Чтение онлайн

– Итог ясен, – стиснув зубы, махнул рукой начальник аргентинской делегации. – Нужно прекращать учения. Выводы очевидны: нам необходимо набираться опыта у русских офицеров-фронтовиков, приобретать летающие тачанки и радиостанции.

– Мы тоже заинтересованы в обучении войск и приобретении современной боевой техники, – переглянувшись с уругвайским коллегой, заявил главный бразильский генерал.

– Вот только бы договориться хотя бы о ма-а-ленькой скидочке при закупке техники, – показал пальцами уругваец.

– При оптовых закупках мы снизим цену на автожиры на треть, – выступив вперёд, порадовал покупателей Алексей. – А стоимость раций уменьшим вдвое.

– Как вам тогда удастся окупить затраты на производство радиоаппаратуры? – почувствовал какой-то подвох аргентинец.

– За счёт массового производства, – улыбнулся парагвайский магнат и, подмигнув, развёл руками. – Ну и, конечно же, уменьшение мощности раций и ухудшение качества экспортных моделей.

– Зачем же нам ненадёжные изделия? – переглянувшись с коллегами, пожал плечами аргентинский генерал.

– В случае проявившегося технического брака мы гарантируем бесплатный ремонт или замену вышедшей из строя техники, – удивил невиданной щедростью производитель.

– В течение какого срока?

– Десяти лет, – дал конкретный ответ Ронин. – Ведь к тому времени модель уже устареет и будет снята с производства.

– Не пойму, зачем вам такая морока? – прищурив глаз, искоса глянул на хитрого казака аргентинец.

– Вы же надёжные, мощные и потому дорогие рации вообще не купите, – рассмеялся Ронин. – А удобный и быстрый сервис мы своим добрым соседям можем обеспечить легко.

– А недобрым?.. – не договаривая, догадался о хитрой подстраховке сосед парагвайцев.

– Сеньоры, мы же не собираемся ссориться, – распростёр дружеские объятия казачий атаман. – При оптовых закупках автожиров и раций мы готовы за малую доплату качественно подготовить персонал для обслуживания новейшей техники.

– Но вы можете обещать не продавать аналогичную технику нашим недобрым соседям? – обеспокоился бразилец.

– На захват мирового рынка мы пока не замахиваемся, – с сожалением вздохнул магнат. – Нам бы свои нужды удовлетворить. Да и не время казакам заокеанских конкурентов злить. Вообще, сеньоры, я предлагаю засекретить результаты прошедших учений и всячески скрывать объёмы закупок техники.

– Разумное предложение, – расплылся в довольной улыбке аргентинец. – Думаю, сеньоры генералы его тоже поддержат.

– Да, посторонним не следует знать о ходе совместной боевой подготовки и планах модернизации наших армий, – глянув на уругвайца, кивнул бразилец.

– Последний вопрос, – поднял руку уругваец. – А как же казаки рискнули укрыться в блиндажах на полигоне, ведь полевая артиллерия всерьёз его утюжила?

– А надо было крупнокалиберными гаубицами перекапывать, – рассмеялся Ронин. – В арсенале инженерной техники у казаков не только электропилы и автомобили имеются, но и малые электрокопатели. На полигоне создан заглублённый бункер с крышей в три наката брёвен и толстенной земляной подушкой сверху.

– А инженерную технику вы, уважаемый, тоже продаёте? – переглянувшись с насторожившимися коллегами, спросил уругваец.

– Это техника строительная, не засекреченная, – пожал плечами Алексей. – Закупайте в любых количествах, только цену сбрасывать не будем.

Генералы облегчённо выдохнули и начали прикидывать в уме суммы затрат на модернизацию армии.

Когда делегации разошлись, начальник генштаба Эрн осторожно спросил у парагвайского магната:

– Господин Ронин, я не считаю себя гением коммерческих операций, но какая казакам выгода в продаже соседям откровенной кучи дерьмо… – генерал запнулся и чуть смягчил формулировку: – Дармовой продукции? Ведь выгоды от продажи почти никакой, а по качеству экспортных изделий будут судить обо всём парагвайском товаре.

– Того и добиваемся, – фамильярно похлопал дилетанта по плечу делец, уже изрядно поднаторевший в операциях прикрытия истинных целей. – Пусть недруги потешаются над дефектными казацкими новинками, а мы пока отработаем весь технический цикл, обучим персонал, расширим выпуск продукции и за счёт зарубежных заказов нарастим производственные мощности заводов. А когда враг прозреет, ему уже станет не до смеха.

В первую годовщину создания училища разведки и контрразведки Алексей решил провести инспекцию и усовершенствовать процесс обучения. Вначале он вместе с генерал-майором Кондрашовым побывал в учебных классах и на полигонах, понаблюдал за действиями курсантов. Любой проверяющий остался бы доволен образцовым военным порядком, но владыка Парагвая хмурил брови и молча бродил по классам, постукивая набалдашником пижонской трости по ладони. Для посещения военного училища Ронин, очевидно чтобы не раздражать старорежимных офицеров, не стал рядиться в поповскую рясу или казацкий наряд. Алексей мог бы, конечно, использовать военный мундир нового образца, но почему-то предпочёл надеть чёрный цивильный костюм.

– Как тебе понравилась полоса препятствий? – уже в конце обхода решил уточнить причины недовольства атамана Кондрашов.

– Стандартная армейская, – кивнул Алексей.

– А стрелковый полигон?

– Тоже как в военном училище, – опять кивнул Алексей.

– Но вот такого «коридора смерти» у армейцев нет, – похвалился начальник разведки и контрразведки. – Мы всё устроили по твоим рекомендациям: расставили мишени в извилистом коридоре с множеством боковых ответвлений, установили чучела и механические куклы для отработки ударов и уклонов. Думаю, получилось не хуже, чем у древних тибетских мастеров боевых искусств. И рукопашный бой ведём по новой методике, что ты разработал.

– Войсковой рукопашный бой, – кивнул Алексей.

– Что не так? – непонимающе развёл руками Кондрашов. – Ну не все курсанты молодецкую прыть проявляют на полигоне. Так многие уж совсем не юноши. Однако ведь для хорошего шпиона главное не железное тело, а изворотливый ум.

– Вот и я всё о том же думаю, – грустно вздохнув, остановился у двери радиокласса Алексей и прислушался к перестуку телеграфных ключей. – Эдуард Петрович, трудно фронтовикам морзянка даётся?

– Не у всех музыкальный слух, – пожал плечами Кондрашов. – Стреляют ветераны лучше, чем радиограммы отстукивают.

– Да и на полосе препятствий старички не очень-то прытко бегают, – опять тяжело вздохнул Алексей.

– По годам и прыть, – разведя руками, согласился с недостатками возрастных курсантов Кондрашов. – Тут уж мало что исправишь. Зато жизненного опыта и выдержки у ветеранов больше.

– Вот и я всё о том думаю, – глянув в глаза генералу, повторился атаман. – Не тому мы офицеров-фронтовиков учим. Шпионам иная программа подготовки нужна, не армейская. Конечно, молодых новобранцев полезно по полосе препятствий и на стрелковых полигонах погонять года два, но вот фронтовиков надо бы избавить от лишней суеты. Офицеры уже имеют общевойсковую подготовку, им надо бы больше изучать специальные науки. Так что давай-ка, Эдуард Петрович, освободим ветеранов от лишней беготни. Да и радиодело пусть только охочие до него изучают.

– А ну как в жизни пригодится? – нахмурил брови генерал. – Ведь техника бурно развивается, скоро без передачи радиограмм шпионское ремесло уже и не представишь.

– Молодых курсантов можно и радиоделу поучить, – пожал плечами Алексей. – У новичков пять лет для обучения будет, а вот офицеров-фронтовиков надо бы готовить по ускоренной программе.

– Ведь и собирались офицеров доучивать за три года, – догадался о грядущих переменах опытный контрразведчик. – Так зачем ускоряться-то?