Чтение онлайн

— А? Да, да конечно приезжал. — как то взволнованно ответил он. — Коробка лежит в вашей комнате на столе.

— Большое спасибо.

Я направился в комнату, обходя дворецкого, удивленный взгляд которого был прикован ко мне и неприятно впивался в мою спину. Хм, странный он конечно, хотя в его возрасте, подобные симптомы не редкость. Эх и наговорит же ему гадостей Валера, жалко старика. То как Сапог орудует специфичным словарным запасом, всегда вызывало у меня удивление. Он мог обложить тебя матом так, что ты по началу и не поймешь этого, а когда поймешь, удивишься насколько искусно это сделано.

Войдя в свою комнату и обведя ее взглядом, отыскал глазами пластиковый кейс со встроенным кодовым замком. Подошел к столу, достал манофон и всматриваясь в три барабана с цифрами, набрал номер Орлова.

— Сто двенадцать умножить на пять. — произнес голос Орлова и тут же отключился.

Вот те на, я что в математический кружок позвонил или это его коронная фишка, шокировать людей странными выходками?

Откинув размышления о странном поведении Орлова, я приподнял кейс и ввел число “пятьсот шестьдесят”. Замок кейса щелкнул, натяжение на защелках пропало, давая возможность сдвинуть их в стороны. Откинув крышку, я обнаружил несколько плоских штуковин с инкрустированной маголитовой вставкой, которая медленно переливалась, холодным, голубоватым свечением. Мда, конспирация уровня “Детский сад “Штаны на лямках””. Это ж какому гению пришла мысль, оставлять подсветку на приборе, который в абсолютно любой ситуации, должен быть скрыт от посторонних глаз?

В дверь энергично затарабанили. Я захлопнул кейс, закинул его под кровать и подойдя к двери, сдвинул щеколду в открытое положение.

— Че хотел? — вытаращился на меня Патч, размахивая паспортом Валеры.

— Заходи. — сказал я, пропуская цифровика внутрь.

Патч вошел в комнату и недолго думая, уселся в кресло, в котором я провел большую часть вчерашней ночи.

— Ты же шаришь в банковских документах? — спросил я, доставая из сейфа конверт с документами.

— Не скажу, что я в этом эксперт, но да, дело с ними иметь доводилось. — ответил Денис, принимая из моих рук банковские бумаги.

Патч некоторое время вчитывался в буквы и цифры, при этом ни на секунду не переставая размахивать паспортом Валеры.

— Хм, это доверенность на предъявителя, для доступа к банковским ячейкам длительного хранения. Откуда у тебя они? — оторвавшись от бумаг, сказал Патч.

— Это не важно. Главное скажи мне, что с ними делать и каких подводных камней можно ожидать. — ускользнул от ответа я.

— Идешь с этими бумагами в банк и просишь предоставить доступ к ячейкам. По поводу подводных камней, даже и не знаю. Максимум, банк может потребовать оплату за хранение, но это только в том случае, если ее не оплатили наперед.

— Понял. Большое спасибо за помощь, дальше я сам. — сказал я, пряча доверенности в конверт.

— Погоди Семен, не так быстро. — не спешил уходить Патч. — Не хочешь рассказать, как так вышло, что ты сегодня завтракал в компании нашей юной кухарки?

— У ее матери проблемы со здоровьем, поэтому я и попросил вас найти для нее лечебницу.

— С чего такая щедрость?

— Никакой щедрости. Нам нужны преданные люди, а тот кто готовит тебе пищу, должен быть максимально предан. Ты же знаешь, как дворяне любят травить друг друга, по малейшему поводу.

— Ой заливаешь Батя, ой заливаешь. — ухмыльнулся Денис и направился к выходу. — Катрин уже нашла им лечебницу, сегодня в течениии дня, ее мать заберут из дома и направят на обследование. Так что не переживай, вылечат твою будущую тещу.

— А я гляжу у тебя здоровье лишнее появилось. — прорычал я, бросая тапок в брата.

Громко хохоча, Патч вылетел из комнаты, но мой тапок все же настиг его в коридоре, издавая громкий шлепок, попав ему прямо в затылок. Секунда и тапок влетает обратно в комнату, а из коридора доносится ехидный смех брата. Мда, как не крути, а несмотря на возраст у большинства из нас до сих пор детство в заднице играет.

Накинув куртку и сунув конверт во внутренний карман, я достал из сейфа наличность и покинул комнату. По пути к гаражу, я заметил Дока и Мажора, бурно обсуждающих что-то на повышенных тонах.

— О чем спор парни? — спросил я, подойдя к ним.

— Да так, не о чем? — будто нашкодившее дитя, ответил Паша.

— Доку привезли волчиц для случки, а одна из них оказалась брюхатая и ощенилась сегодня ночью. — пояснил Кирилл.

— Так, а что в этом плохого? Разве не для этого мы построили эти вольеры? — удивился я и перевел взгляд на Дока.

— И да и нет одновременно. Волчица ощенилась и это хорошо, но плохо из-за того, что мы не знаем кто их отец, а без хорошей родословной, нам будет непросто их продать. — пояснил тот.

— Серьезно? Родословное у лютоволков? Ты еще скажи, что у них кастовая система, как у людей.

— Ну не кастовая конечно же. Хотя самим волкам глубоко наплевать на их происхождение, но на это не наплевать покупателям. Безродных волков за дорого не продашь, а этих и подавно, совсем слабые уродились.

— Так выходи их, ты все таки ветеринар или кто? Безродные так безродные, будут наше поместье охранять.

— Я вот тоже об этом говорю, а Мажор все топить да топить. — насупился Док.

Я перевел взгляд на Мажора, который уже начал потихоньку отступать назад, так как прекрасно знал, что его ждет за подобное предложение. Резкий рывок и мой кулак врезается в солнечное сплетение Кирилла, заставляя того, согнуться в три погибели.

— Сегодня ты волчат хочешь утопить, а завтра что? Прикажешь топить детвору своих подданных? — прошипел я на ухо задыхающемуся Мажору.

— Прости Бать. Не повторится. — прохрипел он..

— Бог простит. Приводи себя в порядок, выезжаем через десять минут.

— Куда это вы собрались на вечер глядя? — спросил, появившийся за спиной Стас.

— В город. — без доли эмоций ответил я.

— Отлично, подкинете меня до кабака. Звонила Лилит, говорит, что какие-то черти распоясались в последнее время.

— Очередные алкобратья?

— Надеюсь. — глубоко вздохнул Стас.

— Ооо — протянул я — Узнаю этот вздох. Неужели к твоей ненаглядной набиваются в женихи?

— Женихи не женихи, а отребье должно знать свое место. Они явились в кабак и заявили о том, что их банда, новые хозяева трущоб.

Я хмыкнул и похлопал брата по плечу. Да, трущобы, место весьма своеобразное и люди там, такие же специфические. Стоит хоть на пару дней ослабить хватку, так сразу появлялись инициативные, решившие, что у них хватит сил держать власть во всем этом беспорядке. А власть, дама весьма привередливая , строптивая, суровая, неукротимая. Особенно, если ты не готов ради нее грызть глотки всем, кто косо посмотрит в ее сторону.