Чтение онлайн

Возможно ли устроить ещё больший абсурд? Допускают ли это правила мироздания? Не уверен, но кажется я достиг околопредельной точки…

Ночь, свет костров, весёлая музыка льётся из магнитофона. Семья графа вместе с личным войском и куртизанками расставляют палатки внутри деревянной крепости на болоте и осторожно знакомятся с гоблинами. Ах да, ещё момент! Двое из этих гоблинов несколькими часами ранее потеряли конечности, а бодрость духа по этому поводу не потеряли. И посреди всего этого веселья я.

С другой стороны: а чего мне суетиться? Что-то кому-то объяснять, в чём-то перед кем-то оправдываться. Сделал всё так, как сделал и при этом никого не обидел.

— Держи.

— О-о-о-о, Владыка! — Додя принял подарок с благоговейным трепетом. — Спаси-и-ибо!

Вместо костыля, я отломал от трона одно из вёсел и вручил увечному. До сих пор сэр Додерик сам не додумался опереться на что-нибудь и преимущественно прыгал по стоянке. И вот стоило мне сливать божественную энергию на вживление ему дара?! Лучше бы Шамурскую прокачал или Женька. Или вообще из Батяни мега-мага сделал.

— Стоять! — остановил я Додю, когда тот попытался ухромать прочь. — Объясняйся.

— Объясняюся, — кивнул жрец. — Мы этсамое. Салют хотели для детишков, чтобы порадовать. А Мендель подсказал, как дым сделать, ну и вот…

— Вадим Евграфович! Будьте добры на минутку!

— Да-да?

— Барон, — вздохнул я. — Да вы прогрессор!

— Виноват, — Благородие на секунду потупил взор, а потом начал обороняться: — Но лишь отчасти! К югу от стоянки нашлось месторождение красной глины, и я был неаккуратен сказать гоблинам, что если её высушить и перетереть в порошок, то при горении она будет выделять красный дым.

— А зачем, Вадим Евграфович? — покачал я головой. — Блеснули эрудицией? И перед кем?

— Переда мной! — затараторил Додя. — Корочи, мы перетёрли глину, а потом взрывные грибы перетёрли штоп горело, и смешали! Но чота пошло не так, и оно рвануло! Вождь начал тушить всё ногой, а оно рвануло ещё раз! Дети та-а-а-а-ак ржали!

— Ну вы бы их хоть вылечили, — продолжил я беседу с Менделем. — Раз уж покалечили.

— При всём уважении к вам, Харитон Христофорович, я лекарь, а не волшебник, — Вадим поправил очки. — То есть волшебник, но не настолько. К тому же руку найти так и не удалось.

— Понятненько…

Я посмотрел на довольную рожу сэра Додерика. А тот шмыгнул носом и спросил:

— Можно пойду мохнатого жмакать?

— Нет, нельзя! И другим передай, чтобы прекратили жмакать мохнатого! У него тонкая душевная организация и проблемы с контролем гнева! Сами потом ныть будете!

— Хорошо, Владыка, — расстроился Додя. — Жаль…

— Вы тоже можете идти, Вадим Евграфович. И выспитесь хорошенько! Завтра будем осушать болото, а то на стоянке совсем места не осталось, — я огляделся вокруг. — И так на головах друг у друга сидим… Р-р-р-роза!!!

— Чо?!

— Немедленно отстань от Виолетты! Это её рабочий костюм, и она тебе его не отдаст!

— Но я хочу такое же!

— Потом достану!

— Владыка, — подбежала ко мне Шампурелла. — Кажется, Игорь испортил принтер.

— Принтер? Откуда у нас принтер?

— Вадим Евграфович принёс. Сказал, что будет печатать газету.

— Ну и хрен с ним, — отмахнулся я. — Вадим Евграфович наказан, а Игорёк, может быть, что-нибудь путное из принтера соберёт. Не ругай малого.

— Хорошо, Владыка, — и синеволосая побежала дальше.

А самый смак этого диалога заключался в том, что при нём присутствовал Его Сиятельство Андрей Голубицкий. С которым, — на минуточку, — я до сих пор и словом не обмолвился насчёт гоблинов. Просто проводил внутрь и попросил располагаться. Так что всё для графа сейчас было ново и удивительно. Вон — то раскроет рот, то снова его закроет, и так по кругу.

А вот его люди были так замучены долгой осадой и дорогой по болоту, что приняли всё как должное. Сразу же начали расставлять палатки и укладываться на покой. Столько впечатлений за день набрались, что вырубались мгновенно.

— Вот так, — улыбнулся я. — Завтра помозгуем насчёт снабжения, — похлопал графа по плечу и пока тот не нашёлся что сказать пошёл к избе…

— Давайте уже, заканчивайте поскорее! — крикнул я и гоблины в оранжевых касках засуетились пуще прежнего.

Дождь лил стеной и пробивался даже сквозь лесную крону, так что зеленокожие бедняги промокли насквозь. Но всё равно хрен им, а не повышенный коэффициент оплаты труда в экстремальных условиях. Да и вообще — хрен. Я же им так и так не плачу. А потому:

— Все молодцы! — крикнул я. — Владыка ценит ваш труд! — и пошёл обратно под брезент.

А гоблины мои нынче выступали в роли бобров. Закрывали канал самодельной плотиной из валежника, вот только как бы не зря это всё это было из-за дождя. Ну… как закрыли, так и заново откроем.

Так вот. С момента прибытия семьи Голубицких на стоянку Разящего Весла, я совершенно потерял счёт времени. То ли три дня прошло, а то ли неделя? За это время мы действительно сумели чуть приспустить болото в ливнёвку Трассы.

«И что?» — спросит меня гипотетический заклёпочник. — «Вокруг всё как по волшебству пересохло и все зажили счастливо?»

«Нет», — отвечу я ему. Я даже не уверен, что вода не вернётся вновь. Но! Пока что вокруг крепости оголились новые кочки. Маленькие, — на таких поселение не выстроить, — но крепкие. И поскольку в клане теперь думал не я один, мы быстро нашли как это использовать.

Наш совместный с Менделем и Голубицким инженерный гений руководил гоблинами, а те подчинялись и таскали из леса всё новые и новые брёвна. Брёвна перебрасывались с кочки на кочку, перевязывались, сбивались скобами и постепенно превращались в деревянный настил, на котором можно и палатку поставить, и разместиться с комфортом.

Так что стоянка Разящего Весла отныне — это хитровыдуманная сеть бревенчатых конструкций, каждая из которых, по сути, квартира. Иномирная Венеция, блин. Вот только без готической архитектуры, культурного наследия, гондол и гондольеров.

И в целом, вода может возвращаться, ведь мы теперь буквально живём на плотах, которые в случае чего обязательно всплывут. А форт… форт — это форт, чтобы укрыться в нём в случае нападения. Другие кланы вряд ли дерзнут, а вот угроза костяных бабуинов сохраняется до сих пор.