Чтение онлайн

Он уставился на неё, нахмурив брови, и кивнул, хотя, казалось, не был уверен в своём решении.

— Принцесса-султан, — сказал Великий Визирь, вновь обретя свой ровный тон. — С Советом не консультировались при составлении условий, и нельзя ожидать, что они согласятся с непродуманным альянсом.

Макрам подавил желание усмехнуться, или заговорить, или выйти из зала. Это была пустая трата его времени, и он напрасно рискнул вызвать гнев Кинуса. Эти люди не собирались прислушиваться к голосу разума. Вероятно, они были прямыми потомками тех людей, которые изначально решили сломать Колесо. Он насладился краткой фантазией о том, как на выходе обрушит свою магию на весь дворец.

— Позвольте мне разъяснить этот плохо продуманный план, Великий Визирь.

Она подошла к ногам отца и повернулась лицом к залу, как будто хотела защитить его.

— Конечно, — ответил он, и улыбка скользнула по его губам.

— Агасси, мы намерены объединить Саркум и Тхамар, обменяв военную силу на магическую, — её глаза остановились на груди Макрама, а не на его лице. — В этот обмен я бы включила передачу информацию Тхамару обо всём, что у вас есть о Республике, её возможностях и слабостях, их последних передвижениях. Взамен я хотела бы, чтобы наш Университет и Академия в Аль-Нимасе объединили библиотеки и активы, чтобы вернуть знания, утраченные обеими сторонами после Разделяющей войны.

Он ожидал услышать о потребности в военных, знакомых с Республикой, но остальное стало неожиданностью. Достаточно удивлённый, он не смог придумать ответа, прежде чем заговорил Великий Визирь.

— Возмутительно. Вы же не можете всерьёз подразумевать предоставление доступа в Университет? Шестой Дом жив и здоров в Саркуме, и передача ему знаний, которых, возможно, там никогда не было, только увеличит угрозу магии. Вы собираетесь дать армии Саркума и их магам смерти беспрепятственный доступ к Тхамару? — говоря это, он покачал головой.

Макрам сгладил выражение своего лица. Такие опасения он слышал непрестанно на протяжении всей своей жизни. Да, маги разрушения существовали в Саркуме. Они были живы, но им было нехорошо. Суеверия всё ещё окружали их, они никогда не знали, будут ли к ним относиться вежливо или с подозрением. Даже его собственный брат иногда оступался и демонстрировал свой дискомфорт из-за силы Макрама. У них была академия для обучения магов, но в ней по большей части не было одарённых преподавателей. Было утрачено так много знаний о Шестом Доме, что Макрам потратил столько же времени на эксперименты по изучению собственной магии, сколько на тренировки с луком и мечом.

С чего он решил, что в Тхамар всё может быть по-другому только потому, что Султан захотел союза, он не мог понять. Дурак, вот кем он был.

— Я ничего подобного не говорила, Великий Визирь, и ваши преувеличенные предположения только свидетельствуют о ваших паникёрских наклонностях, — она отрешилась от него щелчком пальцев. — Я ожидаю от вас большей рациональности. Или, по крайней мере, мой отец показал, что вы на это способны.

— Я говорю в интересах народа Тхамара, — нетерпеливо ответил он.

— Нет, это не так. Я говорю о союзе, который защитит наш народ от уничтожения. Вы же говорите из страха. Чего я никак не ожидала от Сиваля Пятого Дома, — сказала она с сухой насмешкой.

Великий Визирь в ответ прищурил глаза и сжал губы.

— Я напомню вам, что Колесо состоит из шести спиц, а не из четырёх. Что наше величайшее стремление в жизни — это искать равновесие. Сломанное колесо не может быть сбалансировано.

Она позволила своему взгляду скользнуть по другим Визирям.

— Моя семья, из-за того же страха, рабом которого вы сейчас являетесь, разрушила наш шанс на равновесие. Невинных магов преследовали, пытали, убивали.

Она одарила всех таким же холодным взглядом, скользнув им по другой стороне зала. Макраму хотелось, чтобы она посмотрела на него, чтобы он мог судить о её правде по её глазам. Верила ли она во всё это, или это была политическая игра?

Нет, он не мог поверить, что это была игра. Она была слишком откровенна, слишком страстна под этим щитом магии воздуха.

— Невинных? Сама природа делает их убийцами, Принцесса-султан. Вы романтизируете, — отмахнулся от неё Великий Визирь, но Макрам мог видеть другие лица в зале, наблюдающие за ней и размышляющие.

Возможно, нашлись бы более хладнокровные головы, которые могли бы понять причину. Как он мог помочь ей обратить их? Он был бесполезен, стоя в тишине, в то время как она словесно прокладывала себе путь через гору сопротивления.

— Вероятность того, что они окажутся убийцами, не больше, чем в случае с любым другим магом.

Раздалось несколько презрительных смешков, но она проигнорировала их. Макрам затаил дыхание, боясь пропустить хоть одно слово, и не мог отвести от неё взгляда, ожидая.

— Вы можете быть сожжены, утоплены, погребены под землёй, а ещё воздух будет выкачан из ваших лёгких так же легко, как ваше сердце остановится, или ваше тело разрушится. И, честно говоря, из этих вариантов я могла бы предпочесть остановку сердца.

Кто-то прочистил горло, чтобы скрыть смех, и выражение лица Великого Визиря стало ещё жестче.

— Их не всегда называли магами смерти.

Её взгляд, наконец, встретился с взглядом Макрама, и её губы едва заметно изогнулись, когда она произнесла это. Две стрелы удовольствия и удивления пронзили его. Она услышала его. Она отвела от него взгляд прежде, чем он успел хотя бы улыбнуться в ответ.

— Разрушение — необходимая часть Колеса и жизни, — её слова рассекли воздух и тихие разговоры Визирей, как отточенный клинок, оставив после себя тишину. — Всё умирает. Всё разлагается. Стены превращаются в щебень, кости — в пыль, переживания — в воспоминания. Они питают и поддерживают новую жизнь. Это вращение Колеса, от начала до конца, от рассвета до заката, от жизни до смерти. Мы не так сильны без всех шести Домов, и это очевидно по медленному исчезновению магии из остального мира. Мы не чувствуем этого, потому что Тхамар всегда была сердцем магии, но мы почувствуем. Это придёт к нам.

Она сделала паузу, выражение её лица стало напряжённым, её руки сжались в кулаки, пока она осматривала комнату.

— Равновесие достигнет и нас, оно разрушит мир, в котором вы так уютно сидите, разрушит процветание, которое вы так ревниво охраняете, разрушит жизнь, которую вы любите. И его принесут не маги разрушения, а Республика.

Она посмотрела на своего отца, который казался почти в трансе, хотя некоторое замешательство покинуло его лицо, сменившись румянцем пыла и гордости.