Чтение онлайн

— Я действительно старался изо всех сил, чтобы замерзнуть там до смерти, — признал он, его взгляд опустился на её живот. — Ты, с другой стороны, кажешься слишком горячей. Ты могла бы согреть меня.

Его пальцы быстро справились с её поясом, и он бросил его ей за спину, затем снял другую драпировку из ткани, и сделал то же самое.

— Макрам, — сказала Наиме, когда он начал расстёгивать плетёные золотые пуговицы её энтари. — Прежде чем…

Он сбросил энтари с её плеч, и оно упало к её ногам. Это было скорее украшение, чем щит или покрывало, и на ней был тяжёлый кафтан, а также более лёгкий кафтан, сорочка и всё ещё её сальвар. Но потеря энтари заставила её почувствовать себя гораздо ближе к обнажённой, чем она была на самом деле.

Она схватила его за руки, нежно коснувшись забинтованной.

— Есть риск, на который я не могу пойти с тобой, — быстро сказала она.

Во дворце в Нарфуре у неё был доступ к чаям и травам, которые предотвратили бы осложнения, но здесь она не могла воспользоваться этим шансом.

Распространяющаяся ночь в его глазах отступила, когда он моргнул, как и магия под его кожей. Он кивнул.

— Я знаю, красавица.

Наиме никогда не слышала, чтобы это слово превращало благоговение в состояние бытия, в самое тёплое, истинное выражение чувств. Это никогда ничего не значило. Ты прекрасна. Говорили они. Какая прекрасная принцесса. Как удачно, что она красива. Слово, которое ничего не описывало о том, кем она была или чего хотела, как она работала, чтобы быть такой, какой ей нужно быть. Но в его голосе, сформированном ночью и покоем, прозвучало всё, что, как она знала, он видел в ней. Глаза Наиме горели, и ей пришлось проглотить вздох, подозрительно похожий на всхлип.

— Позволь мне прикоснуться к тебе и обнять тебя, — сказал он. — Дай мне увидеть, как ты сияешь. Я не буду просить ни о чём другом.

Он поднял руки к её волосам и начал пальцами расплетать её косы.

— Несмотря на твоё сравнение, — Наиме пришлось сказать что-то резкое, чтобы укрепить те части себя, которые разваливались на части, — я не магический шар, которому можно приказать светиться в удобное для тебя время.

— Я никогда не отступаю перед вызовом, — сказал он, — и ты уже знаешь это.

Раздался тихий стук в дверь.

— У меня есть сухая одежда, — сказала Самира с другой стороны.

Макрам отступил назад, так что дверь закрыла его от посторонних глаз. Наиме открыла дверь и Самира бросила быстрый взгляд на её отсутствующее энтари и распущенные волосы и протянула ей одежду.

— С тобой всё в порядке? — спросила Наиме.

Самира указала на спальный тюфяк, который лежал напротив двери в холл.

— В сто раз комфортнее и теплее, чем на равнинах, — сказала она. Затем она улыбнулась и накрыла ладонью тыльную сторону ладони Наиме. — Когда ты счастлива, со мной всё в порядке.

Наиме поцеловала её в щеку, затем закрыла дверь и разложила одежду на кровати.

— Я сплю голым, — сказал Макрам, прижимаясь к её спине, обхватывая её руками.

Он прижал её руки к бокам, когда она занялась раскладыванием кафтана и сальвара, которые принесла Самира.

— Даже в дикой местности?

Наиме повернулась и посмотрела на него поверх плеча. Ей нравилось, как его объятия заставляли её чувствовать себя в коконе, как они заставляли её сердце подпрыгивать к горлу и биться сильнее. Он рассмеялся.

— Нет. Это что, дикая местность?

— Это очень похоже на ситуацию, в которой спать голым может быть опасно.

— Я не уверен, как ты себе это представляешь, — сказал он. — Это не так, как если бы части человека просто действовали по собственной воле.

Настала очередь Наиме рассмеяться, и он развернул её так, чтобы она оказалась лицом к нему.

— Я надену сальвар, если это сделает тебя счастливой. Но больше ничего. Я презираю, когда меня связывают и путают в простынях и одежде, пока я сплю.

— Очень хорошо.

Наиме вцепилась пальцами в верхнюю часть сальвара, который он всё ещё не снял. Сальвар был мокрым и прилип к его коже, несмотря на то, как долго Макрам стоял в нём. Снова его тело отреагировало, его живот напрягся, и он придвинул бёдра ближе, а руками сжал её локти. Наиме подняла руки от сальвара и провела пальцами вниз по плоскому пространству его живота, между его ранами. В центре его тела было едва заметное углубление, начинающееся от горла, ведущее к пупку, где оно заканчивалось. Наиме провела по нему вверх и расправила ладони, чтобы провести ими по более широким мышцам его груди и плеч. Она была загипнотизирована им, различиями их тел, каждым его изгибом и выпуклостью. Одной ночи никогда не будет достаточно, чтобы запомнить его.

Она подняла к нему лицо, и он поймал её губы в поцелуе. Наиме скользнула руками по его плечам и вокруг шеи, обхватив её руками, и приподнялась на цыпочки, чтобы встретиться с ним взглядом. Он укротил её своими поцелуями, находя губами и языком каждое нежное, чувствительное местечко на её шее, пока его пальцы расстёгивали крошечные пуговицы её кафтана. Как только верхний кафтан оказался на полу, он стянул нижний лёгкий кафтан с неё через голову, и она осталась только в сорочке и сальваре.

Он провёл ладонями по её обнажённым рукам, и её кожу стало покалывать. Она подалась ближе к нему. Его руки сжали её предплечья. Между ними было так много слоёв одежды, а теперь осталась только сорочка. Тонкая, мягкая и совершенно не подходящая для задачи создания барьера любого рода.

Наиме опустила руки с его шеи на талию, к лёгким бугоркам мышц над каждым бедром. Его кожа была холодной и шершавой под её пальцами. Она не могла смотреть на него сейчас, не тогда, когда могла чувствовать даже малейшее движение сквозь ткань своей сорочки, твёрдую гладкую грудь, прижатую к её изысканно чувствительным грудям. Его живот прижимался к её животу, и внезапно каждая частичка её кожи взмолилась о прикосновении, о грубой ласке его рук.

— С тобой всё в порядке? — спросил он, левой рукой поглаживая её по спине.

Наиме кивнула.

— Скажи мне «нет», — сказал он, когда его пальцы вцепились в её сорочку и потянули её вверх, — на что угодно, и мы остановимся.

— Прекрати болтать, — она улыбнулась ему, чтобы подразнить.

Он ухмыльнулся и, наклонив голову, прикусил её ухо, затем поцеловал местечко под мочкой, обеими руками поднимая её сорочку до бёдер, чтобы развязать узел ткани, который удерживал её сальвар на бёдрах. Наиме сделала то же самое с его оставшейся одеждой. Занятие чем-то помогло ей отвлечься от неизбежной нервозности, связанной с тем, что мужчина впервые снимает с неё одежду. Макрам быстро справился с этим, его пальцы развязали ткань и спустили сальвар с её бедер. Они образовали лужицу вокруг её лодыжек. Наиме вышла из ткани, продолжая свою менее ловкую попытку снять его сальвар.

— Я считаю до пяти, — сказал он, позволяя её сорочке снова опуститься на её тело. — Потом она пойдёт тем же путем, что и мой энтари.

Наиме нетерпеливо вздохнула.

— Я сказала, что хочу это сделать сама.

Узел, наконец, развязался, и она откинула два конца ткани в сторону, затем засунула пальцы спереди.

— Один, — промурлыкал Макрам.

Должна ли она давить спереди или с боков? Сзади? Наиме задумалась. Если она надавит на переднюю часть, то может непреднамеренно коснуться тех частей, которые она не была уверена, что должна касаться в данный момент. И сзади таилась та же опасность.