Чтение онлайн

Первый год после Исхода людям было особо не до переселений, но сейчас, — судя по тому, что мы увидели на оживлённых улицах, — народ в Рубежный потянулся. Так что я не сомневаюсь — со временем здесь наладят полную автономию, ну а потом…

Посмотрим. Иванов не вечен, а новая метла станет мести по-новому, и кто знает, что станет с городом в дальнейшем?

Ну да ладно.

— Так, — Женёк промокнул губы от колбасного жира салфеткой. — Вы как хотите, а я спать пошёл…

Но не успел он встать из-за стола, как к нашему столику подошли два официанта — парень и девушка. Парень держал на руке банкетный поднос; настолько огромный, что ему даже приходилось страховать его второй рукой. Девушка же была налегке. Улыбнулась, игриво подмигнула нам всем, а затем начала шустро-шустро переставлять стопки с подноса на стол.

Красные, жёлтые, синие, зелёные; часть прозрачных, часть слоёных, часть с «медузами» или даже на вид острыми каплями чего-то перечного. С солёными бортами, с сахарными болтами, с коктейльными вишенками и мармеладными мишками на дне. Из всей этой красоты наверняка я узнал только старые-добры «Б-шки». Те, что «52» и «53».

— Прошу прощения, — сказал я. — Но мы это не заказывали.

— Это подарок, — улыбнулась девушка.

Нихрена себе подарок! Официантка не успела выставить перед нами даже половину, а тут уже столько всего, что можно нечаянно уйти в алкогольную кому.

— Кхм… простите, а я могу узнать, от кого нам прилетели такие щедроты?

— Конечно. От во-о-о-он того столика! — девушка указала пальчиком мне за спину, а я обернулся и…

— Привет, Харитон Харламов!

Будто каноничный злодей, в самом тёмном и мрачном углу таверны сидел Рой и махал мне сразу всеми своими лапками…

Ночь. Луна. Красота.

Чуть вдалеке антропоморфный вомбат ссыт в реку с моста.

Грубая поэзия нового мира…

А гусары, к слову, вообще не против такого явного административного правонарушения. Гусары заняты — внезапно перехотевший спать Женёк что-то увлечённо рассказывает им, а те чуть ли не покатываются со смеха.

С мужиками мы закорешились на понятно какой почве, вообще не удивлю. Просто благодарный хитиновый гад поставил нам столько, сколько невозможно выпить ни втроём, ни вчетвером. И чтобы добро не пропадало, пришлось делиться.

Слово за слово и понеслась. Вот наши компании перемешиваются, и уже неважно кто и за каким столиком сидел раньше. Вот Рой заказывает ещё шотов, — тут я сделал вывод, что ипостась жука в Рубежном явно при деньгах. Вот на отказ владельца заведения включить караоке, мы толпой орём: «знаешь ли ты, вдоль ночных дорог». Вот нас выгоняют, и мы перемещаемся в заведение по соседству. Вот гусары умоляют меня дать покататься на Рудике. Вот катаются. Вот Батяня вспоминает, что хотел посмотреть мост. И вот мы здесь.

Всем весело и хорошо, а у меня дилемма.

— Восемь восемьсот! — уже в двадцатый или тридцатый раз прозвучало у меня в голове, и с каждым разом: — ПЯТЬ-ПЯТЬ-ПЯТЬ, ВЛАДЫКА!!! ПЯТЬ-ПЯТЬ-ПЯТЬ!!! — крики сэра Додерика становятся всё истеричней и истеричней. — ТРИ-ПЯТЬ, ВЛАДЫКА!!! ТРИ-ПЯТЬ!!!

И явно что-то случилось, ведь по поводу моего призыва жрец уяснил чётко — не по пустякам. И надо бы что-то делать. Протрезветь — готово, но не до конца. Спасение Андрея Голубицкого выжгло всю мою энергию, а новой гоблины покамест не намолили.

— Батяня!

— М-м-м?

— Батяня, слушай внимательно. Вы с Женьком сможете самостоятельно добраться до Нового Сада?

— А как мы сюда, по-твоему, добирались? — с пьяненьким вызовом уточнил вомбат. — Несамостоятельно, что ли?

— Я имею ввиду без меня.

— Ой, да кому ты нужен, — Батяня икнул, отошёл от края моста и двинулся в сторону развесёлой толпы.

— Женьку передай!

— Ага…

Что ж. Предупредил, как мог.

Тратить время на то, чтобы уединиться мне некогда, — Додя и так там с ума сходит. А потому я улучил удобный момент, и как только грянул взрыв хохота после очередного анекдота Женька, перепрыгнул через перила.

Мост над Неркой не сказать, чтобы высокий. А брод через Нерку не сказать, чтобы глубокий. Так что в любой другой ситуации прыжок вниз означал бы верную смерть, но у меня всё рассчитано.

— ВОСЕМЬ!!! — завизжал Додя как будто бы мне на ухо. — ВОСЕМЬСО-ОООО-ООТ!!! — и я откликнулся на зов.

А уже в следующую секунду оказался на своём троне, в деревянном срубе посередь болот.

— Владыка!? — закричал сэр Додерик, схватил меня за руку и как давай дёргать.

Гоблин пытался тянуть меня рывками, будто тойтерьер силится сдвинуть с места хозяина.

— Что случилось?

— Там! Там!

— Что «там»?

— Чудовище!

— Что ты несёшь?

Как правило, Додя несёт именно то, что думает, но… сейчас верится с трудом. У них ведь всё не как у людей. И вполне возможно, что «чудовище» окажется… ой, да хрен их знает, чем оно может оказаться.

— Веди.

Я встал с трона, а гоблин посеменил на выход вперёд меня. И стоило ему только открыть дверь, как с улицы донеслись истеричные вопли и треск дерева. Такой громкий, будто несколько деревьев разом валятся.

— Вот! — Додя вытянул свой корявый палец в сторону. — Во-оооот!

А я вышел из «избы» и увидел то, о чём он говорит. И впрямь чудовище. Огромной бронированной головой, частокол вокруг стоянки Разящего Весла разламывал огромный червь. Хочется сказать «песчаный», да только нет же. Болотный.

А ещё я впервые за своё время пребывания в теле Харламова почувствовал рядом другого бога…

За несколько часов до.

Южнее стоянки Разящего Весла.

Дела у Антона Градского шли не очень. И дело даже не в том, что в городе появилось и набирало популярность «Такси Харон», о нет! Дело было в перманентной истерике, которую Градский устроил по этому поводу. Не было того дня, и не было того часа, в который Антон не думал бы про Харламова.

Пускай их сферы деятельности почти не пересекались, и десять гужевых экипажей не могли выполнить ту работу, что выполняли его люди, но…

Всё равно! Какого чёрта? Так нельзя! Так не должно быть! Почему? Да потому что! В системе координат Антона чей бы то ни было успех должен был вершиться лишь с его одобрения и дозволения.

Просыпаясь утром, Градский начинал истекать желчью ещё до чистки зубов, и задыхался от злобы укладываясь обратно в постель вечером. От этого он ошибался. Он бесился, и тем что бесится бесил окружающих.

Последствия не заставили себя ждать. Какая-то часть работников ушла после той безумной истории с похищением оленегаторов, — дескать, нам не платят за криминал, — какая-то переметнулась к Харону, а какая-то ушла из-за возросшей нагрузки и нарастающего безумия руководителя. А вместо того, чтобы попытаться как-то замотивировать людей, — лучше всего деньгами, — Градский кричал им в спины проклятия.