Чтение онлайн

— Семен! — окликнул меня Док, по колени перепачканный в снегу и грязи.

— Ну хоть ты мне скажи, что здесь произошло?! Откуда у Сапога взялся ствол?! Как так вышло, что он всадил себе пулю в голову и ему никто не помешал?! — овладела мной истерика.

— Я не знаю как так вышло. — виновато пожал плечами Док. — Я отошел всего на минуту, а когда вернулся, застал его сидящим с пистолетом во рту. Он лишь улыбнулся, попросил извиниться перед тобой и нажал на спуск.

В рации Феофана заговорил незнакомый голос и он, резко изменившись в лице направился на первый этаж. Спустя пару минут, к нам поднялись люди Палыча, в белых, защитных костюмах.

— Вам лучше поговорить в другом месте, не хочу, чтобы вы запомнили Валеру таким. — выдал Палыч, заходя в комнату вслед за своими людьми.

Спустя пару часов, домой вернулись Мажор и Рамзи. Было много криков, соплей, истерических обвинений, дошло даже до драки между Стасом и Пашей, но Феофан Антипович разнял братьев, прочитав им нотацию о том, как важна сплоченность семьи, в такой ситуации.

Я же пребывал в хмельном угаре. Влив в себя две бутылки коньяка, я полез в шкаф за третьей, но мне помешала Юлия. Девушка встала у дверей кухонного шкафа, который использовался вместо бара и глядя на меня исподлобья, раздраженно сложила руки у себя на груди.

— Если вы решили, что я вам позволю напиться до беспамятства, то вы глубоко заблуждаетесь. — заявила повариха, без толики страха, глядя мне прямо в глаза.

— Если ты забыла, то хочу тебе напомнить. Этажом выше, на залитой кровью кровати, лежи мой дорогой брат, с простреленным насквозь черепом. — заплетающимся языком и еле держась на ногах, возразил я.

— Мне искренне жаль, что так вышло, но это не дает вам права осквернять его память, напиваясь до поросячьего визга.

— Ты будешь говорить мне о моих правах?! — сорвался я, отталкивая девушку от шкафа с алкоголем.

Я открыл дверцу и достал очередную бутылку коньяка, бросил взгляд на Юлю, что смотрела на меня глазами полными слез и разочарования.

— Да гори оно все огнем! — взревел я и бросил бутылку о стену.

— Ты чего творишь паскуда? — влетел на кухню Стас, глядя на забившуюся в угол девушку.

Стас подлетел ко мне и со всей силы ударил меня в подбородок. На автоматизме, я выбросил колено в ответный удар, но тут же был схвачен и повален на пол.

— Угомонись или я тебе ноги повыдергиваю! — прокричал Рамзи, вдавливая локоть в мою грудь.

На шум, в столовую вбежал Мажор и увидев нашу драку, попытался оттащить от меня Стаса. Правда выходило у него это, из рук вон плохо.

— Вы что щенки?! Вообще страх потеряли?! — раздался разгневанный голос Палыча. — Валерий сам выбрал свою смерть! А вы тут скубетесь, пытаясь выставить друг друга виноватым! Делать вам больше нечего? Лучше бы привели себя в порядок и проводили брата в последний путь!

Стас бросил на меня гневный взгляд, демонстративно сплюнул на пол, встал и намеренно задевая Мажора плечом, вышел из столовой. Палыч подошел ближе, осмотрел залитый пахучим коньяком пол, протянул руку, помогая мне подняться.

— Я понимаю твое горе сынок, но сейчас тебе нужно быть сильным и стойким. Если ты думаешь, что выпивка поможет избавиться от душевной боли, то ты глубоко ошибаешься. Валерий ушел из жизни на своих условиях, кто знает, быть может, таково было его предназначение. Показать вам, своим любимым братьям, как быстро губят человека наркотики. — сказал Палыч, похлопав меня по плечу.

— Так значит, вы знали о наркоте? Но почему не сообщили нам? — удивленно уставился я на него.

— И что бы вы сделали? Заперли бы его в лечебнице, словно цепного пса? Ну уж нет, я слишком много видел грязи в этой жизни и не стал бы обрекать парнишку на такое. Валерий сидел на химии уже второй год, разве вы замечали это ранее? Конечно же нет.

Я перевел взгляд на Мажора, который стоял у стола и молча смотрел на тлеющую сигарету, словно переваривая услышанную правду из уст Палыча. Мимо меня проскочила Юлия, резко отбрасывая мою руку, когда я попытался ее остановить. Девушка выбежала из столовой, на ходу снимая с себя фартук и бросая его на пол.

— Хорошая девчонка, по глазам вижу, присмотрись к ней. — заявил Палыч.

— Когда Валеру предадут земле? — словно очнувшись, спросил Мажор.

— В заснеженном, хвойном лесу… начал гробовщик.

— С первыми лучами солнца. — продолжил я, вспомнив, как часто шутил на эту тему брат.

Именно так и поступили. Валеру похоронили у высокой сосны посреди леса, который прилегал к территории поместья Быковых. Я уходил самым последним. Отойдя от могилы метров на семьдесят, мной овладело странное чувство, будто кто-то внимательно наблюдает за мной. Обернувшись, заметил, как на сырой земляной насыпи могилы, улегся молодой волк, пристально провожавший меня взглядом.

— Валерка. — сказал я вслух, улыбаясь своим мыслям.

Волк, будто в ответ, поднялся на передние лапы и громко завыл, нарушая тишину здешних мест. Ну все животина, берегись, сегодня в вашем лесу завелся самый настоящий хищник.

Устраивать поминки не стали, просто выпили по рюмке крепкого самогона, вспомнили брата добрым словом и разошлись, каждый по своим делам. Провожая Палыча, я сунул старику в карман пачку тысячных купюр и попросил заехать к Севаре, чтобы сообщить ей о смерти Валеры. Гробовщик, внимательно посмотрел мне в глаза и сжал меня в объятьях.

— Оберегай братьев, Семен. Кроме тебя, их защитить некому. Будь сильным и мудрым, я знаю, ты на это способен. — прошептал мне на ухо старик.

— Спасибо, Демид Павлович и вы берегите себя. — ответил я, похлопывая ему по спине.

Вопреки наставлению Палыча, я захватил с кухни еще одну бутылку коньяка и направился на второй этаж. Проходя по длинному коридору, остановился у двери, ведущей в комнату Валеры. Приложив руку к холодной древесине, я несколько секунд стоял неподвижно, вспоминая самые счастливые моменты своей жизни, проведенные рядом с братом.

Эту ночь я не мог уснуть, даже не смотря на приличное количество влитого в себя алкоголя. Встав с нерасстеленной кровати, подошел к висящей на крючке куртке, вынул из кармана все то, что удалось найти в ячейках Имперского банка. Вновь посмотрел на семейное фото Бессоновых, провел пальцем по щеке женщины, стоящей рядом с главой рода, громко сглотнул подступивший к горлу ком. Отложив фотографии в сторону, я надрезал палец и приложил его к треугольной печати, которая оберегала содержимое от любопытных чужих рук.