Чтение онлайн

Стены зала раздвинулись в её восприятии, звон в ушах прекратился, и она вздохнула.

— Нет, Великий Визирь.

Наиме поднялась со скамьи. Она никогда не думала о том, чтобы сделать то, что собиралась, потому что её отец всё ещё обладал некоторыми из своих способностей, и она знала, что Совет будет возмущен столь дерзким стремлением к власти с её стороны. Поддерживать их в её пользу, насколько это возможно, всегда казалось более устойчивым путём к достижению её целей.

Теперь, когда её планы разлетелись вдребезги, её отец был не более чем помехой, ей больше нечего было терять, проводя жестокую политику. Она поднялась на помост и, остановившись перед троном, повернулась лицом к залу. Выражение лица Явуза-паши сменилось с обеспокоенного на удивлённое, и он взглянул на Кадира. Через проход Эсбер-паша стучал большим пальцем по подбородку, склонившись к своему соседу и обмениваясь несколькими тихими словами.

— С этого момента и впредь я буду исполнять обязанности Регента, — Наиме села на место своего отца.

Не веря своим глазам, Ихсан уставился на неё, а Зал Совета тем временем наполнился шумом громких голосов Визирей. Она сложила руки на коленях и ждала. Всепроникающее оцепенение, начавшееся накануне, осталось. Она всё ещё была расстроена, она всё ещё оплакивала потерю своих шансов добиться того, чего хотела, но теперь её желания были далеки, погребены под безнадежностью, которая, казалось, могла и её втянуть в себя. Всё, что она могла сделать, это двигаться вперёд. Именно так, как сказал Макрам.

Наиме отогнала мысли о нём, которые можно было рассматривать и лелеять, когда она была одна, но не сейчас, когда её нельзя было отвлекать.

— Султана, — Кадир шагнул вперёд и несколько раз стукнул посохом по каменному полу, чтобы успокоить своих товарищей. — Хотя вас очень уважают, вы не замужем и не имеете права занимать место своего отца.

— Старший ребенок имеет полное право выступать в качестве регента при Султане, если он немощен, что, как вы видели вчера, относится и к моему отцу, — сказала Наиме.

— Султана…

— Видели вы вчера или не видели, что Султан больше не владеет всеми своими способностями? — спросила Наиме твёрдо, но не позволяя никаким эмоциям, кроме приказа, влиять на её голос.

Кадир замешкался. Он не мог этого отрицать, иначе ему придётся отрицать, что он слышал о незаконнорожденности Ихсана, но он чувствовал, что она заманивает его в ловушку.

— Да, Султана, я был свидетелем, но…

— Когда это в истории Тхамара Великий Визирь выступал за недееспособного Султана, когда у этого Султана был наследник?

— Никогда.

— Я очень рада, что вы так хорошо разбираетесь в истории и законах Тхамара, Великий Визирь, вы делаете честь своей должности.

Если бы это не принесло ему мгновенный смертный приговор, Наиме была уверена, что он бы сжег её прямо там, где она сидела. Пламя в его взгляде говорило ей об этом, и тишина, окутавшая комнату, подчеркивала это.

И когда они встретились лицом к лицу, осознание этого, как холодная зима, коснулось её кожи льдом. Когда её отец стал недееспособным, а Ихсан выбыл из линии наследования, Кадир был спущен с цепи. Там, где раньше он представлял собой только политическую опасность, теперь он стал ещё и физической.

— Эти законы относятся к принцам, Султана. Принцесса никогда не занимала пост Регента.

— Это неправда, Великий Визирь, — сказал Явуз-паша. — Старшая дочь Султана Хайтам Сабри была Регентом, когда он заболел белой чумой.

Облегчение согрело онемение в её груди. Союзник.

— Только потому, что её брат, следующий Султан, был на границе и сражался в стычках с Саркумом, — сказал Кадир, затем сделал паузу, собравшись с мыслями и глубоко вдохнув.

— Скоро вы можете обнаружить, что мы также ведём стычки с Саркумом, учитывая положение дел там, — ответила Наиме. — Если таково требование для меня, чтобы занять пост Регента, то оно было выполнено. Пока болезнь моего отца не утихнет, я буду занимать его место.

— Ты издеваешься над Верховным Советом, Султана Эфендим? — Кадир зарычал.

— Я бы никогда не посмела, Великий Визирь. Это не предложение. Это приказ, — Наиме подождала, пока стихнут удивлённые голоса. — Если вы не желаете следовать ему, тогда я назначу нового Великого Визиря вместо вас.

Явуз-паша вздрогнул, а один из Визирей северных провинций наклонился вперёд со скамьи позади него и что-то сказал ему на ухо.

— Вы никак не можете думать, что этот Совет поддержит это?

— Это не мой выбор, Великий Визирь, а ваш.

Пульс Наиме был слишком учащенным, её руки вспотели, и она боялась, что если поднимет их, они будут дрожать. Но она заставила своё лицо оставаться бесстрастным, а голос — спокойным, и даже не пошевелилась на своём месте.

Выражение его лица стало каменным.

— Не хотите ли перейти к теме Саркума? — предложила она.

Взгляд Кадира скользнул по Залу Совета.

— Это было бы мудро, — сказал Явуз-паша, указывая через проход на Эсбера, который кивнул в знак согласия.

Кадир огляделся в поисках кого-нибудь, кто поддержал бы его, но Явуз-паша встал.

— Мы слышали, что переговоры в Аль-Нимасе прошли не так, как вы планировали, — сказал он.

Наиме была благодарна ему за помощь увести разговор в сторону, прежде чем Кадир смог придумать другую точку опоры, чтобы оспорить её заявление.

— К сожалению, нет. У Мирзы сложилось ошибочное впечатление, что брачный союз был частью условий переговоров. Когда мы не смогли прийти к соглашению, он попытался взять меня в заложники.

Визири отреагировали в шоке, и Эсбер-паша вскочил на ноги.

— Варвары! — воскликнул он, и другие затопали ногами в знак согласия.

В то время как у многих из них могли быть планы по укреплению своей власти или положения, она могла думать только об одном, кто действительно мог желать ей зла или кому было бы выгодно, чтобы она была заперта в Саркуме.

Наиме посмотрела на Кадира.

— Агасси сделал всё возможное, чтобы помочь мне сбежать, но боюсь, что это выставило его предателем в глазах Мирзы. Весьма вероятно, что Саркум скоро окажется в эпицентре гражданской войны.

— Что стало бы идеальным предлогом для Республики напасть на них, — задумчиво сказал Явуз-паша.

— Да, — согласилась Наиме, — что ещё больше приближает Тхамар к грани войны.

— Вы намерены принять чью-либо сторону в их войне? — Кадир тщательно выговаривал каждое слово.

— Не без веской причины, Великий Визирь. Моим приоритетом всегда будет защита Тхамара.

Эсбер-паша сел, кивая в знак согласия, и мужчины вокруг него тоже одобрительно закивали. Это были два союзника, по крайней мере, в некой степени. Она задавалась вопросом, останутся ли они союзниками после того, как она объявит о своём намерении возродить Круг Чара. Если она всё ещё сможет.