Чтение онлайн

— Продолжай жечь меня, маленький Кадир. У тебя просто-напросто закончится энергия, — сказал Макрам. Стоимость таких заклинаний, даже для Сиваля, была высока.

— Я бы на это не поставил, — рассмеялся Джемиль.

Макрам сделал выпад и схватил запястье руки Джемиля с мечом, и ударил его по колену. Его рука рефлекторно разжалась, и меч выпал из хватки. Жар расцвел там, где Макрам держал запястье Джемиля, вплоть до того, что он почувствовал, как огонь обжигает его кожу, покрывая её волдырями. Джемиль уставился на него с ядом и насмешкой на губах.

Макрам врезался лбом в переносицу Джемиля, заставляя себя сохранить хватку, несмотря на ноющую, пронизывающую до костей боль, которая поднялась по его руке от жара магии Джемиля.

Джемиль задохнулся от боли и крови, на мгновение ослеп, его глаза наполнились слезами.

— Проклятые маги огня — обманщики.

Макрам ударил рукоятью своего меча по виску Джемиля. Он отпустил запястье Джемиля, позволив ему упасть на пол. Кожа содралась с покрытой волдырями ладони, и Макрам выдохнул проклятие от боли и осознания. Теперь он не мог узнать, куда все подевались.

Он доковылял до конца зала и, схватив одну из скамеек здоровой рукой, потащил ее к плите, на которой лежали его люди. Он передал её мужчинам и пошёл за другой. Каждый шаг был битвой между ним и пронзительной болью от ран и ожогов.

Когда он помогал им установить третью скамью для плитки, Джемиль пошевелился. Макрам подошел к нему и схватил здоровой рукой за воротник его кафтана.

— Где они?

— Ты порочный сукин сын, — выплюнул Джемиль так будто это был комплимент.

Он дотронулся пальцами до кровоточащей шишки, которая начала разрастаться синяком на виске.

— Ты понятия не имеешь на сколько. Где они?

Макрам ослабил хватку на шее Джемиля, изо всех сил стараясь сдержать свою магию, чтобы она не проявилась на его коже, выпущенная на волю усталостью и вспыльчивостью. Эта игра была бы пустяком, если бы ему не пришлось скрывать свою магию. Он мог бы пройти через главные ворота и покончить со всем этим в один миг. Он мог бы показать Великому Визирю, каково это — смотреть в глаза магу смерти, раз уж тот казался таким любопытным.

— Тронный зал, — простонал Джемиль и схватился за голову.

Макрам обратился к своим людям:

— Когда я скажу, вы все встанете, и мы побежим.

Они кивнули.

— Ты хотя бы знаешь, где находится тронный зал? — спросил Джемиль, прижимая ладони к глазам.

— Нет, но у меня есть проводник.

Макрам схватил Джемиля сзади за кафтан и рывком поставил его на ноги.

Джемиль, смеясь, отступил на шаг.

— Неудивительно, что мой отец ненавидит тебя.

Им придется бежать до самого тронного зала, где бы он ни находился. Как только его люди отойдут от плиты, скамейки продержат её всего несколько мгновений.

— Ты идешь с нами, маленький Кадир. На случай, если у твоего отца припасены для нас ещё какие-нибудь сюрпризы.

ГЛАВА 17

Наиме стояла в стороне от Визирей, лицом к западным окнам тронного зала. Последние лучи солнца вспыхнули красным и золотым над водой. «Достойный конец», — подумала она, — «подходящая символика для её надежд, умирающих в огне». Теперь она обнаружила, что больше беспокоится о безопасности Макрама, чем о его победе. Победа, от которой она отказалась в тот момент, когда Кадир увёл их из Зала Совета. Насколько она понимала, Макрам даже не знал, где находится тронный зал. Она пыталась тайно послать слуг в Зал Совета, чтобы они направили его, но Кадиру удавалось предотвращать все её попытки. И никто не мог предположить, что сделал бы Джемиль, если бы Макрам действительно прибыл в Зал Совета вовремя.

— Султана, — Явуз-паша подошёл к ней.

— Ты же не можешь на самом деле оставить всё как есть? — тихо спросила она, её взгляд переместился на Кадира, а затем обратно. — Совет должен увидеть, что это вопиющий обман. Он даже не соблюдает установленные вами правила.

— Я делаю всё, что в моих силах, но вы не хуже меня знаете, что всё гораздо сложнее. Они не хотят, чтобы в Тхамаре были маги смерти. Некоторые из Визирей испытывают облегчение от того, что он облегчил им отказ от этих условий, — его взгляд начал скользить к Кадиру, затем остановился, вместо этого встретившись с ней взглядом. — И вы лучше, чем кто-либо другой, знаете, что может означать риск перейти ему дорогу.

— Я понимаю, — сказала Наиме.

Она понимала лучше, чем кто-либо из них, или, скорее, Ихсан понимал.

Она была рада, что Ихсан был с её отцом, а не с ней, наблюдая, как Кадир обманывает и снова выходит сухим из воды. Её бесило, что у неё всё ещё не было сил избавиться от него. Но если бы она сделала с Кадиром что-нибудь такое, что не поддержало бы большинство Совета, её надеждам на правление Тхамаром пришёл бы конец. Не было бы никаких политических манёвров, чтобы предотвратить гражданскую войну.

— Могут быть и другие способы, — предположил он.

— После того, как мы подвергли их принца и военачальника унизительному испытанию и солгали ему? Полагаю, что нет, — сказала Наиме более резко, чем хотела. — Это более чем нелепо, и это ставит в плохое положение Тхамар.

Она ещё не совсем потеряла надежду. В ней всё ещё теплилась крошечная искра надежды, подпитываемая отрицанием, отчаянием, воспоминаниями о том, как она наблюдала за ним на арене. Свирепый и способный боец. Достаточно смелый, чтобы одолеть обманывающего противника.

Но эта искра тоже погасла, потому что солнце стало лишь просто огненной линией на воде, когда она снова посмотрела в окно. Наиме была настолько потеряна в отчаянии, которое зародилось внутри неё, что потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы услышать крики в коридоре.

Наиме обернулась и увидела, что все Визири сосредоточились на дверях, ведущих в зал, которые были закрыты. Трое солдат Саркума распахнули их, и как только они оказались внутри, один из них закрыл одну створку дверей. Следующим вошёл Макрам. Он двигался боком, обхватив Джемиля за шею и наполовину таща его через дверь. Облегчение разлилось холодным огнём по её лёгким и конечностям. Самира ахнула при виде Джемиля. Она поднесла руки ко рту, но опустила их, как только Наиме посмотрела на неё.

Макрам пинком захлопнул вторую створку двери перед группой гвардейцев Башира, и его солдаты прижались спинами к дверям, чтобы удержать их закрытыми.

— Считай, что задание окончено, Великий Визирь, — объявил он, направляя свой ятаган на Кадира, — если только вы не планируете заставить меня гоняться за вами по всей этой проклятой Колесом куче камней, как трус, каковым вы и являетесь.

Визири разразились какофонией. Крики гнева и восторженные возгласы оглушили её. Она взглянула на заходящее солнце, поймав его проблеск, когда последняя тонкая, как бумага, полоска погрузилась под воду. Наиме перевела взгляд на Кадира, который тоже заметил свет. Она улыбнулась с торжеством, которое бурлило в её венах.