должен. Но какую-то часть этих денег всё равно придётся тратить мне. Ведь такому огромному количеству народа нужно будет что-то есть, во что-то одеваться и как-то улучшать пространство вокруг себя. Вряд ли потомственные аристократы смогут быстренько деграднуть и пойти ловить жаб вместе с гоблинами Разящего.

Короче… всё хорошо. Освоимся, решим что дальше, а там и на Садовникова пойдём.

— Э-э-эх! — граф не без усилий откинул крышку подпола.

— Андрей? Мне сходить с тобой?

— Нет! Не надо. Ждите здесь.

— 2304! — на всякий случай напомнил я код от сейфа. — Не забудь!

— Не забуду, уж поверь мне…

Бывало ли такое, чтобы мой план исполнялся от и до? Случалось ли без внезапностей? Без резких изменений на ходу или вообще отмен?

А вот же! Пожалуйста!

Всё прошло настолько гладко, насколько это вообще возможно. Отчасти тому виной слаженная работа, отчасти адекват Голубицких, отчасти везение, и как итог: мы управились к полуночи. Тихой сапой умыкнули из Нового Сада целую семью, кучу ценностей, компромат на князя и… гхм… персонал борделя.

Полного доверия к девушкам не было, и оставлять их за спиной граф не пожелал.

— Лишние рты, конечно, — сказал он. — Но что поделать?

Граф замолчал. Граф увидел, что я не в силах сдержать озорную улыбку, и улыбнулся сам. Шутка про то, что «рты не лишние» или что-то типа того, напрашивалась у каждого человека, который хотя бы чуточку знаком с концепцией пошлого юмора. Аристократическое воспитание не позволило озвучить её вслух, но мы друг друга поняли.

Короче! Барышень из «Веера и Шёлка» пришлось забрать с собой. В остальном же никто ничего не понял. Голубицкие исчезли, а мелкий делец Харламов не при делах и может спокойно продолжать крутиться в Новом Саду.

И вот: уже минул первый организационный процесс и удивление Голубицкого на тот счёт, что мы прошли лес насквозь и шуруем дальше, прямо по болоту.

— Стоило мне спасать вас, чтобы потом притопить в трясине?

— Логично.

А небо, как назло, заволокло. Не видно нихрена; идём с факелами по следам Рудика, который прокладывает нам путь по кочкам. И к слову! Раз уж мне предстоит открыть свой гоблинский секрет целому семейству, настала пора и Удальцова с Батяней в него посветить.

— Как будем действовать дальше? — спросил Голубицкий.

— Дальше мы будем готовиться к противостоянию, — ответил я. — А наш друг Мендель сильно постарается, чтобы крупные семьи аристократов узнали о подлости князя и передали своё знание дальше.

— Плохо.

— Почему?

— Нашего друга Менделя сразу же прибьют. Нам никак нельзя шушукаться по кулуарам. Новость нужно донести до всех и сразу. Чтобы не было времени соображать и искать выгоду. Чтобы все были на виду… бал у Садовникова! — просиял Голубицкий. — Более удобного случая просто не найти! Харитон, ты сможешь добыть себе приглашение?

— Во-первых, Харон, я очень прошу, — ответил я. — А во-вторых, кажется, я уже в списках приглашённых. Елизавета Евграфовна просит меня сопроводить её на это мероприятие, и в этих просьбах своих неумолима.

— Отлично. А я пока что прогрею город, — улыбнулся Голубицкий.

И то ли это пламя факела в очках произвело такой эффект, то ли улыбнулся он действительно зловеще.

— Прости? Это как?

— Диверсии, Харон, диверсии. На нас было завязано слишком многое. Деньги всё ещё циркулируют, связи и договорённости есть. Лишить город лекарств я не могу, это против дворянской чести. Но оставить Новый Сад без алкоголя и… удовольствий. Посмотрим, сможет ли Дмитрий Иванович управиться с трезвыми и злыми аристократами.

Вдаваться в детали я не стал. Если Андрей говорит, что может устроить в городе «совсем сухой» закон, значит так и есть. У меня и своих забот хватает.

А вдали тем временем показались огни стоянки Разящего Весла, и по веренице людей начали гулять шепотки.

— Гхм… Харон?

— Да?

— А помимо того, что ты был доверенным человеком моего отца…

— У меня были и свои интересы, — улыбнулся я. — Лучше один раз увидеть, Ваше Сиятельство, потерпите.

— Йоптумать! — выругался рядом Батяня, догнав меня по кромке трясины. — Это там крепость что ли?

— Лучше один раз увидеть, — повторил я.

Чем ближе мы подходили, тем тише становился шёпот. На стоянке тоже царила полнейшая тишина. Факелы тут, факелы там. Неподвижные силуэты на сторожевых вышках, в которых едва ли опознаешь гоблинов, жужжание ночного гнуса, и чвяканье сотен ног.

— Стоп! — скомандовал я, когда Рудик вдруг занырнул в воду по грудь и деловито поплыл по своим делам. — Дальше нельзя.

Момент истины. Фигура на вышке махнула стражникам внутри, и подъёмный мост начал потихоньку опускаться. Ды-ды-дых! — упали связанные брёвна. Ах! — выдохнула толпа. И троица встречающих выдвинулась к нам на встречу. Губернатор, вождь и жрец.

И… всеобщий охреневоз по этому поводу я могу понять. Но ведь эти черти умудрились и меня удивить меня! Какого, спрашивается, чёрта?! И что вообще тут происходит?!

— Владыка! — помахал мне сэр Додерик, торопливо прыгая по мосту. — А мне ногу оторвало!

— А мне руку! — будто пытаясь перехвастать жреца крикнул Жабыч, помахал обрубком и оба дегенерата весело заржали.

И только Вадим Евграфович с момента прошлой нашей встречи сохранил все конечности при себе. Угрюмо шёл по центру между увечными гоблинами и нёс на рушнике буханку хлеба. С солью, само собой…