Чтение онлайн

– Казаки, начинайте артподготовку, – раздражённо махнул рукой аргентинский генерал и даже дал совет: – Положите мины прямо перед линией окопов. Может, хоть взрывы разбудят лежебок.

– Перед окопами нельзя, – замотал головой Вольдшмидт. – Наших казаков осколками зацепим. А вот по макетам полевых орудий на полигоне ударим всей мощью мобильной артиллерии. Только сперва подсветим цель осветительными бомбами.

Полковник связался с капитаном Ширковым и дал команду на уничтожение аргентинской батареи, а затем стал комментировать разрушительный процесс:

– Разведчики сейчас дают световые ориентиры фонариками и по рации указывают лётчикам расстояние до цели. Слышите, автожиры прошли над батареей. А вот и осветительные бомбочки на парашютиках спускаются.

Генералы увидели, как в небе вспыхнули яркие огни и залили светом полигон. В окопах раздались тревожные крики, замелькали высовывающиеся головы.

Где-то в отдалении, в чернильной темноте за линией окопов раздались хлопки миномётных выстрелов. Оперённая сталь выпрыгнула из стволов и с противным воем прорезала ночную тишину. Яркие вспышки разрывов взметнули пламя и пыль в воздух. Грохот взрывов окончательно разорвал тихую ночь. Земля судорожно задрожала под ногами.

– Близёхонько положили, – приставив окуляры бинокля к глазам, в мерцающем свете осветительных бомб заметил бразильский генерал.

Автожиры заложили второй вираж и вновь расцветили небо яркой иллюминацией. Из включённого динамика рации наблюдатели услышали команды корректировщиков огня. Второй миномётный залп точно накрыл расположение артбатареи. Взрывы мин разметали деревянные макеты орудий.

Третий и четвёртый миномётные залпы были контрольными – взрывы уже перемешивали разбитые деревяшки с комками вспаханной земли.

– Шансов ответить казаки нам не дали, – отстранив бинокль от лица, признал полный разгром батареи аргентинец.

– Ох и хороши миномёты в ночном бою, – подняв большой палец, восхитился уругваец. – Я даже не смог заметить, откуда ведётся огонь.

– Без корректировки разведчиков у самой линии фронта огонь не был бы столь эффективным, – заметил важную деталь бразилец.

– Корректировку артиллерийского огня можно вести и с воздуха, – указал на ещё одну сильную сторону автожиров Вольдшмидт.

– Ох, больно уж рации дороги, – посетовал уругвайский генерал, не избалованный военным бюджетом.

– Можно передавать артиллеристам поправки с помощью световых сигналов, – открыл иностранцам новую функцию русский полковник.

– Сеньоры, я понял ваши чаяния, – решил потрафить покупателям дорогой техники парагвайский магнат. – Мы запустим в серию вариант слабой голосовой радиостанции. Цена очень приемлемая, а для приёма-передачи в пределах прямой видимости её мощности будет достаточно. При установке рации на автожир вы покроете зоной связи значительный участок фронта.

– Ваши автожиры мне начинают нравиться всё больше, – расплылся в улыбке уругваец.

– Это вы ещё не видели всех их возможностей, – заинтриговал производитель. – Полковник, отдайте приказ казакам атаковать линию окопов.

По наводке разведчиков с земли автожиры прошлись над траншеями и щедро сыпанули осветительных бомб, залив участок фронта мерцающим светом. В глубине чёрного поля огненными искрами замелькали выстрелы из снайперских винтовок. До палатки наблюдателей долетел звук винтовочного залпа, словно рассыпали по пустому медному тазу горсть сухого гороха.

От фанерных щитков с белыми мишенями, расположенных в метре над бруствером окопа, посыпались щепки. А некоторые слабо закреплённые колья с мишенями повалились на головы пехотинцам. Дырки в фанерках навевали солдатам нехорошие мысли о превратностях судьбы и бренности жизни, заставляя глубже втягивать головы в плечи. Схлопотать шальную пулю в ночной перестрелке никому не хотелось.

Автожиры зашли на второй круг и принялись бомбить окопы пороховыми петардами. Хлопушки громко разрывались рядом с пехотинцами, до дрожи в коленях пугая необстрелянных солдат вспышками и дымом. Из темноты продолжали беспрерывно палить снайперы. В белых мишенях над головами солдат появлялись всё новые отверстия. А тут ещё к выстрелам издалека добавились вспышки совсем рядом с позициями пехоты – казаки обозначили своё присутствие.

Ослеплённые светом догорающих бомб и вспышками пороховых петард, солдаты не могли видеть, что творится в кромешной тьме за линией окопов. Но отпугнуть подползающих ночных демонов очень хотелось. Гвардейцы начали скупо палить из винтовок, а пулемётчики дали щедрые очереди по враждебной тьме. Резиновые пули засвистели в воздухе. Дымящиеся бумажные пыжи заплевали искрящимся пеплом песок у бруствера. Грохот выстрелов заложил уши.

Но к какофонии беспорядочной стрельбы на земле неожиданно добавился размеренный стук из глубины небес. Автожиры зашли на третий круг и принялись поливать резиновыми пулями траву в нескольких метрах от песчаного бруствера окопов. Отследить полёт ночных валькирий можно было по искрам вылетающих из стволов пулемёта бумажных пыжей и череде размеренных вспышек.

– Метрах в пятистах над землёй дьяволы кружат, – наблюдая за расстрелом позиций пехоты, заметил аргентинский генерал. – На их скорости в сто километров нашим стрелкам эти воздушные тачанки не сбить.

– На такой дистанции и в скачущую лошадь фиг попадёшь, – крякнув, согласился с неутешительным фактом бразильский коллега.

– А в ночной тьме и подавно, – поддакнул уругваец. – Это нам со стороны чёрные тени в небе видны, а там, в засвеченных зажигалками окопах, вообще ничего в ночной мгле за бруствером не различить.

– Сеньоры, казаки уже подползли к освещённой полосе перед окопами, – получил доклад от Ширкова полковник. – Начинают рукопашный бой.

Однако начало боя отнюдь не выглядело тривиальным рывком пехоты вперёд. Сперва казаки закинули в окопы пороховые петарды и дымовые шашки, затем в упор дали длинные очереди из ручных пулемётов, подкрепив их выстрелами из карабинов. Каучуковые пули взбивали фонтанчики пыли по краю бруствера, бумажные пыжи огненными искрами падали на головы спрятавшихся в окопах пехотинцев.

Распрямить спины гвардейцам казаки не дали, стремительным броском преодолели короткое расстояние до изломанной линии окопов, и из кружащихся клубов дыма, дико выкрикивая боевой клич, прыгнули в траншеи.

Громогласное русское «Ура!» стало последней каплей, переполнившей чашу терпения прижатых к земле шумом выстрелов, грохотом пороховых петард и едким дымом шашек пехотинцев. Необстрелянные гвардейцы не имели фронтовой закалки казаков, души их дрогнули, и ноги побежали. Мало кто даже успел осознать, как сумел так стремительно выбраться из траншеи и очутиться в ослепительно тёмном мраке глухой ночи. Шум рукопашной драки внезапно оказался далеко за спиной, где догорающие осветительные бомбочки подсвечивали дрожащим мертвенным светом копошащиеся над бруствером тела.